Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль
Подписки на рассылки



расширенный поиск

Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю Корнилова Екатерина Ивановна

Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю
<
Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю
>

Данный автореферат диссертации должен поступить в библиотеки в ближайшее время
Уведомить о поступлении

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Корнилова Екатерина Ивановна. Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю : Дис. ... канд. ист. наук : 07.00.07 : Якутск, 2004 202 c. РГБ ОД, 61:05-7/284

Содержание к диссертации

Введение

Глава 1. Расселение коренного населения в хозяйственно-освоенной территории вилюйского округа 15

1.1. Биологические ресурсы Вилюйского округа в рамках его географической и этнической границ 15

1.2. Численность и размещение населения Вилюйского округа 40

1.3. Хозяйственно-освоенная территория Вилюйского округа 56

Глава 2. Общие особенности традиционного жизнеобеспечения и природопользования 80

1. Использование пастбищ и организация жизнеобеспечения 91

2. Потребности и продукция жизнеобеспечения 106

3. Традиционные нормы природопользования 122

Глава 3. Адаптация систем жизнеобеспечения у Вилюйских якутов 132

1. Цикличность и направленность природопользования 134

2. Производственно-бытовой инвентарь 164

З. Трансформация традиционного природопользования в советский период 171

Заключение 178

Библиография 185

Введение к работе

Актуальность исследования. В настоящее время проблема сохранения этнических культур составляет неотъемлемую часть достижений общечеловеческой цивилизации. В период, когда быстро изменяется этноэкологическая среда обитания и система хозяйствования, весьма актуальным представляется изучение традиционных систем жизнеобеспечения в рамках этнической экологии.

Выбор темы объясняется неизученностью этнической экологии Вилюйского округа Якутской области конца XIX - начала XX вв. и необходимостью исследовать этнокультурные традиции прошлых лет как способа сохранения экологически значимого народного опыта. Этноэкология постепенно становится сферой конкретных экономических расчетов и практических решений [Козлов, 1999, с. 7]. Жизнеобеспечение и природопользование коренного населения Вилюйского округа имело особую внутреннюю структуру, которая находилась в определенном балансе с окружающей средой. Нарушение баланса привело общность в неустойчивое состояние с разными негативными последствиями, среди которых «взрывные» миграции, рост социальных проблем, разрушение природной экосистемы. Поэтому проблема восстановления и функционирования традиционного хозяйственного комплекса коренного населения Вилюйского округа Якутской области представляется чрезвычайно актуальной.

В дореволюционный период и в первые годы после нее экономика Вилюйского округа представляла собой замкнутую систему традиционного жизнеобеспечения и природопользования с характерной скотоводческой отраслью хозяйства, земледелием, а также технической отсталостью, удаленностью от транспортных коммуникаций. Коренное население размещалось более или менее равномерно в пределах конкретного экологического ареала, что способствовало модели «этнокультурной непрерывности». Ограничением контактов между членами общности служило расстояние (модель - изоляция расстоянием). Многие взаимосвязи в ареале, включая брачные, осуществлялись по принципу ближайшего соседства. В зависимости от географических зон обитания, улусы имели специфичные хозяйственно-бытовые системы жизнеобеспечения.

Коллективизация разрушила главные элементы этой системы, соответственно исчезли ее жизненно важные функции. Масштабные мероприятия по освоению, мелиорации земель, вырубке лесов, концентрация скота на фермах, развитие золотодобывающей, нефтегазовой промышленности также привели к изменению традиционного размещения населения, его образа жизни. Вместо равномерно расположенных на территории мест обитания с зимне-летней системой расселения образовались средние и крупные населенные пункты. Открытие крупных месторождений алмазов в середине 50-х гг. положило начало интенсивному развитию алмазной промышленности. Следует отметить, что при строительстве Вилюйской гидроэлектростанции общей мощностью 648 МВт, ложе водохранилища не было заранее подготовлено, поэтому затоплено 10,93 млн. кубически метров древесины на корню, пастбищ - 1,33 тыс. гектар и сенокосных угодий - 1,41 тыс. гектар.

Алмазодобывающая промышленность концентрируется в верхнем течении реки Вилюй. Вилюй - левый приток реки Лены, одна из самых крупных рек республики. В настоящее время рыбные запасы Вилюя находятся под влиянием гидроэлектростанции и алмазодобывающих предприятий. По данным «ВостсибрыбНИИпроекта», снижение улова рыб по видам составило: ленок -87,2 %, тугун - 11,6 %, сиг - 98,0 %, щука - 93,8 %, елец - 83,6 % и окунь -88,4 % [Экология реки Вилюй: Состояние природной среды и здоровья населения, 1993, с. 57].

Ниже по течению реки расположены сельскохозяйственные районы: Сунтарский, Нюрбинский, Верхневилюйский, Вилюйский - более благоприятные по климатическим условиям для ведения традиционного скотоводческого хозяйства. Здесь сосредоточено 30% поголовья крупного рогатого скота, 25 % лошадей, 18 % посевов и 27 % сенокосных угодий республики Саха (Якутия) [Поисеев, 1999, с. 67]. Производится примерно треть ее сельскохозяйственной продукции. Основными отраслями традиционного аграрного сектора являются мясомолочное животноводство, рыболовство, коневодство, рыбный и охотничий промысел. Осью системы расселения населения служит река Вилюй.

