Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль



расширенный поиск

Гидронимия Циркумбайкальского региона Манжуева Юлия Фрунзевна

Гидронимия Циркумбайкальского региона

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - 240 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Манжуева Юлия Фрунзевна. Гидронимия Циркумбайкальского региона : Дис. ... канд. филол. наук : 10.02.22 : Улан-Удэ, 2003 146 c. РГБ ОД, 61:04-10/310-7

Содержание к диссертации

Введение

Глава І. Стратиграфические пласты гидронимии Циркумбайкальского региона 21

1.1. Палеоазиатский, самодийский субстрат 26

1.2. Тюркоязычный пласт 32

1.3. Тунгусоязычный пласт 36

1.4. Монголоязычный пласт 39

1.5. Славяноязычный пласт 44

Глава II. Лексико-семантическая характеристика гидронимов Циркумбайкальского региона 51

2.1. Семантика названий крупных водных объектов 59

2.2. Лексико-семантические группы гидронимов 71

2.3. Семантическая классификация гидронимов 78

Глава III. Словообразование гидронимов Циркумбайкальского региона 100

3.1 .Онимизация апеллятивов 102

3.2. Онимизация сочетания апеллятивов 114

3.3. Аффиксация 117

3.4. Трансонимизация 124

Заключение 127

Список использованной литературы 134

Введение к работе

Описание топонимии конкретного региона подразумевает изучение каждого отдельного класса топонимов, что позволяет выявить ряд закономерностей словообразовательного характера, установить мотивы номинации, определить тенденции в развитии топонимической системы (Шулунова, 1990, с.52). Исследование гидронимии предполагает описание названия любого водного объекта, в том числе лимнонимов (название озер), потамонимов (название рек, ручьев), гелонимов (название болот, заболоченных мест).

Значение данных гидронимии в изучении судьбы того или иного народа, его языка, истории, формирования и развития цивилизации огромно, поскольку водные объекты на первоначальной стадии развития любой цивилизации играли большую роль. Кроме того, именно по рекам происходило расселение этнических групп.

Реки всегда играли большую роль в хозяйстве и культуре народов. В прошлом они оказывались наиболее оживленными транспортными артериями, а в некоторых районах Европы, изобилующих болотами, иных путей сообщения в летнее время не существовало. Те места, где речная вода использовалась для орошения, становились центрами земледельческой культуры.

Данные топонимии и, особенно гидронимии (как наиболее древние и устойчивые), позволяют установить этнолингвистическую карту прошлого. Многослойность топонимов в пределах какой-либо территории может свидетельствовать об их различной языковой принадлежности, что позволяет установить былые миграции народов.

С помощью гидронимов можно объяснить происхождение названий многих других географических объектов. Помимо этого известна польза обращения к гидронимам в вопросах восстановления древних слов языка, которые сохранились до нашего времени только в диалектах, а иногда и вовсе не зафиксированы в современных говорах. Например, исследователь гидронимии бассейна Оки Г.П. Смолицкая реконструировала целый пласт подобной лексики русского языка предыдущих веков. Возможно, эти слова и существовали в том русском языке, на котором говорили предки восточных славян (до 18 в.), но по каким-то причинам не попали в памятники письменности. Частично эти слова были зафиксированы в говорах 19-20 вв., или же имеют соответствия в других славянских языках.

Данная работа представляет собой первый опыт лингвистического описания отдельного топонимического разряда - гидронимии Циркумбайкальского региона. Под Циркумбайкальским регионом в работе подразумевается территория вокруг Байкала (Бурятия, Иркутская область, северо-западная часть Читинской области). В исследовании также были привлечены некоторые гидронимы южной части Эвенкийского национального округа, Республики Саха-Якутия и Монголии.

Названия водных объектов редко изменяются по экстралингвистическим причинам, сохраняясь веками и тысячелетиями, вследствие чего трудно переоценить лингво-историческую значимость гидронимии. Следовательно, гидронимы представляют собой благодатный материал для изучения истории края.

Кроме того, гидронимы способствуют в ряде случаев восстановлению и древних имен и прозвищ людей, не зафиксированных историческими источниками. Зачастую такие прозвища и имена содержатся в названиях деревень и сел, а от них переходят на названия близлежащих речек, ручьев, озер, колодцев. Но бывают случаи, когда эти прозвища сохраняются только в гидронимах. По имени человека, жившего поблизости от реки, или еще

каким-то образом имевшего отношение к ней, река получала свое название. Отметим, что гидронимы бывают тесно связаны не только с ойконимами, но и с другими гидронимами, например: р. Дон и ее приток Северский Донец.

Таким образом, гидронимы представляют собой определенную систему, причем название притока является производным от названия большой реки, что подтверждается самой формой гидронима, например: в эвенкийском языке гидронимы с уменьшительными суффиксами могут обозначать именно приток одноименной большой реки Витим - Витимкан, Ципа - Ципакан.

В системе гидронимии Циркум байкальского региона отразились этнические, миграционные процессы древних времен, исторические события, своеобразие хозяйственного уклада, личные имена людей, географические условия местности, настоящее и былое наличие флоры и фауны. Поэтому изучение и описание гидронимии приобретает актуальность и научную значимость в изучении истории, этнической культуры народов, населявших и населяющих территорию вокруг Байкала в прошлом и настоящем.

В связи с вышеизложенным, актуальность темы исследования определяется, во-первых, необходимостью системного описания гидронимии Циркумбайкальского региона. Во-вторых, определение и изучение стратиграфических пластов позволит воссоздать этнолингвистическое прошлое региона. В-третьих, описание гидронимии в диахронном и синхронном аспектах позволит представить этнокультурный фон возникновения географических названий водных объектов, выявить системные связи внутри топонимикона.

К истории вопроса

Известно, что происхождение и смысл географических названий с древних времен интересовали человека. Однако строго научного их изучения не было в течение многих столетий. Лишь в XIX в. появились публикации, в которых делались попытки выявить некоторые общие закономерности

6 формирования всей совокупности географических имен на какой-либо территории. В России впервые такую попытку предпринял академик А.Х. Востоков (1781-1864), который в 1812г. опубликовал статью "Задача любителям этимологии". Ученый обратил внимание на сходство регулярно повторяющихся окончаний в названиях русских рек и озер. Такое сходство, считал исследователь, не должно быть случайным: "Сии одинаковые, значительные звуки суть: 1) в названиях рек и озер северной России га, также ва, ба, ма\ 2) в названии некоторых больших рек не только в России, но и далее к югу, почти по всей Европе д - н с какой-либо гласной; 3) в названии некоторых рек юго-восточной России: к-л или г-л с какой-либо гласной" (Востоков, 1812; с.204-215). По мнению ученого, подобные форманты на разных языках обозначали воду, реку, поток.

