Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль
Подписки на рассылки



расширенный поиск

Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Горохова Светлана Александровна

Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза
<
Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза
>

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - бесплатно, доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Горохова Светлана Александровна. Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза : дис. ... канд. пед. наук : 13.00.01 Н. Новгород, 2006 150 с. РГБ ОД, 61:07-13/164

Содержание к диссертации

Введение

ГЛАВА І. Актуалема как социокультурная информативная единица 27

1. О фундаментальных феноменах лингвокультурологического исследования 28

2. Концепт как социокультурная информативная единица 38

3. Актуалемы и актуализированная лексика — экспликаторы категории актуальности 48

4. Социокультурные факторы, определяющие состав и семантическую эволюцию актуалем перестроечного и постсоветского периодов 58

4.1. Ключевые политико-идеологические и социально-экономические явления и процессы как фактор, влияющий на актуализацию концептов и их вербальных коррелятов [ 59

4.2. Социальная структура российского общества в отражении актуальными концептами 69

4.3. Базисные ценности современного общества и их презентация актуалемами и актуализированными словами 84

5. Выводы 109

ГЛАВА II. Лексико-семантические процессы в корпусе собственно актуализированной лексики 117

1. Когнитивные факторы актуализации лексики современного русского языка 118

1.1. Рост востребованности концептов в культурно-ценностной системе современного социума 118

1.2. Модификация субординативно-иерархических отношений концептуальных слоев внутри актуальных концептов 124

2. Актуализация базовых сигнификатов моно- и полисемантов 136

2.1. Актуализация сигнификативного содержания моносемантов 136

2.2. Актуализация сигнификативного содержания полисемантов 143

2.3. Деагнонимизация лексических единиц 149

3. Трансформация денотативно-сигнификативного содержания актуализированных лексических единиц 157

3.1. Дивергенция семантической структуры моносеманта 158

3.2. Конвергенция лексико-семантических вариантов в структуре полисемапта 161

3.3. Внутрисловная семантическая деривация 165

3.3.1. Номинация новых слоев актуализированного концепта 166

3.3.2. Номинация новых концептов 170

3.4. Семантическая архаизация 175

4. Выводы 179

ГЛАВА III. Прагматика и эпидигматика собственно актуализированной лексики 184

1. Ингерентная и адгерентная оценочная коннотация в структуре актуализированных лексических единиц 186

1.1. Ингерентная оценочная коннотация 187

1.2. Адгерентная оценочная коннотация 191

2. Прагматика актуализированных идеологем 197

2.1. Развитие идеологической оценочной коннотации 199

2.2. Деидеологизация оценочной коннотации 214

3. Оценочная энантиосемия и оценочная экспансия в структуре

актуализированных лексических единиц 218

3.1. Развитие оценочной энантиосемии 218

3.2. Оценочная экспансия 224

4. Эпидигматический потенциал актуализированных лексических единиц 228

5. Выводы 247

ГЛАВА IV. Лексико-семантические процессы в корпусе номинативно переориентированной лексики 252

1. Когнитивные факторы номинативной переориентации лексических единиц современного русского языка 254

1.1. Миграция концептов из западного лингвокультурного фонда 255

1.2. Миграция концептов из русского дореволюционного лингвокультурного фонда 269

2. Переориентация базовых сигнификатов моносемантов 286

2.1. Переориентация и семантическая модификация моносемантов 286

2.2. Переориентация и деагнонимизация моносемантов 304

3. Переориентация базовых сигнификатов полисемантов 311

3.1. Переориентация лексико-семантических вариантов полисемантов 311

3.2. Переориентация и семантическая деидеологизация лексико- семантических вариантов полисемантов 316

3.3. Внутрисемемная семантическая энантиосемия в структуре номинативно переориентированных полисемантов 321

3.4. Внутрилексемная реструктуризация номинативно переориентированных полисемантов 324

4. Модификация денотативно-сигнификативного содержания номинативно переориентированных лексических единиц 329

5. Выводы 337

ГЛАВА V. Прагматика и эпидигматика номинативно переориентированной лексики 342

1. Деидеологизация номинативно переориентированных лексических единиц 344

1.1. Семантико-оценочная деидеологизация 344

1.2. Оценочная деидеологизация 362

2. Энантиосемия в структуре номинативно переориентированных лексических единиц 369

2.1. Развитие семантико-оценочной энантиосемии 369

2.2. Развитие оценочной энантиосемии 377

3. Трансформация денотативно-коннотативного содержания номинативно переориентированных лексических единиц 384

4. Контекстная диффузность семантики номинативно переориентированных лексических единиц 397

5. Эпидигматический потенциал номинативно переориентированных лексических единиц 402

6. Выводы 422

Заключение 426

Библиография 434

Список условных сокращений 489

Введение к работе

Социокультурная природа языка проявляется в его подверженности воздействию внешних факторов. Язык, его системная организация и внутренние законы формируются исторически в процессе совместной деятельности людей, в том числе их речемыслительной практики (см.: Потебня 1913; Бодуэн де Куртенэ 1963; Срезневский 1959; Щерба 1974; Колшанский 1990, 2005; Новиков 1982; Серебренников 1988; Караулов 1987 и др.). В языке отражается человеческое познание, информационно-семиотическая, смысло-образующая деятельность человека, его ментально-духовная практика, являющаяся основой жизни социума (см.: Поливанов 1927; Виноградов 1977; Шмелев 1965; Будагов 1965; Костомаров 1994; Вендина 2002; Попова, Стернин 2002; Кубрякова 2006; Караулов 2006 и др.). Язык аккумулирует опыт, знания, достижения социума, формы общественного сознания и отражает этапы его развития, динамику национальной концептосферы.