В настоящее время непродуманная этноэкологическая политика привела к тому, что алмазодобывающая промышленность и гидроэнергетика явились причиной деградации не только речной экосистемы, но и социальной и этнической среды коренного населения. В результате этого Вилюйский регион, занимающий обширную площадь около 500 000 квадратных км, где проживает ХА часть коренного населения Республики Саха (Якутия), стал зоной напряженной экологической ситуации, по статусу близкой к району экологического бедствия. Такой подход вызван недостаточной изученностью этноэкологии коренного населения. Если этнокультурная среда обретет должную защиту со стороны государства, то и экологически выдержанная сфера жизнеобеспечения и традиционные виды деятельности получат право на существование.

Современное состояние Вилюйского региона остро нуждается в этноэкологической экспертизе коренного населения.

Дальнейшую актуальность приобретают исследования этнической экологии Вилюйской группы улусов в условиях регионального местного самоуправления. Малые размеры хозяйственных коллективов, их зависимость от среды обитания должны вести не к затуханию, а к усилению колебаний в развитии, а значит, и быстрым социальным изменениям.

Цель исследования - изучение особенностей традиционных систем жизнеобеспечения населения Вилюйского округа, их экологического опыта и изучение норм традиционного природопользования в конкретных исторических условиях на основе максимального привлечения этнографических источников.

Достижению поставленной цели способствовали решение следующих задач:

дать общую характеристику среде обитания и расселения коренного населения Вилюйского округа Якутской области в изучаемый период;

выяснить демографическую и экономическую устойчивость населения при определенных этноэкологических условиях воспроизводства существующих форм природопользования и жизнеобеспечения;

выделить традиционные нормы природопользования;

определить, в каких этноэкологических условиях возникает характерная для коренного населения Вилюйского округа система жизнеобеспечения;

дать наиболее полное описание опыта традиционного природопользования и адаптации к природным и социокультурным условиям среды;

определить нагрузку на экосистему и выявить современные экологические принципы природопользования.

В качестве гипотезы исследования принято положение о том, что способы хозяйственной деятельности: скотоводство, оленеводство, рыболовство, охота и собирательство - формировались на основе необходимых для этого природно-климатических условий и в районах, характеризующихся наибольшей биопродуктивностью и биоразнообразием. При этом этнические общности имеют свои хозяйственно-бытовые системы жизнеобеспечения. Если директивное решение разрушает главные элементы этой системы, то, соответственно, исчезают и ее жизненно важные функции. Так, административное переселение сельских жителей Вилюйской группы улусов из мелких в крупные населенные пункты привело к этнокультурной деградации, поскольку были нарушены оптимальная система расселения и связанная с ней привычная форма природопользования.

Объект исследования - этническая экология коренного населения Вилюйского округа, их взаимоотношения с окружающей природной средой посредством традиционного хозяйственного механизма.

Предмет исследования - анализ традиционного механизма жизнеобеспечения и природопользования населения Вилюйского округа.

Теоретическую и методологическую основу исследования составили: концептуальные положения, сформулированные в исследованиях ведущих специалистов Н.А. Агаджанян, П.Г. Петровой (1996), Антонова Н.К. (1957), Г.Л. Башарина (1962), Б.В. Белинского (1989), СИ. Бояковой (1992), Е.И. Бурцевой, У.А. Винокуровой (1994), А.Л. Дьяконова (1990), Д.С. Макарова (1989), И.И. Поисеева (1999), Л. Н. Расторгуевой (1989), А. С. Саввинова (1997), Р.Г. Соколовой (1925), Таксами Ч.М. (2003) и др. собран и обобщен богатый фактический материал, создана целая концепция о влиянии хозяйствующей системы на изменение образа жизни коренного населения.

Основные теоретические положения этнической экологии как науки, изучающей особенности традиционных систем жизнеобеспечения этнических групп в конкретных природных и социально-культурных условиях, были сформулированы в советской этнографической литературе. Была выявлена специфика использования этносами природной среды и их взаимодействия со средой обитания, закономерности формирования и функционирования экосистем [Козлов, 1983, с. 8]. Большой интерес представляют фундаментальные труды В.И. Вернадского, А.И. Гоголева, Л.Н. Гумилева, Р.И. Бравиной, В.И. Козлова о биосфере Земли и об основных проблемах этнической экологии. Основу этноэкологических исследований Вилюйского округа составляют материалы Вилюйского медико-санитарного отряда под руководством СЕ. Шрейбера, который проводил обследование в 20-х годах XX века. В работе отряда принимали участие этнографы, экономисты, медицинские работники, животноводы и геологи. В составе отряда работали Т.А. Колпакова, В.Н. Дорофеев, Н.П. Афанасьева, В.И. Подгорбунский, В.В. Никифоров и др. [НА PC (Я). Ф. 47, оп. 1, д. 70, л. 74]. Ими обследовано население всех улусов: Сунтарского, Хочинского, Нюрбинского, Верхневи-люйского, Мархинского, Удэгейского, Мастахского и Средневилюйского улусов. Средневилюйский улус был обследован в районе озера Неджели. Статистические данные отвергали представление о «вымирании» коренных народов Восточной части Сибири в дореволюционное время. Устойчивее оказался прирост (правда, с современной точки зрения, невысокий) у якутов и бурятов, быстро перенявших у русского населения более передовые (по тем временам и в тех условиях) приемы ведения хозяйства [Воробьев, 1975, с. 260]. Была собрана уникальная по своему значению информация. Ее дополнили архивные документы XIX века: списки населения, сведения об уплате ясака или отпуске продуктов питания, административные обзоры положения местных жителей и т.п.