Выдающийся ученый XIX в. М.А. Кастрен (1813-1852) собрал огромный топонимический материал в ходе изучения языков и этнографии народов Русского Севера и Сибири. Для этого ему пришлось объехать Лапландию и Карелию, самоедские (ненецкие) тундры, пересечь Уральский хребет, достигнув Тобольска, Березова и Обдорска, исследовать бассейны Иртыша, Оби и Енисея, а также Ачинскую и Минусинскую степи, Саянские горы, Прибайкалье. Научный вклад этого ученого огромен: труды, обработанные после его смерти академиком А.А. Шифнером, составляют 12 томов.

Одним из первых, кто занялся систематическим сбором и толкованием тюркских географических названий, был известный ученый В.В. Радлов (1837-1918), который посетил многие районы Сибири, Туркестана, Монголии, Западного Китая. Анализу его топонимических изысканий посвящена статья Г.Ф. Благовой «В.В. Радлов и изучение тюркской топонимии в аспекте современных топонимических проблем». Г.Ф. Благова обращает внимание на тщательность записей географических названий В.В. Радловым, фиксацию их вариантов и изменений фонетического облика имени собственного в русском языке. Исследователь отмечает, что «всегда, где бы

ни путешествовал В.В. Радлов, к гидронимам он проявлял особенно пристальное внимание. Если проследить и суммировать его наблюдения в этой части топонимии, то можно сделать вывод, что В.В. Радлов первым заметил особо важную роль гидронимии в сибирской топонимии, - позднее В.Б. Шостакович, не знакомый с работами В.В. Радлова, назовет эту особенность сибирской топонимии «ориентировкой по гидрографической сети края» (1972).

Гидронимы исследуемой территории имеют отражение в монгольском историко-литературном памятнике XIII в. «Сокровенном сказании монголов», эпосе бурятского народа «Гэсэр», путевых заметках таких путешественников и миссионеров, как Плано Карпини, Г. Рубрук, Н.Я. Бичурин, Рашид-ад-Дин, папках Г.Ф. Миллера, Д.Г. Мессершмидта, Г. Гмелина, П.С. Палласа, СП. Крашенинникова, в бурятских летописях и хрониках. В трудах этих путешественников собраны топонимы Циркумбайкальского региона и даны им толкования. Несмотря на то, что ими иногда искажалась местная форма географического названия, систематический сбор топонимов впервые осуществлялся только в их записках и словарях.

Русские казаки, осваивавшие территорию вокруг Байкала, в своих «Отписках» и «Справках» приводили названия «новых землиц» и рек, по которым передвигались и по которым жили «братские люди». Большое количество гидронимов было показано и названо в «Чертежной книге Сибири, составленной тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым» в 1701 г.

Первые наблюдения над именами собственными в бурятском языкознании датируются 50-ми годами (работы Буянтуева Б.Р., Балабанова В.Ф., Куликова В.О.). В 60-е годы вышел ряд статей, посвященных топонимии края (Балабанов В.Ф. 1966, 1969). Авторы первых статей по бурятской топонимии обращают внимание на то, что в географических названиях нередко засвидетельствованы исторические события (Буянтуев Б.Р.

1951, Куликов В.О. и Балабанов В.Ф. 1957, Гурулев С.А. 1974), а также древние миграции населения (Мартынов П.И. 1960, Мельхеев М.Н. 1962).

Большой вклад в развитие региональной топонимики внесли работы М.Н. Мельхеева (1961, 1964, 1969, 1976). В своих работах, например, «Географические названия Восточной Сибири, Иркутской и Читинской областей», «Топонимика Бурятии», автор осветил широкий круг проблем топонимики на основе достаточно глубокого анализа топонимического материала территории Бурятии, Иркутской и Читинской областей.

В 70-90-ые годы прошлого столетия вышли в свет ономастические сборники, изданные в Улан-Удэ в 1976, 1981, 1987, 1990, что, безусловно, свидетельствует о возрастающем интересе к региональной топонимике. В этих сборниках впервые нашли отражение проблемы гидронимики, как раздела топонимики. Так, в сборнике «Ономастика Бурятии» 1976 года была опубликована статья Симонова М.Д. «Типология эвенкийских гидронимов (на материале названий рек Баунтовского аймака)», в которой автор рассматривает обширный гидронимический материал. М.Д Симонов отметил типы и виды адаптации эвенкийских топонимов, выявил междиалектные звуковые соответствия в эвенкийском языке, показал, к каким семантическим классам относится каждый словообразовательный тип новейших эвенкийских потамонимов Баунтовского района Бурятии, и определил этимологию привлеченных к исследованию гидронимов.

В этом же сборнике представлена статья Базаровой Г.Э и Гурулева С.А. «К истории названия озера Байкал». Исследователи, рассмотрев все имеющиеся варианты происхождения названия озера Байкал, пришли к выводу, что этимологию слова Байкал нужно искать в языках монгольской группы с привлечением доказательств из исторических источников.

Рассадин В.И. в статье «Система гидронимов бассейна реки Оки», которая была опубликована в сборнике «Исследования по ономастике Бурятии» в 1987 году, рассмотрел фактический материал, зафиксированный

им в полевых условиях диалектологической экспедиции 1977 г. Автор объяснил значение многих названий водных объектов, определил их этимологию и дал этническую привязку. В.И. Рассадин подчеркивает, что гидронимический материал может дать сведения по истории заселения региона, а также об исторической смене различных этносов на его территории.

Несомненную ценность имеет вышедший в г. Москве сборник «Ономастика Востока» (1980), который включает статьи, посвященные различным проблемам гидронимии: «Гидронимические ареалы Центральной Азии», «О монгольских и бурятских гидронимах», «К этимологии гидронима Лена».

Автор статьи «Гидронимические ареалы Центральной Азии» Е.М. Поспелов утверждает, что на рассматриваемой территории роль массово повторяющихся элементов названий, служащих индикаторами их языковой принадлежности, выполняют географические термины. Автор в качестве примера рассмотрел карты-схемы некоторых географических терминов. Исследователь выделил ареалы распространения тюркских и монгольских терминов: куль/гол, су/усу, дарья/ дара. Е.М. Поспелов пришел к выводу, что ностратический термин kol 'водоем', 'река' в дальнейшем развитии изменял звуковую форму в соответствии с фонетическими нормами отдельных языков и семантически дифференцировался в зависимости от конкретных географических условий. Речные термины тюрк, су и монг. ус (усу) 'речка', 'небольшая речка' также могут служить индикаторами языковой принадлежности названий. Ареал топонимов с термином дарья'дара охватывает Среднюю Азию, Центральный и Южный Казахстан.