Не вызывает сомнения, что в лексическом составе языка прежде всего отражаются те изменения, которые происходят в жизни общества, что лекси-ко-семантическая система во многом детерминирована темпами общественного развития, эволюцией концептуальной картины мира. Синхронно-диахронические сдвиги, наблюдаемые в лексическом составе языка, - возникновение, исчезновение, актуализация, пассивизация слов и прочие лекси-ко-семантические явления и процессы — обусловлены главным образом социокультурными факторами, состоянием и развитием различных общественных явлений и институтов (в их числе социально-экономическая формация, господствующая идеология, общественно-политическая и хозяйственная деятельность, ментальные стереотипы, материальное и духовное развитие общества, наука и т.п.). На это обращали пристальное внимание В.В. Виноградов (1977), Н.М. Шанский (1972), В.Г. Гак (1972), В.В. Лопатин (1973), СИ. Ожегов (1974), Ф.П. Филин (1981), И.Ф. Протченко (1984), 1-І.Д. Арутю-

нова (1988), Н.З. Котелова (1971, 1978, 1995), Г.Ы. Скляревская (1995, 1996) и многие другие исследователи.

В процессе эволюции социума в его информационной базе возникают новые информативные знаки, изменяется смысловое и аксиологическое содержание имеющихся ментальных единиц; на конкретном культурно-историческом этапе актуализируются одни и редуцируются другие концепты (и их признаки). Данные ментальные преобразования также находят отражение в лексико-семантической системе — происходит актуализация определенных лексико-семантических процессов, переосмысление слов, изменение их денотативно-сигнификативного и коннотативного содержания, парадигматических и синтагматических свойств, стилистической маркированности и т.п. (см.: Улуханов 1977; Виноград 1985, 1987; Говердовский 1986; Крысин 1989; Купина 1997, 2000, 2002а, 20026; Бабушкин 1999; Земская 2000; Ермакова 2000; Вепрева 2000, 2002; Курасова 2006 и др.).

На непосредственную детерминацию изменений в лексическом фонде трансформациями в социокультурной среде, особенно в периоды масштабных общественных преобразований (таких, как революция, изменение социально-экономической формации, война и т.п.), неоднократно обращали внимание многие исследователи, изучавшие лексико-семантические явления, которые были характерны для русского языка послереволюционных десяти летий (Селищев 1928, 1968; Поливанов 1927, 1928, 1931; Баранников 1919; Горнфельд 1922; Черных 1923; Винокур 1923, 1925, 1943; Ларин 1928; Успенский 1928; Скворцов 1987 и др.), периода Великой Отечественной войны (Кожин 1951; Бельчиков 2000 и др.) и послевоенной эпохи (РЯиСО 1968; Котелова 1971, 1978; Брагина 1973; Лопатин 1973; Ожегов 1974; Протченко 1985 и др.).

На рубеже XX-XXI вв., ознаменованном кардинальными переменами в жизни российского социума, при функционально-историческом подходе к

анализу эволюции современной лексической системы русского языка в центре исследовательского внимания стоят:

— явления неологизации, в числе которых интенсивные словообразова
тельные процессы производства узуальных и окказиональных лексических
единиц (Земская 2000; Рагульская 2004; Алаторцева 2005; Полухина 2007;
Денисова 2007; Тумакова 2007 и др.); семантическая деривация (Черникова
2001; Васильева, Лысакова 2002; Розина 2005 и др.); новые иноязычные за
имствования, в том числе терминологического характера (Дуличенко 1994;
Крысин, Ю Хак Су 1998; Крысин 2000, 2002; Колесов 2001; Исаев 2001;
Тарланов 2001; Катанина 2005; Клименко 2005; Шалина 2005; Корнеева
2006; Магомедгаджиева 2007 и др.); внутренние заимствования, обусловлен
ные экспансией в литературный язык элементов просторечия, территориаль
ных диалектов, жаргонов и арго, профессиональной лексики и терминоси-
стем (Поповцева 1990; Земская, Розина 1994; Балахонова 1997; Сложеникина
2005; Корнеева 2006; Беглова 20076, 2007в и др.);

процессы ренеологизации, деархаизации - возрождение пластов лексики, актуальных в предшествующие исторические эпохи (Ермакова 2000; Шмелькова 2007 и др.);

пассивизация лексических единиц, отражающих реалии предшествующих исторических периодов (Фельдман 2006; Каданцева 20076 и др.);

разноаспектные модификации семантики, прагматики, парадигматики, синтактики традиционных лексических единиц (Какорина 2000; Купина 20026; Лаптева 20036; Кузьмина 2007 и др.);