Таким образом, источниками послужили документы, выявленные в Центральном национальном архиве Республики Саха (Якутия) [ЦНА PC (Я): ф. 12, оп. 1, ед. хр. 9307; ф. 22, оп. 1, д. 390, л. 145, 181, 182; ф. 31, оп. 2, 9, л. 1; ф. 47, оп. 1, д. 70; ф. 343-и, оп. 1, ед. хр. 323, 370; ф. 343-и, оп.7, ед.хр. 93; ф. 605, оп. 1, д. 45]. Также использованы опубликованные документальные материалы: «Памятные книги Якутской области» за 1867, 1897, 1898 гг., «Обзоры Якутской области за 1897 г. и 1901-1917 гг.». Труды Р.К. Маака, В.Л. Серошевского, А.Ф. Миддендорфа, И.И. Крупника [Маак, 1887; Серошевский, 1993; Миддендорф, 1878; Крупник, 1993].

Методы исследования. В работе использован метод исторической реконструкции, дающий возможность выявить локальный тип традиционного природопользования и жизнеобеспечения в этноконтактной зоне Вилюйской группы улусов, формы самоорганизации коренного населения, принципы распределения пастбищных и промысловых угодий на рубеже XIX - XX вв. На основе сравнительно-исторического метода прослеживаются специфические особенности различных типов природопользования в изучаемый период. Диалектический подход позволил выявить противоречия у коренного населения между стремлением выжить, с одной стороны, и сохранить традиционный образ жизни в быстро меняющихся современных условиях, с другой.

Для освещения темы использован междисциплинарный подход, поскольку методы этноэкологических исследований базируются на достижениях разных научных дисциплин, таких, как этнология и антропология, этносоциология, социальная демография, биодемография и география населения.

Описание хозяйства, жизнеобеспечения и форм природопользования было осуществлено с помощью классических методов полевой этнографии (наблюдение, опрос информаторов и т.п.) [Иванов, 1999, с. 216]. Данное исследование ориентировано в целом на особенности производства и потребления, т.е. в первую очередь на формы природопользования, жизнеобеспечения и на адаптивные процессы, а также на адаптивное значение других форм культуры коренного населения округа: поселения, жилище и одежда.

Представленные в работе материалы показывают, что проблема сохранения и развития традиционного природопользования коренных народов Вилюйской группы улусов является задачей исключительной важности и сложности, быстрого и исчерпывающего решения которой в принципе не может быть.

Личные впечатления и полевые этнографические материалы, которые легли ч в основу диссертации, были собраны в 1996-2003 годах в Вилюйской группе улусов Республики Саха (Якутия).

Хронологические рамки темы охватывают конец XIX - начала XX вв., так как в истории Вилюйского округа Якутской области основой существования коренного населения в данный период были скотоводство, рыболовство и охотничий промысел, которые получили наиболее совершенные формы адаптации к среде обитания [Саввинов, 2002, с. 10]. Во всяком случае, они отличались предельной устойчивостью, экономической продуктивностью и получили наиболее законченное, специализированное развитие. Для полноты освещения темы на основе сравнительно-исторического метода прослежена эволюция различных типов природопользования после установления советской власти, которое позволило шире взглянуть на процесс влияния административных решений на этнокультурную среду.

Научная новизна данного исследования заключается в следующем:

• представлены результаты первого опыта исследования этнической экологии коренного населения Вилюйского округа на основе полевых историко-этнографических материалов;

• продемонстрирована эффективность комплексного подхода к изучению традиционного природопользования и жизнеобеспечения с позиций различных научных дисциплин;

• раскрыта специфика демографической и экономической устойчивости населения при определенных этноэкологических условиях воспроизводства существующих форм жизнеобеспечения и природопользования;

• рассмотрена система жизнедеятельности коренного населения Вилюйского округа во взаимосвязи с природными факторами: связь с растительным и животным миром и влияние климатических и географических факторов;

определен научный подход, в соответствии с которым оценивалась нагрузка на жизненную среду этнических групп населения. Положения, выносимые на защиту:

Проблема устойчивого и неустойчивого развития человечества служит предметом межотраслевой области знаний, которую называют этнической экологией.

Коренное население Вилюйской группы улусов представляет собой территориальный комплекс населения и хозяйства (ТКНХ) на основе природных ресурсов.

Социально-экологическое развитие есть процесс адаптации к окружающей природной, социальной и иноэтнической среде, нацеленный на поддержание или рост жизнеспособности. Жизнеспособность есть свойство, определяемое социальным, производственным и природно-ресурсным потенциалом. Обобщающим количественным показателем жизнеспособности этноса является средняя продолжительность жизни (СПЖ) людей. Развитие коренного населения устойчиво, если фактическая СПЖ растет или равна наивысшему из возможных значений и при этом не наблюдаются причины, по которым СПЖ должна была бы снижаться в будущем (например, по истощении природно-ресурсного потенциала).

Теоретическая значимость данного исследования заключается в следующем:

1. На основе обширной этнографической литературы, архивных источников и полевых материалов выявлены основные особенности традиционного жизнеобеспечения и природопользования коренного населения Вилюйского округа в изучаемый период.

2. Дан этноэкологический анализ устойчивости этнокультурной среды, действовавшей в зависимости от типа расселения, формы жизнеобеспечения и природопользования.

3. Установлены традиционные нормы природопользования на основе обычного права народов изучаемого региона.

Практическая значимость исследования состоит в создании специальных для изучаемого региона стандартных методов этноэкологическои экспертизы административных решений и проектов, затрагивающих этническую общность. Такая форма экспертизы позволяет выяснить, какие негативные последствия для конкретной этнической группы будет иметь то или иное управленческое решение, особенность которого заключается в защите этнокультурной среды. Механизмом защиты может стать специализированная экспертиза, которая, обретя легитимный статус, взялась бы за оценку значительных актов хозяйственной и иной практической деятельности.