Т.А. Бертагаев, автор статьи «О монгольских и бурятских гидронимах» утверждает, что география распространения монгольских гидронимов четко очерчена и совпадает с этническим ареалом монгольских племен. Рассмотрев термины гол, хел, мерен, он высказывает мнение, что гидроним

Хвл Нуур в переводе означает 'глубокое озеро', поскольку Хел - не только 'нога', но и 'дно'. Исследователь прослеживает семантическую связь в словах гол и Хвл ('основание', 'сердцевина', 'дно', 'глубокое место'), которая поддерживается связью фонетической: в диалектах монгольского языка чередование проточного глухого д: и смычного звонкого г - явление обычное, то же самое можно сказать о чередовании заднеязычного лабиального о и переднеязычного лабиального е. Следовательно, гол и Хвл некогда были словами-вариантами, впоследствии разошедшиеся. Автор статьи рассмотрел этимологию некоторых гидронимов, а в частности: Тола, Керулен, Орхон, Онон, Селенга, Кижинга, Ангара, Иркут, Ильча, Ока, Оса, Куда, Ида, Уда.

В статье «К этимологии гидронима Лена» А.Г. Митрошкина приводит мнения многих исследователей и приходит к вполне обоснованному выводу, что названия Лена (по - эвенкийски Елюенэ, Лена, Линэ), йонэ Енисей и Яна объясняются из эвенкийского языка: слово (йэнэ) в эвенкийском фольклоре и в некоторых говорах означает "очень большая река".

Большое значение в изучении гидронимов исследуемого региона имеют работы Гурулева С.А. «О древних и средневековых названиях Байкала» (1974), «Что в имени твоем Байкал» (1982), «Реки Байкала. Происхождение названий» (1989). В своих трудах Гурулев С.А. приводит богатый, тщательно обработанный материал, который демонстрирует знания автора в области истории, этнографии и лингвистики. Постоянный интерес исследователя к проблемам этимологии названий водных объектов заслуживает одобрения. Впервые бурятская онимическая система в целом была освещена Л.В. Шулуновой в монографии «Ономастика Прибайкалья» (1995). В работе были определены объем и содержание ономастического пространства, выделены лингвистическая, историческая и социальная классификации бурятских имен собственных. Особенностью указанной работы является апеллирование автора к интенсивно развивающимся положениям теории имени

11 собственного в общем языкознании. Исследователь описывает топонимическую стратиграфию как свидетельство истории заселения края, рассматривает типовые модели бурятских топонимов, мотивацию имен собственных, онимические форманты и иные свойства онимической лексики. Несомненно, данная работа может быть отнесена к числу значительных в современной бурятской ономастике.

Вместе с тем, изучение гидронимии Циркумбайкальского региона на данном этапе представляет собой выборочные исследования этимологии отдельных гидронимов. В отношении изучения гидронимии Российской Федерации, следует отметить, прежде всего, следующие работы: «Гидронимия Павлодарской области» (1966), «Гидронимия Башкирии» (1969), «Гидронимия бассейна Оки» (1976). Кроме того, следует упомянуть исследования литовских и украинских лингвистов.

Попова В.Н., рассматривая гидронимию Павлодарской области, выделила несколько аспектов изучения гидронимов. Названия рек, озер, родников, колодцев проанализированы по единой схеме: 1) выделение в составе названий гидрообъектов индикаторов (географических терминов), 2) анализ словообразовательных моделей, 3) семантическая классификация. Автор определила закономерности адаптации казахских гидронимов русским языком, а также выявила нетюркские гидронимы Павлодарской области (в числе которых назвала - русские, монгольские (калмыцкие), арабские, угорские, индо-иранские и тохарские).

Камалов А.А. исследовал гидронимию Башкирии в синхронном плане, т.е. учитывал только те названия, которые сохранились в настоящее время на территории Башкирии и объяснимы фактами современных языков. Это было обусловлено состоянием исследований в области исторической лексикологии в башкирском языкознании, а также отсутствием достоверных письменных и исторических памятников, что не позволяет последовательно вести изучение в диахронном аспекте. Исследователь рассмотрел типы и структуру

башкирских гидронимов, выяснил источники возникновения названий водных объектов, установил языковую принадлежность и смысловое содержание гидронимов и их компонентов. Камалов А.А. подчеркивает, что этимологические изыскания проводятся на лексико-топонимическом уровне, т.е. основываются на наличии лексических и топонимических параллелей и типологического сходства.

Гидронимию Юго-Восточной Украины исследовал Е.С. Отин. Автор, выделив способы образования гидронимов, отмечает ведущими: абсолютные апеллятивы в топонимической функции и суффиксацию. Исследователь обращает внимание на то, что в гидронимии Юго-Восточной Украины высок процент абсолютных апеллятивов, среди которых преобладают формы прилагательных (1974, с.7-37).

А.П. Ванагас, исследовав семантику литовских гидронимов, утверждает, что о семантике имени собственного можно говорить лишь в том смысле, что имя собственное обозначало в момент своего становления. Он считает, что гидронимы, как и другие онимы, бытующие в современном языке, не значат, а номинуют, называют и что они не выражают понятия, так как обозначают один единственный предмет, но в момент своего генезиса гидронимы имели первичное значение, то есть обладали предельно богатым семантическим содержанием (1978).

Следует отметить первое научно-популярное издание, посвященное гидронимам - «Происхождение имен рек и озер» (1985). Р.А. Агеева, используя достижения этнографии, фольклора и мифологии, показала культурно-историческое значение названий рек и озер, их роль в хозяйстве, обычаях, верованиях, символике. Привлекая лингвистические свидетельства тюркских, тунгусо-маньчжурских, палеоазиатских и монгольских языков, автор пытается раскрыть этимологию гидронима Алдан, притока Лены. Р.А. Агеева рассказывает о поисках родины индоевропейцев, к которым относятся славяне, балты, молдаване, армяне, таджики, осетины и некоторые другие

народы, выясняет древние балто-славянские связи, которые нашли отражение в гидронимии бассейнов Днепра и Оки. В целом, эта работа, несмотря на изложение научного материала, доступна для большого круга читателей, неравнодушных к познанию истории, этнографии, природы.

Отсутствие подобных работ, посвященных системному описанию Циркумбайкальского региона, подтверждает актуальность и научную значимость предпринятого нами исследования.

Объектом исследования является гидронимия Циркумбайкальского региона. Выбор объекта исследования объясняется следующими обстоятельствам и:

1) Гидронимия, по сравнению с другими топонимическими разрядами, в
меньшей степени зависит от экстралингвистических факторов и поэтому,
несомненно, сохраняет архаичные и иноязычные элементы, связанные с
субстратом. Этимология многих древних названий водных объектов, к
сожалению, не поддается объяснению. «Тем не менее, такие топонимы ценны
для науки, причем не в меньшей степени, чем прозрачные. Дело в том, что
неясные по происхождению топонимы являются для нас единственными
сигналами о некогда существовавших, но давно исчезнувших языках»
(Бондалетов, 1983, с. 192).

2) Гидронимия представляет собой этапы формирования
стратиграфических пластов, отражающих историю освоения человеком
региона.