экспансия элементов разговорной речи в сферу книжной речи, устной и письменной (Сиротинина 2000; Голанова 2000; Бушев 2004; Пахомова 2005; Антология речевых жанров ... 2007 и др.);

стилевые новации, реструктуризация традиционных функциональных стилей и формирование новых функционально-стилевых образований (Жанузаков 1997; Валгина 2003, 2007; Костомаров 2005 и др.);

— изменение в системе литературных, в том числе лексических, норм в
соответствии с тенденциями языковой эволюции (Сиротинина 2000; Нещи-
менко 2001; Лаптева 2003а, 20036, 2004; Петрова 2004; Бельчиков 2006; Бег
лова 2006; Северская 2007; Юдина 2007 и др.);

- семиотическая и прагматическая организация современного публич
ного дискурса: политического (Клушина 1995; Воробьева 1999, 2000; Гола-
нова 2002; Голованевский 2002; Шейгал 2004; Гаврилова 2005 и др.), публи
цистического (Володина 2003, 2007; Селиверстова 2004; Глазкова 2004;
Коньков, Потсар, Сметанина 2004; Чернявская 2006; Солганик 2007; Марке-
лова 2007; Беглова 20076; Грищева 2007 и др.); финансово-экономического
(Китайгородская 2000; Ускова 2007 и др.), рекламного (Ягодкина 2004, 2005;
Шамшин 2004; Жаваева 2005 и др.), языка Интернета и компьютерных тех
нологий (Михайлов 2004; Шалина 2005; Матвеева 2005; Сидорова 2005 и
др.) и т.п.

При всем многообразии путей и форм эволюции лексического состава языка основным процессом в развитии лексики исследователи справедливо считают процесс неологизации, отражающий общее поступательное движение языка. К проблеме развития словарного состава неоднократно обращались классики отечественного языкознания А.А. Потебня (1913, 1958), И.А. Бодуэн де Куртенэ (1963), М.М. Покровский (1959), И.И. Срезневский (1959), Л.В. Щерба (1966) и др.

Интерес к языковым новациям значительно возрос в XX в., когда в России произошли эпохальные социальные сдвиги, стимулировавшие изменение ментальных стереотипов, форм общественного сознания, вызвавшие к жизни множество новых референтов, определившие переосмысление концептов, способствовавшие развитию новых форм социально-экономических, политико-идеологических, производственных отношений. Вопросы изменения и обогащения лексико-семантической системы русского языка в XX в., нередко соотносимые с лексическими изменениями в предшествующие

культурно-исторические периоды, рассматривались в работах видных отечественных лингвистов - Л.В. Щербы (1974), В.В. Виноградова (1975, 1977), Р.А. Будагова (1965), О.С. Ахмановой (1957), Д.Н. Шмелева (1964, 1973), Н.М. Шанского (1968, 1972), А.А. Брагиной (1973) и др. Особое место в формировании теории неологии и неографии принадлежит Ю.С. Сорокину и Н.З. Котеловой, основателям отечественной неологической лексикографии (см.: НСЗ-60; НСЗ-70).

Исследованию лексико-семантических инноваций второй половины XX в. посвящены работы Н.З. Котеловой (1978, 1983, 1995), Е.В. Сенько (1980), Э.А. Сорокиной (1984), М.Л. Осадчук (1984), Н.С. Никитченко (1985), И.А. Кулинич (1990), В.Д. Бояркиной (1993), А.Д. Дуличенко (1994), Е.А. Земской (1995), Г.Н. Скляревской (1995, 1996), Н.В. Черниковой (1997) и многих других.

Процессы неологизации рубежа XX-XXI вв. инициированы масштабными социокультурными трансформациями как в российском социуме (изменение социально-политического строя, общественных институтов, развитие науки, информационных и коммуникационных технологий, массовой культуры и т.п.), так и в мировом сообществе (глобализация, интеграционные процессы в различных публичных сферах). "Номинативный взрыв" в русской лексике перестроечного и постсоветского периодов и разнообразные инновационные лексико-семантические явления расширили круг научных интересов в сфере неологизации. Результаты разноаспектных исследований отражены в многочисленных диссертационных работах, монографиях, статьях.

В рамках диссертационных работ, выполненных в последнее десятилетие, исследованы семантико-коммуникативный, деривационный и прагматический аспекты лексических новаций (Алиева 2003; Москалева 2003; Щербакова 2005; Зырянова 2006; Токтонов 2006 и др.), состав, механизм образования и функции неологизмов в различных типах дискурса (Беликова 2004;

11 Чо Джейси 2004; Редькина 2004; Рожнова 2005; Марьянник 2005; Матары-кина 2005; Курасова 2006; Бирюкова 2007 и др.), внутрикатегориальные неологизмы, продуктивные словообразовательные модели производства лексических новообразований (Гудилова 2005 и др.), семантика и прагматика индивидуально-авторских новаций (Гаджимурадова 2003; Никульцева 2004; Костина 2007 и др.); рассмотрено развитие новообразований в парадигме "потенциальное слово — окказионализм - неологизм" (Антюфеева 2004 и др.); осуществлен интерлексикологический и функциональный анализ неологизмов русского и других языков (Волостных 2005; Баран 2005; Лавров 2006; Шубин 2006 и др.). В диссертационных работах СИ. Алаторцевой (1999), Е.В. Сенько (2000), Л.Б. Гацаловой (2005), а также в учебном пособии Т.В. Поповой (2005) систематизированы воззрения в области теории не-ологии, представлена развернутая типология неологических словарей, показаны возможности и перспективы русской и осетинской неографии.