Таким образом, тема настоящего исследования - этническая экология коренного населения Вилюйского округа, связана с одним из актуальных направлений в исторической науке и потому имеет как научное, так и практическое значение для формирования основных направлений региональной политики национально-государственного строительства на современном этапе.

Рекомендации по использованию диссертационного исследования. Результаты исследования могут быть использованы:

при анализе и разработке значительных социально-государственных проектов, таких как: проект дальнейшего совершенствования Вилюйской ГЭС; анализ этнокультурного и демографического состояния населения Вилюйской группы улусов; проведения экспертных исследований для местных администраций.

при чтении курсов по этнографии, этнологии в процессе профессиональной подготовки студентов исторического факультета университетов.

Достоверность и обоснованность результатов исследования подтверждается разнообразными научными источниками, относящимися к этнической экологии.

Научные положения, наблюдения и выводы работы основываются на современных достижениях этнографии, этнологии, социальной экологии и языкознания.

Использование данных сведений полевых материалов требовало проверки письменными источниками. Информация о хозяйстве большей частью относится ко времени существования единоличных хозяйств (до создания колхозов). В результате соотнесения информации с выявленными на основе анализа источников приёмами хозяйствования в конце XIX - начале XX вв. имелась возможность, во-первых, реконструировать в отдельных случаях некоторые из приемов норм традиционного природопользования, а во-вторых, определить, в каких этноэкологических условиях возникает характерная для коренного населения округа система жизнеобеспечения. Неопределенности экологической ёмкости территорий потребовала провести территориальную типологию по сходству природных условий и выделить эколого-экономический район. Эта мера является попыткой к выделению улусов примерно одинаковыми экологическими требованиями к развитию и размещению производства, а также в целях общей идентификации хозяйственной специализации.

Апробация работы. Основные положения исследования докладывались на научно-практической конференции «Историческая наука и образование в Якутии на рубеже веков», посвященной 90-летию профессора И.М. Романова (Якутск, 1999 г.); на научно-практической конференции, посвященной 90-летию со дня рождения профессора Г.П. Башарина (Якутск, 2002 г.); на всероссийской научно-практической конференции, посвященной международному десятилетию коренных народов мира «Социальное государство и коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока: право на территории традиционного природопользования и социальную защиту» (Якутск, 2002 г.); на республиканских научно-практических конференциях (1998, 1999, 2000, 2001, 2002, 2003 гг.). Диссертация прошла обсуждение на кафедре всеобщей истории и этнографии Якутского государственного университета им. М.К. Аммосова.

Структура и объем диссертации. Структура диссертации обусловлена поставленными автором задачами и состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы и приложений. Работа изложена на 184 страницах, литература включает 182 наименований. В работе представлены 3 таблицы.

Биологические ресурсы Вилюйского округа в рамках его географической и этнической границ

Вилюйский округ располагался в северо-западной части Якутской области и занимал территорию, состоящую из пяти ее улусов [Саввинов, 2002, с. 24]: Вилюйский, Верхневилюйский, Нюрбинский, Сунтарский, Средневилюйский улусы. Находился на Вилюиском и Приленском плато и Центрально-Якутской низменной равнине, охватывал весь бассейн реки Вилюй. Здесь преобладает среднетаежная зона, однако своими северными частями округ заходит в лесотундру [Маак, 1994, с. 21].

Климат резко континентальный с относительно малым количеством осадков. Годовое количество осадков составлял 200-300 мм. Сумма температур вегетационного периода 1000 - 1400С, продолжительность вегетационного периода 80 - 100 дней. Лето короткое, но жаркое, в июле до +35 С, а зимой температура воздуха достигает - 54С. Таким образом, природно-климатическая

-16 среда отличалась неблагоприятными условиями жизни населения и животного мира [Дьяконов, 1990, с. 14].

Известно, что первые точные исчисления поверхности Российской Империи по губерниям и уездам были сделаны по почину Санкт-Петербургской Академии наук астрономом Швейцером в 1844 г., а затем в 1858 г. По этим исчислениям, произведенным Швейцером при помощи планиметра Амслера, Вилюйский округ без внутренних вод занимал площадь в 978,4 тыс. км2. По исчислениям, сделанным по карте Стрельбицкого [Стрельбницкий, 1874, с. 224], пространство Вилюйского округа (с дельтой Лены) равнялось 995,5 тыс. км2. Разница незначительна и притом объясняется тем обстоятельством, что в исчисление Швейцера не вошли внутренние воды, так что можно с полным доверием принять их за точные сведения. Округ занимал самую огромную территорию из округов Якутской области [Стрельбинский, 1874, с. 224]. Так, Якутский округ занимал пространство в 720,7 тыс. км2, Верхоянский округ (с озерами и островами) - 935,6 тыс. км2, Колымский округ (с островами) - 603,9 тыс. км2, Олекминский округ - 334,9 тыс. км2. Границы улусов не были обозначены, поэтому за основу принимали обозначенные в списках населенных мест расстояния урочищ от инородческой управы. По указанным данным по величине площади Средневилюйский улус занимал более обширную территорию чем другие, за ним следует Мархинский, Верхневилюйский и, наконец, Сунтарский улус [Серошевский, 1993, с. 204]. По плотности населения улусы можно было распределить в обратном порядке: первое место занимал Сунтарский улус, последнее - Средневилюйский. В округе насчитывалось 56 наслегов, 244 родов. Численность населения в конце XIX в. составляло всего 67,9 тыс. человек обоего пола [Патканов, 1911, с. 210].