  1. Гидронимия, как и топонимия в целом, является лексическим отражением менталитета этноса, в силу чего в состоянии дать представление о его мировоззрении, психологии, эволюции языка и общества.

  2. Гидронимия тесно связана с другими разрядами топонимики, и ономастики в целом, и изучение ее может дать новые факты и новые сведения для объяснения особенностей функционирования онимов и понимания сущности природы имен собственных вообще.

Предметом исследования являются особенности происхождения и функционирования названий водных объектов указанного региона. Цель и задачи исследования

Основная цель работы - дать лингвистическое описание гидроним ии Циркумбайкальского региона, выявить ее типологические и специфические черты. В соответствии с поставленной целью намечено решение следующих задач:

установление основных исторических этапов формирования гидронимической системы региона;

- определение основных способов образования гидронимов и типовых
моделей;

- характеристика принципов номинации названий водных объектов разной языковой принадлежности;

- описание лексико-семантических полей гидронимии;

выявление этимологии гидронимов;

анализ особенностей гидронимов Циркумбайкальского региона. Методы исследования

В соответствии с характером изучаемого материала и поставленными
задачами в работе использованы различные методы и приемы анализа
топонимической лексики: сравнительно-исторический, сопоставительно-
типологический, лексико-семантический, словообразовательный,
описательный, этимологический и картографический.

Сравнительно-исторический метод занимает основное место в настоящей работе. «Особенно важен исторический подход к ономастическому материалу, поскольку возникновение и вся последующая история имен собственных нерасторжимо связаны с историей общества, его экономической, политической и культурной жизнью» (Бондалетов, 1983, с.42). В данном исследовании сравнительно-исторический анализ позволяет установить стратиграфические пласты гидронимии, выявить особенности

материальной и духовной культуры этносов, проживавших на рассматриваемой территории.

В топонимике выделяют также исторический метод (Попов, 1970, с.25), основу которого составляет учет исторических свидетельств, документальных данных различных эпох, что характерно для диахронического описания лексики, поскольку исторические сведения сокращают путь установления этимона.

Известно, что система топонимической лексики языка не может быть панхронической. Как организованная определенным образом совокупность топонимов, так и отдельные ее фрагменты представляют собой одновременно статическую и динамическую картину. Синхронные срезы репрезентируют состояние топонимической системы, а сравнение топосистемы по разным срезам помогает проследить расхождения или перманентность языковых процессов, то есть их диахронию. А это значит, что мы имеем дело с реконструкцией топосистемы прошедших исторических периодов и использованием приемов сравнительно-исторической интерпретации материала.

Применение сравнительно-исторического метода при исследовании гидронимии региона оправдано необходимостью изучения лексем родственных друг другу тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских языков, объединенных общностью их происхождения. Предполагаемые результаты позволят восстановить картину исторического прошлого в целях установления языковой принадлежности гидронима.

Использование словообразовательного метода позволяет установить не только языковую принадлежность онима, но и степень его лексической приспособленности в топонимической системе, выделить наиболее продуктивные способы образования топонимов. Известно, что метод словообразовательного анализа позволяет говорить об изменениях в

16 грамматическом и лексическом значении слова при переходе в другую часть речи.

Гидронимическая система Циркумбайкальского региона представлена названиями водных объектов, этимология которых позволяет отнести их к генетически разным языкам: палеоазиатским, тюркским, тунгусо-маньчжурским, монгольским, славянским. Этим фактом оправдано применение методик и приемов сопоставительно-типологического метода. Использование данного метода позволило выделить в системе исследуемого ареала топонимические универсалии, присущие всем без исключения онимам.

Описательный метод необходим при описании историко-этнографической картины предположительного момента появления географического названия. Применение этого метода в данном исследовании обеспечивает установление тех или иных фактов, явлений через топонимы. Таким образом, позволяя накапливать большое количество эмпирического материала, описательный метод способствует языковой классификации топонимов. Кроме того, необходимо применение методики ретроспективного анализа, благодаря которому возможно проникновение в прошлое с помощью этнографических источников (Жамсаранова, 2002,с.18).

Составными частями этимологического исследования, считает А.А.
Белецкий, должны быть атрибуция (отнесение к определенному языку),
локализация, периодизация и связь ономастикона с апеллятивами при учете
их структурных и вариантных особенностей названий (Белецкий, 1972, с. 12-
13). Перспективность этимологических изысканий Ю.А. Карпенко видит в
системном подходе, сочетающем фонетико-сопоставительный,

словообразовательный и семантический критерии (Карпенко, 1970, с.9.). При этимологизации топонимов необходимо принимать во внимание, отмечает И.А. Воробьева, особенности реалии, историю появления топонима, местонахождение, этнос (Воробьева, 1973, с. 15).

Метод лексико-семантической классификации, несмотря на спорные, иногда взаимоисключающие толкования и выводы о его целесообразности и конечной результативности, все же остается одним из основных приемов дескриптивной ономастики (Баскаков, 1975).

Разумеется, этимологическое описание топонимов осуществляется на том же самом фонетико-морфемном историческом сопоставлении, как и при этимологизации апеллятивной лексики. Но в отличие от последней топонимическая лексика в силу своей устойчивости требует учета специфических приемов этимологизации, синтеза тех или иных приемов (Матвеев, 1965, с.42), обуславливающих комплексный подход при интерпретации конкретной этимологии названия.

Диахроническое и синхроническое изучение региональной топонимии требует комплексного подхода, учета всей совокупности методов и способов лингвистического анализа.

Материалом исследования является картотека, составленная автором, материалы диалектологических и ономастических экспедиций отдела языкознания ИМБиТ СО РАН по районам Бурятии, Иркутской и Читинской областей; результаты опросов; административные и географические карты; соответствующий лексический материал, содержащийся в трудах историков, этнографов, краеведов, археологов. Картотека онимического материала составляет более 3000 единиц.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что данная работа представляет собой первый опыт лингвистического исследования гидронимии Циркумбайкальского региона. В частности, в исследовании рассматриваются особенности возникновения, развития, формирования гидронимической системы региона. В ходе лингвистического анализа онимов дается грамматическая характеристика, определяется набор формантов, выявляются особенности функционирования гидронимов в языке и речи.

Практическая значимость исследования заключается в том, что результаты исследования могут быть использованы при дальнейшем изучении гидронимии других регионов. Иллюстративная часть диссертационной работы может быть привлечена в качестве лексического материала для регионального топонимического словаря.

Материалы исследования могут оказать содействие при описании лексического состава бурятского языка, при написании соответствующих разделов учебников, учебных пособий, составлении вузовских спецкурсов и спецсеминаров по ономастике, лексикологии, в учебной и краеведческой работе в школе. Работа может быть полезна для картографов и представителей официальных учреждений, занимающихся вопросами именования и переименования географических объектов.