Несмотря на многочисленность исследований в русле современной не-ологии, содержание терминов "неологизм" и "неология" все еще не получило однозначного определения. Существует ряд лингвистических теорий, пытающихся раскрыть сущность неологизма как языкового феномена: стилистическая, психолингвистическая, лексикографическая, денотативная, структурная, конкретно-историческая (см. обзор этих теорий: Попова 2005, 9-20). По нашему мнению, наиболее обоснованной и перспективной является конкретно-историческая теория неологизма Н.З. Котеловой (1971, 1978), раскрывающая языковую природу инноваций - лексических, семантических, внешних и внутренних заимствований — и базирующаяся на трех конкретиза-торах: время, языковое пространство, тип новизны языкового знака.

Существование различных трактовок неологизма обусловливает разные направления изучения этого языкового феномена: структурно-семантического, социо- и психолингвистического, структурного, функционального, когнитивного и др.

Большинство исследований по неологии как русского, так и других языков выполнено в русле традиционной научной парадигмы - структурно-семантического направления в лингвистике. Такие работы нацелены на описание новых фактов языка и речи, исследование их структурно-семантической специфики, определение способов образования и особенностей функционирования в узусе, классификацию инноваций, выявление их места в системе современного русского языка, определение влияния на язык (см.: Мусаев 1989; Намитокова 1989; Кудрявцева 1993; Алиева 2003; Антю-феева 2004; Беликова 2004; Редькина 2004; Гудилова 2005; Волостных 2005; Рожнова 2005; Лавров 2006; Щербакова 2005; Зырянова 2006; Токтонов 2006 и др.). В рамках этого же направления развивается в основном и русская не-ография: современные неологические словари фиксируют языковые новшества и дают им разноаспектную характеристику (Словарь перестройки 1992; Словарь новых слов русского языка 1995; Толковый словарь русского языка конца XX в. Языковые изменения 1998; Толковый словарь русского языка начала XXI в. Актуальная лексика 2007 и др.).

На рубеже XX-XXI вв. активизировалось социолингвистическое направление в изучении неологизмов. Процессы неологизации исследуются с точки зрения их детерминированности социально-экономическими и политическими преобразованиями в обществе (Крысин 1989, 2000, 2002; Бенко-вичова 1998; Гацалова 2005; Марьянчик 2005; Курасова 2006 и др.); отмечается интенсификация иноязычных и внутренних заимствований, воздействие просторечия, социальных диалектов ("корпоративных языков"), терминоси-стем на современный литературный язык (Дуличенко 1994; Сиротинина 2000; Голанова 2000; Китайгородская 2000; Колесов 2001; Катанина 2005; Клименко 2005; Пахомова 2005; Корнеева 2006; Магомедгаджиева 2007; Беглова 20076 и др.).

Психолингвистическая теория неологизмов базируется на разработанной А.А. Залевской (1977, 1990) психолингвистической концепции слова,

интегрированной в более общую теорию речемыслительной деятельности человека. Главным вопросом неологии в данной теории является раскрытие специфики нового слова как единицы индивидуального лексикона в процессе его функционирования в коммуникативной деятельности человека. В психолингвистической теории акцентируется субъективная, индивидуальная новизна инновации. В диссертационных исследованиях СВ. Ильясовой (1984), СИ. Тогоевой (1989), Т.Г. Родионовой (1994) и др. при идентификации психологической структуры значения словесного новообразования особое внимание уделяется способам представления знания о значениях слов в памяти человека и средствам доступа к этим знаниям в процессе понимания или производства речевого сообщения.

Становление когнитивного направления в отечественной лингвистике стимулировало появление работ по неологии, нацеленных на изучение новой информации и структуры знаний, которые объективируются неологизмами, их влияние на концептуальную и языковую картины мира современного социума и индивидуального носителя языка. Исследования в этой области к настоящему времени единичны и осуществлены в рамках нескольких лингвистических направлений одновременно - коммуникативной лингвистики, психологии восприятия и когнитивистики (Чигоидзе 1990; Сухоплещенко 1995; Позднякова 1998 и др.).

Типология неологизмов в современной неологии разрабатывается по разнообразным признакам, свойственным этим единицам: формальным, семантическим, парадигматическим, синтагматическим, социолингвистическим и др. В отечественной науке имеются следующие классификации неологизмов: а) по виду языкового знака - неолексемы, неофраземы и неосемемы; б) по степени новизны — абсолютные и относительные неологизмы; в) по виду референции - неологизмы, обозначающие: новую реалию, старую реалию, актуализированную реалию, уходящую реалию, несуществующую (гипотетически представляемую) реалию; г) по способу образования — заим-

ствованные, словообразовательные, семантические неологизмы; д) по принадлежности языку - речи: узуальные и окказиональные неологизмы (см. об этом: Алаторцева 1999; Гацалова 2005; Попова 2005).