Этноэкология коренного населения в изучаемый период истории сильно зависело от специфики расселения и использования природных биологических ресурсов, под которыми понимаем используемую человеком часть всей совокупности биологических компонентов на данной территории [Пика, 1988, с. 131]. По растительному покрову, регион в целом характеризуется как «однообразный и обедненный..., обуславливающий небогатый состав и резкие колебания по годам кормовых ресурсов» [Сивцева, 1968, с. 162], округ делили на зоны тайги и тундры. Тундровой зоне характерны безлесье, холодные заболоченные почвы, короткий вегетационный период, сильные зимние ветры создавали для населения и животных тяжелые, неблагоприятные условия жизнеобеспечения. Поэтому для тундровой зоны были характерны резкие колебания численности и видового состава животных в разные сезоны года [Соломонов, 1975, с. 182]. Тундровая зона была местом компактного проживания аборигенного населения северных народов: эвенов, эвенков.

Растительный мир среднетаежной зоны, где жили коренное якутское население, был намного богаче и продуктивнее, чем в северотаежной зоне [Сивцева, 1968, с. 12]. В Сунтарском и Нюрбинском улусах леса отличались большой высотой и стройностью деревьев, более разнообразным подлеском и богатством травянисто-кустарничного яруса (талахтаах от тюрк, «тал» -тальниковая) [Антонов, 1971, с. 17]. Здесь имеется хорошо выраженная пойма до 10-15, а местами до 80 км шириной. Вилюйский бассейн здесь характеризуется большой распространенностью обширных лугов (сыИыы), а также обилием мелкодолинных лугов «травяных речек». Видимо эта особенность Вилюйской поймы давала повод древним скотоводческим племенам называть Вилюйский край «Сыа Булуу», что в переводе означает: «сальный Вилюй» и употреблялось, безусловно, в смысле изображения Вилюя, как края мясного изобилия.

За счет развития травянистого и кустарничного покрова снижается роль мхов и лишайников, господствующей породой выступает лиственница (тиит ойуур, титирик ойуур). Также широко представлены все типы лугов: пойменные, аласные и приозерные, мелко долинные, суходольные. Болотистые местности были характерны в Средневилюйском улусе. Своеобразием отличаются подвижные и полузакрепленные пески-тукуланы — своего рода северные песчаные «пустыни», расположенные в низовьях реки Тюнг и по правобережью нижнего течения Вилюя.

Коренному населению за короткий безморозный период года в первую очередь надо было создавать условия гарантированного получения урожаев. Как отмечал С.А. Токарев сенокошение, сохранение сена в потребном состоянии и ее транспортировка - очень трудоемкая работа, требующая четкой и слаженной организации. Хорошо зная особенности пастбищ и умело составляя очередность их использования, научились продлевать пастбищный период содержания рогатого скота до поздней осени, имея специальные «осенние» луга [Токарев, 1958]. Для этого нужно было располагать надежной информацией о биологическом потенциале региона. Благодаря своей жизненной активности вилюйские якуты сумели перенять хозяйственную культуру местных аборигенов - эвенов, эвенков - опыт ведения оленеводства, охотничьего промысла, рыболовства, а также у приезжих русских - земледелие. Р.К. Маак и В.Л. Серошевский отмечали полезные многовековые традиции и навыки северных народов и русских старожилов по части охотничьего промысла, рыболовства и земледелия, которых переняли якуты. Так, В. Л. Серошевский в своих знаменитых «Якутах» писал, что «... рыболовство развивалось и усовершенствовалось у якутов уже теперешней их родине и в относительно новейшее время» [Серошевский, 1993, с. 304]. Он полагал, что "... 4/5 якутской рыбачьей терминологии можно заподозрить в иностранном происхождении. Характерно также, что рыбу не приносят никогда в жертву" [Там же, с. 301].

Численность и размещение населения Вилюйского округа

Демография малых этнокультурных групп населения в методическом плане до сих пор остается слабо разработанной как в отечественной, так и за рубежной научной литературе. Имеется большое количество конкретных работ, в которых этническая группа детально анализируется по полу, возрасту, показателям прироста с использованием расчетов и критериев «большой» демографии.

Население как подвижная совокупность сменяющих друг друга поколений является материальной субстанцией любой этноэкосистемы, а непрерывно идущие процессы его репродукции образуют один из важнейших этноспецифических каналов взаимодействия человека с окружающей средой. Разнообразные обычаи и прочие нормы репродуктивного поведения складываются под влиянием социокультурного отбора, нацеленного на оптимизацию условий существования каждой этнической группы. Именно этим определяется необходимость специальных демографических исследований в сфере этнической экологии [Комарова, 1999, с. 130].

Численность населения и динамика ее роста оценивается прежде всего показателями его самопроизводства: рождаемости, смертности и естественного прироста. В расчете численности и размещения населения речь идет о сравнительно коротких, в историческом понимании, контактах людей различной этнической принадлежности на локально ограниченной территории и сохраняющих важнейшие элементы традиционной культуры. Важным источником информации о численности и расселении населения Вилюйского округа изучаемого периода являются документы Национального архива PC (Я). Нами изучено 6 дел, относящихся к 1, 7, 59 описям 343 фонда 1890 - 1901 гг. Также материалы первой всеобщей переписи населения 1897 г. и первой всесоюзной переписи 1926 г., которые дали подробные сведения о расселении и численности северо-западных якутов [Патканов, 1929, с. 187].

В 1928 году в Якутии работала комиссия ВЦИК, в одной из ее подкомиссий, занимающейся «изучением вопроса о жизнеспособности коренных народов Якутии», был включен Е. Д. Стрелов. Он обобщил данные естественного движения коренных народов Якутской области с 1897 по 1916 год, т.е. за 20-летний период. Данные были им взяты из хранящихся в Якутском центральном архиве метрических книг всей якутской епархии, в которой имелось 127 приходов [Стрелов, 1928, ее. 122-141].