Апробация работы. Основные положения исследования докладывались
на VI международной молодежной научной конференции «Таланты и труд
молодых - родному Забайкалью» (Чита, 2002г.); международной

конференции, посвященной 80-летию ИМБиТ "Мир Центральной Азии" (Улан-Удэ, 2002г.); международной конференции "Россия - Азия: проблемы интерпретации текстов русской и восточных культур" (Улан-Удэ, 2002г.); III международной конференции студентов, аспирантов и молодых преподавателей: «Актуальные проблемы языков, истории, культуры, образования в странах АТР» (Владивосток, 2003г); IV международном научном симпозиуме «Этнокультурное образование: совершенствование подготовки специалистов в области традиционных культур» (Улан-Удэ, 2003). По теме диссертации опубликовано 5 работ.

Структура диссертации

Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. К работе прилагается список использованной литературы.

Содержание работы. В соответствии с целью и задачами данной работы исследуемый материал представлен в трех главах.

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, теоретическая и практическая значимость исследования, научная новизна, определяются цель и задачи, описываются методы, использованные в ходе работы, даются сведения о степени апробации. История вопроса освещает существующие в топонимике работы по теме исследования.

В первой главе исследования «Стратиграфические пласты гидронимии Циркумбайкальского региона» отмечены следующие периоды возникновения названий водных объектов: палеоазиатский, самодийский; тюркоязычный; тунгусоязычный; монголоязычный; славяноязычный. Условно выделены периоды взаимодействия разных этнических групп и культурно-языковых контактов на исследуемой территории на примере гидронимии; установлена языковая принадлежность гидронимов этнонимного характера как подтверждения исторического пребывания этноса; продемонстрированы примеры наличия языковых контактов народов в географических названиях.

Во второй главе работы «Лексико-семантическая характеристика гидронимов Циркумбайкальского региона» определяются основные принципы номинации. Дано описание семантики названий таких крупных водных объектов, как Байкал, Селенга, Верхняя Ангара, Баргузин, Лена, Ангара, Уда, поскольку именно эти широко известные гидронимы вызывают наибольший интерес исследователей и имеют большое количество объяснений их этимологии. Выделены лексико-семантические группы гидронимов исследуемой территории: по мотивации, по характеру функции, по сфере бытования. В этой главе дана семантическая классификация гидронимов по разделам «Мир природы», «Мир человека».

В третьей главе диссертации «Словообразование гидронимов Циркумбайкальского региона» описываются словообразовательные процессы в системе гидронимов изучаемого ареала. Выделены следующие типы словообразования, как наиболее распространенные: онимизация апеллятивов, онимизация сочетания апеллятивов, аффиксация, а также рассматриваются

плюрализация и трансонимизация. Установлена степень частотности употребления географических терминов в разных языковых пластах. Отмечены принципы повторения и переносных названий.

В заключении приводятся выводы по проделанной работе.

Палеоазиатский, самодийский субстрат

Древнейшие следы деятельности человека на территории вокруг Байкала относятся к верхнепалеолитическому времени, около 25-15 тыс. лет назад. О пребывании этих древних охотников свидетельствуют остатки их поселений в долине р. Ангары у с. Буреть и р. Белой у с. Мальта. Основу их жилищ составляли бивни мамонта, кости носорога и рога северных оленей. Это говорит о том, что в этих местах не было леса, кругом расстилалась степь или тундра. На этих стоянках найдены женские статуэтки из бивня мамонта, напоминающие подобные изделия у народов Севера - чукчей и эскимосов.

К палеоазиатам относится группа малочисленных народов северной и северо-восточной Сибири: чукчи, коряки, ительмены, юкагиры, кеты, эскимосы, юги, котты, ассаны. Эти племена говорят на енисейских языках. По соображениям этноисторического характера некоторые исследователи относят енисейские языки к палеоазиатским. Из енисейских языков живыми являются кетский и сымский (самоназвание - югский) языки. Ранее сымский рассматривался как один из двух (наряду с имбацким) основных диалектов кетского языка. Другие енисейские языки относятся к мертвым: коттский, арийский, пумпокольский, ассанский. Кроме того, енисейскими, видимо, были ястынцы, бохтинцы, население верховьев р. Кеть, отчасти бачатские телеуты (ашкиштимы) и койбалы, или койбал-киштимы, от которых или дошли отдельные слова в записях XVIII в. или ничего не сохранилось.

Влияние енисейских языков обнаруживается в соседних тюркских (хакасском, тувинском и др.) и некоторых вымерших самодийских языках (камасинском) этого ареала. Территория распространения современных енисейских языков охватывает среднее течение Енисея от р. Курейка на севере до рек Елогуй и Подкаменная Тунгуска на юге (кеты) и несколько южнее - басе. р. Сым (сымские кеты или юги). Вымершие енисейские языки располагались по Енисею дальше к югу: коттский к востоку от Енисея, севернее р.Кан, ассанский к югу от коттского, пумпокольский - в верховьях р.Киреть, арийский - к северу от Красноярска.

О более древнем ареале енисейских языков, их диалектном членении можно судить по гидронимическим данным. Прежде всего по формантам, обозначающим реку: кет. сес, котт. шет/ чет, арин. сет, пумпокол. тет, ассан. ул - букв. вода . Коттские гидронимы встречаются в басе, рек Уда (Чуна), Бирюса: Тайшетка, Тагул, Агул, Улка; в басе. р. Ия: Ангаул, Улир; в Забайкалье: Улей, Большой Улилей, Улутуй, Ульдурга. Коттские гидронимы относятся к сравнительно мелким географическим объектам - небольшим речкам. Как показывают примеры, эти названия двусложны: первый компонент термин, а второй - определение (Тайшет, Ингашет, Туманшет). Гидронимы этого типа распространены на обширной территории от Курейки на севере до Алтая и истоков Енисея на юге и от Иртыша (в р-не р. Тара) на западе до р. Бирюса на востоке. Учитывая относительно позднее передвижение кетов в северные широты и наличие разных енисейских языков в верховьях Енисея, правдоподобно заключение о более южном распространении енисейских языков в прошлом и о характерных связях носителей этих языков с древними культурами Саян и Центральной Азии.

Взаимовлияние древнетюркского и кетского языков явилось следствием исторического взаимодействия (Улутуй - древнетюрк. ул - вода , река , кет. ут - извилина реки ). В XII-XV вв. в связи с миграцией тюрков и монгольских племен, енисейцы были вытеснены в северные районы, ниже по течению Енисея, где и расселились по берегам реки и по ее притокам. Мельхеев М.Н., Долгих Б.О., Гурулев С.А., по данным топонимики, указывают на расселение кетаязычных народов в верховьях рек Ангары, Лены и Витима. Наличие гидронимов на - ул в топонимии Забайкалья: Улей, Большой Улилей, Ульдурга подтверждает сведения о былом расселении здесь кетоязычных ассанов. Юги, один из палеоазиатских народов, проживали в Прибайкалье и Забайкалье, о чем свидетельствуют ойконим Юговское и гидроним Югал.