Названный объект лингвистического исследования — неологизмы, их признаки, типология, способы и причины появления — определяет содержание термина "неология" как науки о неологизмах (см.: Гак 1978; Гацалова 2005). По нашему мнению, наиболее перспективным является широкое понимание данного термина как науки о новом, о языковых новшествах (см. аналогично: Котелова 1978; Алаторцева 1998; Гацалова 2005). В таком случае актуальной представляется постановка проблемы дальнейшего углубления содержания понятия "неологизм". Нами поддерживается идея о том, что типология неологизмов может быть расширена за счет изучения процессов неологизации на фонетическом, словообразовательном, грамматическом, стилистическом уровнях (см.: Алаторцева 1998; Гацалова 2005). Отдельные работы в этом направлении уже имеются (Акимова 1982; Неологизмы в лексике, грамматике ... 1985; Тарланов 2001; Медведева 2001; Огородникова 2005 и др.). Например, интонационные новации в русской речи, возникшие под влиянием интонирования говорящих в англоязычных и франкоязычных странах, анализируются в работе З.К. Тарланова (2001). Т.В. Медведева (2001) исследует в социолингвистическом ракурсе инновации в британском произношении. Новые явления в синтаксическом строе русского языка описаны Г.Н. Акимовой (1982). В диссертационной работе Е.С. Огородниковой (2005) рассмотрены лингвокультурологические аспекты разносистемных неологических единиц в русском и французском языках.

Переход лингвистики на антропологическую парадигму в последние десятилетия XX в. стимулировал активное развитие междисциплинарных областей гуманитарных исследований, в основе которых лежит триада "язык - культура — человеческая личность", сформулированная Э. Бенвенистом (1974, 45). К числу таких научных дисциплин относятся, помимо социолин-

гвистики и психолингвистики, лингвокультурология, лингвострановедение, лингвоконцептология, когнитивная лингвистика и т.п.

Проблемы неологии, как нам представляется, должны стать объектом данных междисциплинарных исследований, так как активизация процессов неологизации в русском языке на современном этапе затрагивает все его единицы, уровни и аспекты не только как средства коммуникации, но и как феномена национальной культуры (см. аналогично: Алаторцева 1999; Гаца-лова 2005), как знаковой системы, аккумулирующей опыт, знания, общественную практику и информационную систему носителей языка, как средства отражения национального менталитета и национальной концептосферы. Иными словами, неология должна войти в комплекс дисциплин антропологической ориентации и интегрироваться в междисциплинарные научные дисциплины.

Объектом неологии должны стать живые инновационные языковые процессы и связь используемых в них языковых новаций "с синхронно действующим менталитетом народа" (Телия 1996, 218), с культурно-национальной спецификой общества. В настоящее время неология, по нашему мнению, должна ориентироваться на новую систему социокультурных ценностей, формирующихся в современном обществе, на разноаспектную объективную интерпретацию экстралингвистических (прежде всего социально значимых) событий и явлений. Отдельные исследования интегрированного характера в современной неологии уже имеются (Огородникова 2005; Катанина 2005 и др.).

Таким образом, современная неология как лингвистическая наука о новом в языке должна развиваться, с нашей точки зрения, в соответствии с тенденциями, которые определяют развитие современной лингвистики в целом (см.: Кубрякова 1995а, 19956), - экспансионизм, антропоцентризм, неофункционализм, экспланаторность.

Экспансионизм предполагает расширение и усложнение объекта неологии, особенно в ракурсе взаимодействия с вышеперечисленными междисциплинарными науками. Принципы, методы, результаты исследования проблем неологизации должны найти применение не только при изучении лексики и прочих уровней современного русского языка на конкретном культурно-историческом этапе, но и при исследовании национальной культуры и самосознания, концептуальной и языковой картин мира, при анализе содержания и осмысления национальных концептов.

Антропоцентризм в неологических исследованиях предполагает изучение специфики коллективного и индивидуального сознания, отраженного в языковых новациях, кроме того, он "тесно связан с "этнизацией" социальной и культурной жизни" (Ольшанский 2000, 48).

Неофункционализм проявляется в изучении языка в действии, его адекватном использовании в различных социокультурных и коммуникативных обстоятельствах. В рамках неологии этот принцип предполагает изучение функционирования языковых новаций в различных типах современного дискурса с целью получить социокультурную и языковую информацию.

В соответствии с принципом экспланаторности современная лингвистика переходит от констатации и описания фактов в языке к их объяснению. В этом ракурсе исследования по неологии позволят выявить семантическую структуру, структурное и функциональное многообразие языковых новаций как знаков национального языка, национального сознания и национальной культуры.

При широкой трактовке неологии, по мнению Н.З. Котеловой, ее объектом могут стать новые формы словоизменения и новые лексико-грамматические функции слов (см.: Котелова 1978, 17-18). С нашей точки зрения, в круг исследовательских интересов неологии в сфере лексико-семантической системы языка, кроме перечисленных выше, должны войти такие языковые явления, как: а) актуализация лексико-семантических про-

цессов и определенных лексических пластов; б) ренеологизация системных языковых единиц; в) новые функциональные свойства слов, в том числе изменение их локативной, темпоральной, идеологической, стилистической и т.п. маркированности; терминологизация слова или его лексико-семантического варианта; в) новые синтагматические и парадигматические свойства слов; г) внутрилексемные и внутрисемемные преобразования слов; д) изменение прагматики узуальных лексических единиц.