Первым в 1857 - 1862 гг. на численность населения обратил внимание губернатор Якутской области Ю.И. Штуббендорф [Основан Областной статистический комитет подчиненный Статистическому отделению российского МВД]. Благодаря его усилиям был основан Областной статистический комитет, подчиненный Статистическому отделению Российского МВД. Комитет издавал общественно-политические сборники: «Памятную книжку Якутской области» и «Обозрения Якутской области», в которых публиковались разноплановые материалы, в том числе по народонаселению. Было приказано при составлении списков о рождениях, браках и умирающих называть поименно по улусам и наслегам рождающихся, вступающих в брак и умирающих. По этому распоряжению старосты улусов должны были ежегодно объезжать свои наслега для сбора сведений.

В течение 1925 - 1926 гг. Вилюйский медико-санитарный отряд под руководством СЕ. Шрейбера обследовал население всех улусов: Сунтарского, Хочинского, Нюрбинского, Верхневилюйского, Мархинского, Удэгейского, Мастахского и Средневилюйского [Отчет деятельности АН СССР, 1926, с. 247]. Средневилюйский улус был обследован врачом-микробиологом Т.А. Колпаковой лишь в районе озера Неджели - главном районе распространения проказы [Шрейбер, 1931, с. 121]. В связи с тем, что территория Вилюйского округа была обширна, а население разбросано по всей территории и составляло около 70 тыс. человек, был применен выборочный метод исследования. Количество обследованных составляло 2 072 человека [Там же, с. 365]. При обследовании врачи пришли к выводу, что целый ряд болезней носит социальный характер. Наиболее распространен туберкулез. Им поражено не менее 70% детского и женского населения. Другой распространенной среди якутского населения болезнью является трахома, охватившая до 45% всего населения и давшая 1, 32% абсолютно слепых и до 2% полуслепых [Там же, с. 395]. Об этом говорят следующие данные, приведенные В. Дорофеевым при подворном осмотре: Вилюйский округ - 41,53%, наслеги - 24, 74%, русские деревни- 13,81%.

Массовым и для якутского населения являются также кишечные заболевания, вызванные скудным и нерациональным питанием. Сельское население хронически недоедало. Так, Чонском, Мастахском, Верхневилюиском улусах население подолгу употребляло в пищу сосновую и лиственничную заболонь.

Однако, на главный вопрос о вымирании якутского народа ответ был получен отрицательный, но вместе с тем отмечены некоторые признаки вырождения: «якуты стали меньше ростом, весом, более слабыми в смысле мышечной силы и общей работоспособности, легко заболевающими заразными болезнями и т.д.» [НА PC (Я), ф. 605, оп. 1, д. 45, л. 21]. Причинами этого являлись крайне низкий уровень санитарии, широкое распространение заболеваний, отсутствие элементарной медицинской помощи, скудное и нерациональное питание, отчасти распространение алкоголизма и курения,

В занимаемой территории коренное население повсеместно обитало в одинаковых природно-географических и социально-экономических условиях,

В конце XIX в. в округе численность якутов составляло 63,2 тыс. якутов. По переписи 1897 г. в округе проживало эвенков - 4062, русских и представителей других национальностей 0,9 тыс. человек [Гоголев, 2000, с. 143]. Такая численность, без крупных изменений, сохранялось вплоть до 1917 г. [Итоги Всеобщей переписи 1897 г.].

Использование пастбищ и организация жизнеобеспечения

В наше время для коренного населения Вилюйской группы улусов судьбоносными стали проблемы рационального использования природных ресурсов.

Несмотря на длительную историю хлебопашества в округе [Башарин, 1956, с. 54], все же к началу XX века возделыванием зерновых культур занималась мизерная часть коренного населения. Средний годовой валовый доход с 1 десятины земли в 1901 г. у кочующих инородцев 149 руб., у духовенства 154 руб., у казаков - 148 руб. Итого годовой оборот составлял 1744 руб. [НА PC (Я), ф. 343-и, оп. 7, ед. хр. 93. л.7.].

Господствующей системой земледелия в округе на рубеже XIX и XX вв. стало трехполье. Эта система развивалась в условиях обширной таежной области, где открытые, свободные от леса поля имеют ограниченные размеры. Вследствие этого создавались здесь, в основном, лесопольные пашни. Трехполье у якутов и эвенов нередко сочетались с двупольем или залогом, перелогом. В изучаемое время преимущественно культивировались пшеница, ярица, ячмень [Башарин, 1956, с. 276].

Классовая система землепользования была сохранена, несмотря на попытки губернатора В.Н. Скрипицына провести земельную реформу, с целью проведения в жизнь более уравнительного распределения земель. Лишь в некоторых подгородных наслегах Вилюйска, где богачи были заняты, в основном, торговлей, было введено формально уравнительное распределение покосов. А в северных улусах покосы и иные угодья за наличием достаточной площади земли по классной системе не распределялись [Гоголев, 2000, с. 135]. В начале XX в. (как и в далеком прошлом, так и в наши дни) основной базой развития скотоводства являлись естественные сельскохозяйственные угодья.