До прихода тунгусоязычных племен территория Якутии была заселена древними племенами охотников и рыболовов, которые условно называются палеоазиатскими племенами. Г.М.Василевич устанавливает пять групп древних палеоазиатов Сибири, в том числе: 1) современная чукотско- корякская группа (бассейн нижнего течения Колымы, Омолона, Анадыря, Северная Камчатка); 2) енисейская группа (бассейн Нижней и Подкаменной Тунгуски, Хатанги, Анабара, Верхнего Вилюя); 3) среднеленская группа (нижнее течение Вилюя, среднее - Лены, нижнее - Оленека, Алдана и Амги); 4) нижнеленская группа (нижнее течение Лены и Оленека, бассейн левых притоков Яны); 5) приморская группа (нижнее течение Амура, бассейн Уссури) (Василевич, 1949, с.48-52).

Среднеленская группа палеоазиатов была впоследствии ассимилирована тунгусскими племенами, что отразилось в языке последних. Г.М.Василевич предполагает, что эти племена по языку были близки к юкагирским. Археологические материалы А.П.Окладникова также свидетельствуют о наличии в неолите бассейна среднего и нижнего течения Лены двух групп населения - охотников и рыболовов, культура которых сопоставляется с юкагирской.

К западу от палеоазиатов проживали племена, говорящие на языках уральской группы (финно-угорские языки) - самодийцы. Народами, говорящими на самодийских языках, являются ныне ненцы, энцы, нганасаны и селькупы, проживающие в зоне тундры и лесотундры от Архангельской области на западе, до Красноярского края на востоке и образующие национальные округа: Ненецкий, Ямало-Ненецкий и Таймырский (Долгано-Ненецкий), отдельные группы селькупов проживают в Томской области.

Основная масса селькупов проживает в Западной Сибири, а в пределы Восточной Сибири, Красноярского края они заходили с запада, по долинам рек Кеть, Тым, Таз и распространились до низовьев р. Турухан, верховьев рек Сым и Кае. Селькупы по происхождению южно-самодийская народность, которая в первые века нашей эры из Саян мигрировала на северо-запад, в западную Сибирь и, вступая в контакт с кетоязычными, угроязычными народами, сблизилась с последними. Селькупы несколько отличаются от северо-самодийских народностей - ненцев, энцев и др. Типичные селькупские термины кы, гы - река , то, ту, тор- озеро . Гидронимы с этими терминами встречаются в бассейнах рек Таз и Турухан (Ямало-Ненецкий автономный округ).

В топонимии исследуемого ареала имеется достаточное количество гидронимов, семантика которых соотносится с данными самодийских языков. В гидронимах могут быть выделены следующие компоненты:

Лексико-семантические группы гидронимов

Известно, что мотивировка имен собственных (как и нарицательных) является фактором экстралингвистическим. А. В. Суперанская в «Общей теории имени собственного» отмечает: «Совокупность фактов, лежащих в основе мотивировок собственных имен, едина для всего человечества. Она составляет известную ономастическую универсалию. Для топонимов это -первичные нарицательные, характеризующие разновидность объектов, их местоположение, производимое ими впечатление, события с ними связанные, назначение или основное использование их, отношение одного объекта к другому, именование лиц, так или иначе связанных с данной местностью, культовое или идеологическое назначение объекта... Сравнение топонимов разных стран показывает, что в них входят семантически однородные слова разных языков и что лишь определенный круг лексических основ воспринимается как топонимообразующий» (Суперанская, 1973,с. 245).

Изучение гидронимии свидетельствует о наличии трех главных источников возникновения названий: особенности самого гидрографического объекта, особенности реалий окружающих географический объект, события исторического и окказионального характера.

Первые два из указанных источников ни в коем случае не опровергают принципа историзма в возникновении географических названий, поскольку каждое название, которое отражает особенности географического объекта, предполагает не только наличие этих особенностей (различительных черт) в самом объекте, но и также способа и причин называния его.

Мотив номинации - это то, что побуждает к созданию имени. Мотивировка - 1) совокупность мотивов для создания имени; 2) обусловленность экстралингвистическими причинами (социальными, духовно-историческими, психологическими, бытовыми и т.п.) выбора признака денотата; 3) «исходный момент номинации, после которого слово становится собственным именем и начинает свою новую жизнь в языке в новом качестве» (Суперанская, 1973, с.245).

Более детальная характеристика мотивов называния будет подробно рассмотрена в соответствующем разделе настоящей работы.

Особенности структурной организации имен собственных, специфика их состава становятся объяснимы лишь при ознакомлении с объемом и характером выполняемых этими онимами функций (Шулунова, 1995,с.92). Грамматическая функция топонимов вообще, и гидронимов в частности -выражение подлежащего, дополнения и обстоятельства места. Основная лексическая функция - номинация. Независимо от сферы употребления и специфики ситуации эти функции присущи всем именам (как собственным так и нарицательным). «Называть - это основная лексическая функция любого имени, в том числе и собственного. Эта языковая функция перекрывает собой все прочие функции имен, выделяемые в речи, и всегда им сопутствует» (Суперанская, 1973, с.272).