Настоящая диссертация подготовлена в русле широкой трактовки содержания неологии и объекта ее научных изысканий. Проанализированный нами языковой материал отражает новации в экстралингвистической действительности — социокультурной среде и информационной базе этноса, позволяет выявить динамику концептуального видения мира, показать обогащение содержания и наполнение новым содержанием известных концептов, трансформацию их аксиологической зоны, следовательно, входит в проблематику неологии.

Объектом диссертационного исследования является лексико-семантическая актуализация, отражающая изменения в русской концепто-сфере перестроечного и постсоветского периодов (1985 - 2008 гг.). Под актуализацией мы понимаем активизацию ментальных и языковых процессов и единиц, детерминированную социокультурными факторами и когнитивно-коммуникативными потребностями этноса.

Предметом исследования избраны лексико-семантические процессы, протекающие в корпусе актуализированной лексики. Под актуализированной лексикой понимается часть системного лексического фонда, ставшая на конкретном историческом этапе коммуникативно адекватной ментальному содержанию социокультурно значимых явлений и процессов и, следовательно, высокочастотной в узусе.

Актуальность исследования определяется активностью динамических лексико-семантических процессов, происходящих в русском языке в новых

культурно-исторических условиях и отражающих эволюцию когнитивных представлений носителей языка, а также изменениями социетального (коллективного) сознания и русской концептосферы в перестроечную и постсоветскую эпоху, что требует изучения. Характерная для последних десятилетий тенденция к интеграции лингвистических дисциплин на основе их внимания к проблемам "язык и культура", "язык и сознание", "язык и социум", "язык и этнос" (см.: Серебренников 1983, 1988; Караулов 1987, 2006; Алефи-ренко 1994, 2002; Кубрякова 1995а, 19956; Арутюнова 1993, 1999; Степанов 1993, 2004; Телия 1996, 2002; Воркачев 20016, 2005, 2007; Карасик 2001, 2004; Шмелев 2002 и др.) позволяет рассмотреть проблему лексико-семантической актуализации в русле взаимодействия ментальных и языковых, социокультурных и интралингвистических явлений и процессов. Отсутствие системных исследований процессов лексико-семантической актуализации на русском языковом материале обусловливает поиски оснований для разработки лингвоментального аспекта категории актуальности и выявления одного из средств ее выражения - актуализированной лексики, семантико-прагматический потенциал которой описывается с учетом динамики русской концептуальной картины мира. Расширение понятия о контексте слова как компоненте речемыслительной деятельности в свете антропологического подхода к описанию языка обусловливает изучение актуализированных лексических единиц, во-первых, через призму системно значимого (общепринятого) их употребления (см.: Колшанский 1990, 2005; Васильев 1990 и др.), во-вторых, с учетом их лексического фона, содержание которого обусловлено социокультурными условиями их функционирования (см.: Верещагин, Костомаров 1980, 2005 и др.), и, в третьих, с учетом того, какие культурно значимые концептуальные компоненты и информативные знаки они репрезентируют (см.: Карасик 1996, 2001, 2006; Морковкин, Морковкина 1997; Воркачев 2001а, 20016, 2007; Слышкин 2004; Алефиренко 2002, 2006 и др.).

Новизна проведенного исследования определяется:

  1. разработкой лингвоментального аспекта категории актуальности;

  2. выявлением в национальной концептосфере особого функционального типа концептов - актуалем, описанием их квалифицирующих признаков;

  3. представлением актуалем — актуальных концептов - и их лексических репрезентантов как экспликаторов категории актуальности;

  1. исследованием функций и смыслового содержания в статике и динамике собственно актуализированных и номинативно переориентированных языковых единиц в корпусе актуализированной лексики в лингвомен-тальном аспекте;

  2. выявлением социокультурных факторов, определяющих состав и семантическую эволюцию актуалем обозначенного периода, и когнитивных факторов, обусловивших актуализацию и номинативную переориентацию пласта системной лексики современного русского языка;

  3. исследованием семантики, прагматики, парадигматики, синтагматики и эпидигматики актуализированных лексических единиц;

  4. выявлением и характеристикой динамических семантико-прагмати-ческих процессов, протекающих в корпусе актуализированной лексики в 1985-2008 гг.

Цель работы состоит в изучении лексико-семантической актуализации как способа отражения изменений в русской концептосфере, в выявлении основных тенденций семантико-прагматического преобразования актуализированных лексических единиц.