Судя по сообщениям большинства источников XIX - первой половины XX в., в традиционном хозяйстве существовала устойчивая система землепользования с постоянным или длительным закреплением пастбищ. Было отмечено распределение пастбищ между индивидуальными хозяйствами [Башарин, 1956, с. 276]. Как уверяли информаторы, в любом случае в пределах общей территории у каждого хозяйства или отдельного человека было «свое» пастбище для летнего (сайылык) и зимнего (кыстык), которое могло устойчиво сохраняться за ним в течение длительного времени. Система традиционного пользования пастбищными угодьями у жителей округа базировалась на обычном праве скотоводческих народов. Например, «при разделении покосов уважается более то, чтобы владельцев с предков не переселять на другое место, и должно оное поступить от отца к сыну и так далее; если ж оное уменьшилось, то дается лось и прибавляется, отрезывая от имеющих избыточные места или из вновь удобренных и расчищенных мест, а переходит оное в другое постороннее, т.е. в одном наслеге, владение тогда уже, когда прежде владеющая линия обеднеет, так что ясака и поборов, по тому месту взыскиваемых, сделается не в силах платить, что дается по общественному приговору» [Обычное право народов Сибири ..., 1994, с. 351]. Таким образом, имеются сведения, что всевозможные изменения в использовании пастбищ определялись самим населением на основе взаимных договоренностей, обычно на год или один-два сезона вперед [Николаев, 1996, с. 12] Нарушения издавна установленных границ встречались крайне редко и предполагали определенные наказания (впрочем, не всегда соблюдались). Закрепленность территории за определенными улусами и даже отдельными крупными семьями также активно поддерживалась царской администрацией, видевшей в этом возможность лучшего управления и налогообложения.

Для рассредоточения скота применялось своеобразное подобие олене-емкости, скотоемкости и человекоемкости местности. Имело место ограничение накопления поголовья одомашненных животных. Об этом свидетельствует обычай «кыш. Когда количество одомашненных лошадей достигало запретного рубежа, нарушителя заставляли отогнать определенное число одомашненных к диким косякам на травяные верховья речушек.

Живя совместно в одной географической среде якуты, русские и кочевые народности округа имели одинаковые механизмы жизнеобеспечения [Зыков, 1994, ее. 51-56]. Следовательно, использование сенокосных, оленьих пастбищ коренными народами здесь рассматриваются по роду занятий, меняющихся в зависимости от географических зон, а не по этнической принадлежности.

При наличии примитивного технического оснащения невозможно было создавать для скота запасы кормов на случай неблагоприятных природных условий. В результате население было вынуждено довольствоваться только заготовленным количеством корма. Так, относительно благоприятные годы в большинстве улусов округа чередовались с годами засухи, когда население оказывалось перед проблемой забоя значительной части скота. Жизнеобеспечение продуктами скотоводства до революции развивалось в полном соответствии с внутренним кормовым потенциалом территории, точнее сказать алааса (елани), каждой местности [Тихонов, 1996, с. 84].

Существовали определенные особенности; хозяйства Вилюйского округа располагали относительно большим резервом кормовых угодий, которых использовали из-за их труднодоступное лишь в годы тяжелых засух. Они обеспечивали меньшую скачкообразность в изменении поголовья скота, а улусы Якутского округа, не имея подобных резервов, были больше подвержены воздействиям регулярно повторяющихся засух, которые приводили периодически к резкому сокращению поголовья скота. По исторической традиции каждое хозяйство свои покосные участки огораживало от летников-выгонов. При этом, как в свое время отмечал А.Е. Кулаковский, с целью экономии объема заготовляемого материала для строительства изгороди, каждый стремился все покосные участки огораживать общей изгородью, внутри которой отдельные мелкие сенокосные угодья оставались неогороженными. «Такая система отгораживания страшно уменьшает площадь выгонов, так как вместе с покосами включается в общую изгородь масса промежуточных земель, покрытых очень хорошей травой ..., но негодных в качестве покосов. Площадь запертых таких земель часто в несколько раз больше собственно покосов». А. Е. Кулаковский предлагал вместо сооружения общей изгороди огораживать покосные участки отдельной системой изгороди и тем самым существенно увеличивать общую площадь выгонов.

Цикличность и направленность природопользования

Традиционные хозяйственные занятия соответствовали сезонному годовому природному циклу. Как говорилось выше, в изучаемый период промыслом пушных зверей в округе занимались в основном в зимнее время. У якутов в конце сентября - начале октября, после полевых работ начинался промысел с ходатайствования об «увольнении на промысел» [НА PC (Я), ф. 31,оп. 2, д. 510, л. 1.]. Охотники ориентировались не столько по церковным праздникам, сколько по атмосферным явлениям, которые определяют условия промысла зверей. Информаторы отмечали, что «звериный промысел начинается смотря по первой пороше. Осенью, когда выпадает первый снег, охотились на белку, лисицу и других зверей. Смотря по тому, насколько глубокий снег выпал, принимались решения и о возвращении с промыслов. По снегу и определялось и наступление после холодного зимнего перерыва весеннего промысла - когда «снег начинает таять и делается наст» [Вруцевич, 1891, с. 9].

Интересно сравнить приведенные сведения с годовым циклом традиционных хозяйственных занятий эвенкийского населения Вилюя - есей-ских якутов. По материалам, собранным в конце XIX в., весной, в период эктенкир (падение снега с веток - февраль) откочевывали в долины с неглубоким снегом для охоты гоном на лыжах за лосем и оленем. Этот промысел продолжался до периода шонкан ( период отела - май). Летом жили в долинах верхних течений Вилюя и в продолжение всех трех периодов - тага (цветение), илкун (наливание ягод), ирии (поспевание), ловили рыбу и собирали ягоды. С периода иркин (август - сентябрь) начиналось настораживание самострелов на оленя и лося. Затем, по наступлению периода угдарпи (ноябрь), переходили в заросшие долины и настораживали самострелы на соболя, рысь и волка, изредка ставили пасти. В период морозов (отки, мир) охота прекращалась, возобновлялась она в конце января и продолжалась до периода эктенкир [Василевич, 1969, с. 46].