В речи гидронимы, как и остальные имена собственные, могут выполнять коммуникативную функцию. Эта ситуация возникает, когда оним, известный собеседникам, служит основой сообщения: Селенга впадает в Байкал. Байкал - жемчужина Бурятии. Гидронимам также свойственна и общая для всех имен дейктическая (указательная) функция. Нередко в этой функции произнесение имени сопровождается указанием на объект: Это Уда; Вот Селенга. Как отмечает А.В. Суперанская, перечисленные функции характерны и именам нарицательным. В качестве специальной ономастической функции может быть названа идентификация объекта. В связи с этим, мы придерживаясь мнения Р.Г. Жамсарановой, предлагаем выделение следующих групп топонимов: а) различительно-выделительного характера; б) указательного характера; в) дескриптивного характера (2002, 81). а) различительно-выделительного характера В гидронимии Циркумбайкальского региона выделены следующие названия водных объектов различительно-выделительного характера: Дербул от самод. бу река + де /дер (имбит. диал.) озеро , т.е. озерная река ; Ока быстрая река ; Ой от тоф. малая река : Камынныг-ой или Камнык- ой (теперь Каменка); я от манс. река Ия вода , Акуя, Дая, Жуя, Иля. В тюркоязычных гидронимах различительно-выделительную функцию выполняет атрибутивная часть: Таас- Юрях от тюрк, maac скала, камень + юрях/урях вода ; Изара - Горхон от тюрк, изара начало + от бур. горхон ручей . Как правило, при тунгусоязычных гидронимах отсутствуют номенклатурные термины со значением река, озеро и т.д. отличительным признаком географических названий этого происхождения являются словообразовательные аффиксы, например: Ингагли от эвенк, ипга песок, галька, камень (мелкий) + гли - суф., служащий для образования названий рек; по М.Н. Мельхееву каменистая река (1969, с.32); Бирамия от эвенк. бира река + суф. увеличительной формы -мия/мие большая река ; Амут озеро , Амутэндэ большое озеро , нда/ндя - суф. увеличительной формы почтительного отношения. В монголоязычной гидронимии, как и в тюркоязычной, атрибутивная лексика выполняет различительно-выделительную функцию, например: Нуури Хоолоэ от бур. озерная протока (Рассадин, 1987, с.44); Зунор от бур. восточное, или левое озеро ; Бага Гол маленькая река . Для славяноязычной гидронимии характерно отсутствие терминированной части, например: Скалистая, Лесная, Большая. Особая топонимическая указательная функция отличается от общеязыковой дейктической, поскольку каждому топониму имманентно присуще указание на объект, что объясняется характером связи топонима и объекта (Суперанская, 1973, с.274). Функция указательности во всех языковых стратах реализована через парные субстантивированные атрибутивы типа: верхний - нижний - средний; южный - северный; западный - восточный; Такие тюркские названия водных объектов, как Лдагли, где adag нижний ;Мыкырт, гдемокко/мук/мукур короткий, куцый, тупой ; Орой, где оро верхний ; Ортуй от орото средний Р.Г. Жамсаранова выделяет в подраздел топонимов с функцией указательного характера (2002, с.82). Интересен тот факт, что географический термин опущен. Для тунгусоязычной гидронимии данный тип нехарактерен, поскольку принцип: верхний - нижний не всегда соблюдается. Дело в том, что для эвенков реки, как вид возможной связи и перемещений, имели второстепенное значение. Этим фактом и объясняется отсутствие в эвенкийских географических названиях атрибутивов типа правый - левый, верхний - нижний (Жамсаранова, 2002, с.82).

Семантическая классификация гидронимов

Как известно, под семантикой имен собственных понимается широкий круг входящих сюда составляющих в основном экстралингвистического характера. Если принять во внимание все компоненты семантики имени, то она не может быть постоянной, навсегда заданной, т.к. сами составляющие этой семантики динамичны (Суперанская, 1973, с.250-323).

Существует мнение ряда ученых (например, А.П. Ванагаса), которые считают, что о семантике имени собственного можно говорить лишь в том смысле, что имя собственное означало в момент своего становления. Имена собственные меняются, их «внешний вид», например, но значения их вечны -это то, что ими было сказано при рождении: р. Быстрица (та, которая быстрая) и т.п.

В своей работе «Семантика литовских гидронимов» А.П. Ванагас утверждает, что в момент образования гидроним имеет предельно полностью выраженную семантику, которая вмещает в себя и свойства, общие для всех гидрообъектов, и особенности, характерные только для данного конкретного озера или реки. Он полагает, что объектом семантического исследования является не установление того факта, что гидроним Быстрица происходит от прилагательного быстрый, а констатация того, что в момент его образования этот гидроним имел значение быстрая; та, которая быстрая; та, которая быстрее других . Это значение уже гидронимическое, потому что его имел гидроним Быстрица. Если гидроним возник прямо от прилагательного (черная - Черная), то в данном случае между значением апеллятива и значением гидронима разницы нет. По мнению ученого, главным в семантическом анализе гидронимов все-таки остается ответить на вопрос о том, что значил гидроним в момент его генезиса. Он считает, что гидронимы, как и другие онимы, бытующие в современном языке, не значат, а номинуют, называют и что они не выражают понятия, так как в принципе обозначают один единственный предмет, но в момент становления гидронимы имели первичное значение, то есть обладали предельно богатым семантическим содержанием.

По мнению О.Т. Молчановой, значение онима, полученное в момент его генезиса, сохраняется и удерживается в нем не только на уровне языковой системы, но и в коммуникативных актах довольно долго и прочно и является одним из компонентов семантики имени собственного.

Необходимо отметить, что количество имен с открытой семантической структурой варьирует в языках в зависимости от многих факторов лингвистического и исторического характера, оно не бывает стабильным. Так, О.Т. Молчанова утверждает, что в алтайском языке значительно преобладают топонимы с открытой семантической структурой (1982, с.61). На наш взгляд, среди гидронимов Циркум байкальского региона преобладает количество названий гидрообъектов с закрытой семантической структурой для современных носителей языка.

Лексическое значение имени собственного с открытой семантической структурой не может совпадать с лексическим значением апеллятива-основы. Здесь выделяются такие моменты: 1) апеллятив становится топонимом весь, т.е. топоним не имеет никаких формальных словообразовательных признаков (типа рус. белая - Белая, речка - Речка, бур. горхон - Горхон); 2) топоним чем-то отличается от апеллятива. В этом случае он обязательно имеет словообразовательное значение, его отношение к апеллятиву определительное (рус. белый - Белица). В последнем случае речь, очевидно, должна идти не о равенстве основ, а о том, что здесь уже два разных слова, одно из которых - топоним. «С самого начала появления топонима возникает конфликт между содержанием и формой выражения, и язык пытается этот конфликт устранить отторжением вновь возникшего топонима от породившего его апеллятива. Отторжение выражается в том, что новое образование начинает соотноситься с топонимическим полем, топонимическим типом, пространством со своими ядрами, множителями и т.д.» (Молчанова, 1982, с.71).

Безусловно, в системе языка имена с открытой и закрытой семантической структурами в равной мере являются словесными знаками, служащими целям называния, выделения, различения.

Н.В. Подольская, рассматривая восточнославянские типовые исходные топоосновы, пришла к выводу, что каждый язык обладает определенным набором своих типовых топооснов, более того, своим, отличным от других, набором обладает и каждая более или менее обособленная территория, топонимическая зона, что обусловлено рядом причин, в том числе географическими и этнографическими реалиями и диалектизмами.

Далее она продолжает: «В каждой топонимической зоне существует в данный период свой набор часто повторяющихся типовых основ и свой набор раритетных основ. В комплексе они составляют характерное топонимическое лицо зоны. Обычно считают, что характерный для данной территории слой топонимии составляют топонимы с раритетными основами. На самом же деле характеризуют топонимию зоны раритетные основы (и раритетные форманты) на фоне типовых. Набор типовых основ данной зоны отличается от набора типовых основ даже соседней зоны. Но, безусловно, разные зоны имеют общий фонд типовых совпадающих основ» (1978, с.108-109).

В каждый период количество топооснов не бесконечно, а весьма ограниченное и вполне обозримое число. Разнообразие названий географических объектов обусловлено тем, что на каждом синхроническом срезе параллельно функционируют названия, созданные в данную эпоху и унаследованные от предыдущих времен. Классификация топонимов по отдельным элементам, обозначающим природные комплексы или восходящим к этнонимам или личным именам, подвергается критике как антиисторическая. Однако, как считает Э.М. Мурзаев, они позволяют уяснить семантику топонимов, обладают большой информационной ёмкостью (1996, с. 104).