Названная цель диссертационного исследования предполагает решение следующих задач:

1) рассмотреть квалифицирующие признаки актуалемы и специфику актуализированной лексики как экспликаторов лингвоментальной категории актуальности;

  1. выявить социокультурные факторы, определяющие состав и семантическую эволюцию актуалем перестроечного и постсоветского периодов;

  2. охарактеризовать функциональную специфику собственно актуализированной и номинативно переориентированной лексики в диахронии и синхронии;

  3. установить экстралингвистические причины актуализации и номинативной переориентации единиц системного лексического фонда;

5) описать механизм актуализации и номинативной переориентации
сигнификатов моно- и полисемантов;

6) исследовать лексико-семантические процессы, протекающие в
корпусе собственно актуализированной и номинативно
переориентированной лексики;

7) показать развитие семантико-прагматического содержания в корпу
се актуализированной лексики;

  1. выявить эпидигматический потенциал актуализированных и номинативно переориентированных слов;

  2. установить тенденции развития парадигматики и синтагматики актуализированных лексических единиц.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Актуалемы представляют собой концепты (ментальные / информативные единицы), которые обладают на конкретном историческом этапе высокой социальной значимостью в силу своей адекватности социокультурной среде.

  2. К актуализированной лексике относится часть системного лексического фонда, ставшая на конкретном историческом этапе коммуникативно адекватной ментальному содержанию социокультурно значимых явлений и процессов и, следовательно, высокочастотной в узусе.

3. Актуалемы и актуализированные слова являются экспликаторами
лингвоментальной категории актуальности, аккумулирующей социально

значимые в конкретный период ментальные и языковые знаки. К числу квалифицирующих признаков категории актуальности относятся: универсальность, хронологическая маркированность, социокультурная детерминированность, содержательная насыщенность, динамичность.

4. Основными социокультурными факторами, определяющими состав
актуализированных лексических единиц и коррелирующих с ними актуалем
в обозначенный период, считаем следующие: а) ключевые политико-
идеологические и социально-экономические явления и процессы, характер
ные для современной России, б) социальная структура и в) базисные ценно
сти современного общества.

  1. Актуализированная лексика исследуемого периода представлена двумя группами: собственно актуализированная лексика — лексические единицы, которые в советский период функционировали в узусе с целью объективации смыслов, соотносимых с советской действительностью; номинативно переориентированная лексика — лексические единицы, которые в советский период функционировали в узусе с целью номинации реалий и понятий зарубежной и / или дореволюционной российской действительности.

  2. К числу когнитивных факторов, обусловивших актуализацию и номинативную переориентацию пласта системной лексики относятся: а) рост востребованности концептов в культурно-ценностной системе социума (см. значение термина: гл. I, с. 27), б) модификация субординативно-иерархичес-ких отношений концептуальных слоев внутри актуальных концептов, в) миграция концептов из западного и русского дореволюционного лингвокуль-турного фонда.

  3. Актуализация и номинативная переориентация лексических единиц в новых социокультурных условиях сопровождается развитием их семантики, прагматики, парадигматики, синтагматики и эпидигматики, трансформацией денотативно-сигнификативного и коннотативного содержания.

  1. К числу лексико-семантических процессов, отмеченных в денотативно-сигнификативной зоне собственно актуализированной лексики, относятся: актуализация базовых сигнификатов моно- и полисемантов, семантическая модификация, дивергенция семантической структуры моносеманта, конвергенция лексико-семантических вариантов в структуре полисеманта, внутрисловная семантическая деривация, семантическая архаизация.

  2. В корпусе номинативно переориентированной лексики активизировались следующие лексико-семантические процессы: переориентация базовых сигнификатов моно- и полисемантов, семантическая модификация, преобразование моносеманта в полисемант, внутрилексемная реструктуризация полисеманта, контекстная диффузность семантики.

  1. Актуализация и номинативная переориентация языковых единиц стимулируют развитие семантической, оценочной и семантико-оценочной энантиосемии.

  2. К числу семантико-прагматических процессов, обусловленных развитием идеологического содержания в структуре актуализированных еди-ниц-идеологем, относятся: а) уменьшение семантического объема сигнификата лексической единицы за счет неполного выявления традиционного набора образующих его семантических компонентов; б) выдвижение коннота-тивной части лексического значения слова на позиции сигнификативной; в) замена положительной оценочности языкового знака отрицательной; г) се-мантико-оценочная и оценочная деидеологизация.

  3. Семантико-прагматические процессы, протекающие в корпусе номинативно переориентированной лексики, отражают эволюцию идеологического фрагмента концептуальной картины мира, изменение содержания этнокультурных категорий "свое" — "чужое", свидетельствуют о восстановлении пассивизированных общечеловеческих и национальных ценностей и о формировании новых ценностных ориентиров российского социума.

  1. Оценочное содержание отдельных переориентированных единиц к настоящему времени полностью еще не установилось. В разных сферах современного узуса они функционируют как оценочно нейтральные и как оценочно маркированные - мелиоративные и пейоративные - языковые единицы.

  2. Освоение содержания концептов социетальным сознанием, вследствие их высокой социальной значимости, стимулирует деагнонимизацию (см. значение термина: гл. II, с. 150) ряда собственно актуализированных и номинативно переориентированных лексических единиц.

  3. Активизация понятийных элементов в семантической структуре и речевых смыслов актуализированных слов детерминирует формирование новых семантико-оценочных оппозиций, базирующихся на интенсионале и им-пликационале языковых знаков.

  4. Развитие объема и содержания актуальных концептов, появление у них новых элементов смысла обнаруживается в синтагматике актуализированных лексических единиц.