В описанном цикле отмечен перерыв в охоте, наступающий в период декабрьских и январских морозов. В наступлении этого перерыва значительна роль природного фактора. В указанный период промысел теряет свою эффективность из-за морозов, нередко достигающих минус 45-50С, когда чрезвычайно снижается активность зверей. Здесь необходимо сделать следующее пояснение. Осенний и весенний промыслы велись не с одинаковой интенсивностью. Весенний был менее значителен. Большая часть охотников занимались лишь осенним промыслом, весенним же в основном промысловики, выезжавшие в далекие угодья на всю зиму, а также охотники "бродячих" родов. При этом у последних значительная часть времени, сил и средств уходила на охоту мясного направления [Ермолов, 1983, ее. 39-34].

Охотники улусов иногда удалялись от мест жительства на 100 и более (до 700) верст. Вилюйских якутов-промысловиков встречали на реке Оленек [Дьяконов, 1990, с.78]. Сведения об этом также находим, например, в "подписке", выданной князцом Тагуйского наслега Средневилюйского улуса членам ясачной комиссии [Башарин, 1995. Т., 55 с. 367]. Якуты Сунтарского улуса, по-видимому, больше шли в угодья, расположенные южнее их торговым интересам. А вот в западном направлении вилюйские якуты, кажется, меньше выходили на промысел. Еще в 1841 г. А. Уклонский, будучи медиком в 15 лет посещавший Вилюйский округ (медиком), писал, что звероловы весьма редко посещают верховья Вилюя "по причине скудной там промышленности" [Уклонский, 1841, №2-3 .Т. 38].

Наличие повсеместно в местах интенсивного промысла охотничьих шалашей говорит о том, что это связано с постоянным характером пользования охотничьими участками. Шалаши, построенные из толстых жердей или тонких бревен, щели которых тщательно затыкались травою или мхом, невозможно переносить с места на место [Маак, 1886, с. 45-46].

В жизнеобеспечении вилюйских якутов наиболее эффективным элементом была охота на крупных животных- медведей, лосей и др. Их добыча, хотя и требовала наиболее сложной технологии и организации промысла, обеспечивала максимальный объем продукции в относительно короткий отрезок времени [Биология и использование лося, 1986, с. 160]. Это стимулировало затраты сил на создание крупных запасов пищи, благоприятствовало оседлости, концентрации населения, что неизбежно вело к усложнению социальной организации и общественной жизни. Якуты, постоянно занятые животноводческими работами, выбирались на охоту сравнительно редко и старались добыть как можно больше, на запас. Они выбирали наилучший сезон и удобные места для короткой, но удачливой охоты. При этом не всегда учитывались естественные закономерности восстановления фауны, что, по-видимому, явилось одной из причин раннего исчезновения промысловых зверей в территориях преимущественного расселения якутов.

Надо заметить, что и это раннее исчезновение условий охоты привело к тому, что якуты утвердились в мысли, что их жизнеобеспечение связано только скотоводством, а не надежным охотничьим промыслом.

Следующим видом деятельности, адаптированным к местным условиям, является рыболовство. В.Л. Серошевский писал: «В каждом самостоятельном якутском хозяйстве есть самодельные снасти и хоть один член семьи в известное время года занимается рыболовством». В то же время, число якутов, занятых рыбной ловлей и охотой, как отхожим промыслом, т.е. постоянной работой, было значительно меньше. Число постоянных рыболовов и охотников, зарегистрированных в 1889 году составляло в округе 980 рыболовов и 1 749 охотников.

Эти данные говорят о том, что и рыболовство и охота, хотя имели большое значение почти для каждой семьи, все же для якутов имели вспомогательное значение и не могли успешно конкурировать с основой якутского хозяйства -скотоводством.

Для жизнеобеспечения якутов скотоводство было наиболее приспособленной формой освоения местных природных ресурсов - своего рода «высшей стадией» природопользования. Как говорилось выше главным фактором, определяющим расселение, являлась наличие земель, пригодных для выпаса скота и заготовки сена. Поэтому, в первую очередь осваивали долины больших рек, где имелись заливные луга и синхронно можно было заниматься речным, озерным рыболовством и охотой [Архипов, 1993, с. 27]. По мере роста населения в начале XX в. якуты заселили практически все пригодные для ведения скотоводства территории. Следовательно, и скот был рассредоточен по всей территории округа. Как отмечали исследователи, вплоть до начала 1940-х годов сельское население не было сконцентрировано в крупных населенных пунктах [Саввинов, 2002, с. 32]. В этих условиях даже нерегулируемый выпас скота не оказывал заметного отрицательного воздействия на растительный покров. В результате исследований, проведенных Вилюйской группе улусов, сделали вывод, что умеренный выпас животных не только не снижает, а наоборот, повышает урожайность кормовых угодий и улучшает их кормовую ценность [Саввинов, Кононов, 1981, с. 176]. Следовательно, в изучаемом регионе мы имеем классическую систему природопользования, которое придерживалось сезонные перемещения, активизировалась в благоприятных природных условиях. Все периоды подъема скотоводческого хозяйства и охотничьего промысла в той или иной степени были связаны с благоприятными для традиционного хозяйства климатическими фазами.

Похожие диссертации на Этническая экология Вилюйского округа в конце XIX-начале XX вв. (Историко-этнографический аспект традиционного жизнеобеспечения и природопользования населения Вилю