«Очевидно, - писал А.К. Матвеев, - что убедительность этимологической серии зависит от числа семантически оправданных этимологии. Поэтому изучение принципов топонимической номинации - одно из условий успешного этимологического анализа и применения принципа семантической мотивированности. Однако выявление этих принципов немыслимо без тщательного изучения семантики топонимических систем в известных языках и без классификации топонимов по семантическим признакам... в защиту семантических классификаций следует сказать, что при всем несовершенстве «зоологические», «ботанические» и иные классификации дают не менее ценный материал для лингвистики, чем изучение аффиксов, а в общелингвистическом плане даже более ценный, так как позволяет выяснить основные принципы топонимической номинации и установить объем топонимической лексики и ее характер» (Матвеев, 1986, с.47-48)

Онимизация сочетания апеллятивов

Лексико-синтаксический способ образования топонимических названий включает следующие разновидности: сложение и соположение основ. Двукомпонентные сочетания Т.А. Бертагаев называет сочетания-номинанты, или номинативные сочетания, под которыми он понимает «сочетания слов парадигматического уровня, выступающие в функции номинации различных предметов, явлений и понятий, и воспроизводимые как готовые имена, а потому связанные в отношении валентности компонентов» (1971, с.9). Н.В. Подольская называет подобные образования юкстапозита, которые полностью тождественны по своему морфемному составу словосочетанию, но они имеют единое главное ударение и несвободный порядок компонентов. Отношения между компонентами соответствуют отношениям внутри синтаксических соединений, послуживших базой для их образования. В отличие от композита, где между компонентами нет формально выраженной связи (ее можно лишь реконструировать) в юкстапозита сохраняется полностью или частично синтаксическая связь производящих словосочетаний (Подольская, 1983, с.9).

Мы предлагаем этот вид словообразования рассмотреть на примере монголоязычных страт. В результате анализа монголоязычного гидронимикона установлено, что основная масса гидронимов представляет собой одно- или двухкомпонентные образования, трехкомпонентные гидронимы в топонимической системе исследуемого ареала единичны. Например, Их-Тулбэрийн-Гол от монг. их большой + тулбаа(и) малек тайменя + гол река ; Шаргальдлсин от монг. шар(а) желтый + галъ (гол) река + длсин(эдзин/эдлсин) дух, хозяйка .

В монгольских языках встречается большое разнообразие различных моделей словосочетаний, часть из которых участвует в образовании имен собственных. Анализ имен собственных подобной структуры направлен, прежде всего, на выяснение синтаксической связи между компонентами и их морфологических показателей. Следует отметить, что все словоизменительные форманты принимает на себя только главный компонент словосочетания.

Гидронимы монгольских языков, образованные путем соположения имен, делятся на следующие структурные типы: 1. Атрибутивный тип (характер связи - определение). Модель 1(a): имя прилагательное + имя существительное, например: Барууи Тарбагатай, Ехэ Хайгас, Зун-тори. Определяющая часть синтагмы может быть выражена именем прилагательным, обозначающим цвет: тюрк. ак белый ; тюрк, стах пестрый ; монг. шара желтый ; монг. хара черный и т.д. Онимы-словосочетания представляют собой производные от однокомпонентных онимов. На отонимическое образование названных именований указывает, во-первых, субстантивированный характер прилагательных, и, во-вторых, написание компонентов с прописной буквы: Доодо Гол, Дэлгэр Мурэн, Нарийн Гол. Модель 1(6): имя существительное в родительном падеже + имя существительное в именительном падеже, например: Эгийн-гол, Бургалтайн-гол, Дзэлтэрийн-гол, Алаахайн-нуур. Как правило, эту модель представляют названия, вторая часть которых является термином. 2. Аппозитивный тип (характер связи - приложение). Модель 2(a): имя существительное + имя существительное, например, бур. Нухэн-Нуур яма-озеро , калм. Айраг-Нуур кумыс-озеро . Модель 2(6): калм. Ланж-Нуур ил-озеро , калм. Минж-гол борб - река , калм. Суудэр худаг тень-колодец . Этот подтип выделяет Х.Ф. Исхакова: "...здесь компоненты названия находятся в параметрическом отношении, называя разные, основные предметы, входящие в один объект" (2000, с. 12). 3. Количественный тип (у Н.В. Подольской, Л.В. Шулуновой нумеративный) (характер связи - подчинение). Модель 3 (а): имя числительное +имя существительное. Эта модель представлена в основном в МНР, например, монг. Гурван нуур три озера , монг. Ганц Худаг только один колодец , монг. Хоер булаг два родника . Модель 3(6): имя числительное + имя прилагательное, например, калм. Дорвн hauiyn четыре соленых , Таен Иашун пять соленых . В данных примерах опущен термин худг колодец . Бур. Далан Туруу семьдесят передовых . Здесь следует отметить, "что порядок расположения компонентов в составных названиях четко определен: терминированная стержневая часть, как правило, употребляется в постпозиции, зависимый же член именования -словосочетания предшествует ему" (Шулунова, 1987,с.35). Основная масса составных гидронимов образована путем соположения основ. Наибольшее распространение имеет атрибутивный тип. Что же касается способа сложения основ, то он не так ярко представлен в монгольских языках. Как показывает наш материал, это образования от именных основ, первый член которых является определением, а второй -географическим термином, например, р. Карасун кара/хара-черный+вода , р. Шаракул желтый +озеро , р. Бутукул закрытый+озеро , Семиречка. Под аффиксацией в топонимообразовании понимается следующее: суффиксация (чистая), суффиксация нулевая, префиксация + суффиксация, префиксация (чистая), префиксация нулевая. Каждый язык по мере своего развития комплектует специальные топонимообразующие средства, при помощи которых складывается определенная топонимическая система, включающая типовые модели.

Существует избирательность в использовании общеязыковых аффиксов для образования разных классов топонимов: «Нередко топонимообразующие средства выполняют роль специальных топонимических показателей, или маркеров, и несут информацию о разновидности топообъекта (а не о свойствах самого именуемого объекта). Например, русские топоформанты -град, -ск почти однозначно указывают на город» (Суперанская, 1986, с. 171).

Используемые аффиксы отличаются разной степенью продуктивности внутри определенного класса топонимов. Ю.А. Карпенко, указывая на неодинаковую продуктивность одних и тех же словообразовательных средств, используемых в лексике апеллятивной и онимической, отмечает, что «в топонимии продуктивность словообразовательных средств с синхронической точки зрения имеет территориальную обусловленность и в отличие от нарицательных имен не зависит от семантической емкости данного словообразовательного средства» (1966, с. 18).