17. Свойством эпидигматики актуализированных слов является спо
собность выявлять социально релевантные концептуальные компоненты,
адекватно отражающие предметы и связи внешнего мира. Языковое выраже
ние каждой актуалемы осуществляется несколькими разнокатегориальными
лексическими единицами, находящимися между собой в отношениях произ-
водности и по-разному конкретизирующими концептуальное содержание
применительно к выполняемой лексемой коммуникативной функции.

Основная гипотеза диссертации: актуализация лексико-семантических процессов обусловлена эволюцией социетального сознания, изменением когнитивных представлений носителей языка в конкретный культурно-исторический период (1985 - 2008 гг.).

Теоретическая значимость исследования состоит в разработке концептуальной проблемы современной антропологической лингвистики, лин-

гвокультурологии и лингвокультурной концептологии - проблемы "язык -сознание — культура" в аспекте языковой актуализации; в выявлении влияния ментальных изменений на языковые процессы, в определении основных се-мантико-прагматических процессов, протекающих в корпусе актуализированной лексики. К теоретически значимым положениям диссертации следует также отнести, во-первых, осмысление категории актуальности как лингво-ментального феномена, во-вторых, разработку понятия актуалемы как актуального социокультурного концепта, объективированного языковыми знаками, в том числе актуализированной лексикой, в-третьих, накопление эмпирического материала исследования лексических единиц в аспекте лексико-семантической актуализации.

Практическая ценность работы заключается в типологическом описании основных лексико-семантических процессов в корпусе актуализированной лексики исследуемого периода, происходящих под влиянием эволюции социетального сознания и изменений в современной национальной кон-цептосфере, что может быть использовано в курсах современного русского языка, теории языка, стилистики русского языка, культуры речи, при разработке спецкурсов и спецсеминаров по проблемам социолингвистики, лин-гвокультурологии, лингвокультурной концептологии, лингвострановедения, прагмалингвистики и т.п. Результаты исследования могут найти практическое применение в лексикографической работе - при составлении различного типа словарей и справочников. Многоаспектное описание актуализированных лексических единиц может быть использовано в справочных целях и в дальнейших исследованиях по проблемам языковой актуализации.

Источником материала исследования послужили: законодательная литература (Конституция РФ, Гражданский кодекс РФ, Уголовный кодекс РФ, Собрание законодательства РФ 1990 - 2000 гг. (выборочно)), современная учебная литература для высших и средних учебных заведений (учебники по истории, экономике, политологии, социологии и др.), научно-

теоретические и научно-практические периодические издания (журналы "Вопросы философии", "Вопросы экономики", "Российский экономический журнал", "Политические исследования", "Социологические исследования", "Социально-гуманитарные знания", "Свободная мысль" и др.), массовая периодика 1985 -2008 гг. ("Российская газета", "Известия", "Правда", "Культура", "Огонек", "АиФ", "Комсомольская правда", "Коммерсант", "Независимая газета" и мн. др.), лексикографические издания ("Словарь перестройки" (1992); "Толковый словарь русского языка конца XX века. Языковые изменения" (1998); "Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика" (2007)). Картотека исследования составляет более 15 тыс. словоупотреблений.

Методы исследования. В работе в зависимости от решаемых задач использованы следующие методы: метод структурно-семантического анализа лексических единиц с применением данных прагматики; метод концептуального анализа, основанный на выявлении совокупности словоупотреблений лексем, реализующих тот или иной концепт, с последующей интерпретацией смысловых различий в словоупотреблении; метод синхронно-диахронного сопоставления при сравнении семантико-прагматического содержания слов в разные исторические эпохи; метод компонентного анализа на основе словарных дефиниций и контекстуальной реализации значения слова; метод аппликации словарных статей, обеспечивающий обнаружение инвариантных и вариативных элементов в содержании слов и коррелирующих с ними ментальных единиц на разных исторических этапах; описательный метод при рассмотрении парадигматики, синтагматики и эпидигматики слов.

Апробация исследования. Основные теоретические положения работы изложены в монографии и научных статьях, 9 из которых опубликованы в изданиях, рекомендованных списком ВАК (в журналах "Филологические науки", "Русский язык в школе", "Русская речь", "Вестник МГОУ"); по теме

диссертации разработан и прочитан спецкурс в вузе (2003 — 2007 гг.); материалы диссертации неоднократно обсуждались на научном семинаре и заседаниях кафедры современного русского языка МГОУ, на научных конференциях, в том числе международных: во Владимире (ВГПУ, 1997, 1999, 2001), Екатеринбурге (УрГПУ, 1998), Великом Новгороде (НовГУ, 2000), Мичуринске (МГПИ, 2001, 2007), Москве (МГУ, 2004; МГУП, 2007), Санкт-Петербурге (ЛГУ, 2004, 2005).

Структура диссертации. Диссертация состоит из Введения, пяти глав, Заключения, Приложения, библиографического списка, списка условных сокращений, оглавления. Приложение представляет собой словарь-справочник "Словарь актуалем", адресованный широкому кругу читателей. Он поможет сориентироваться в содержании и объеме понятий, представленных в современных учебниках по истории, социологии, политологии, культурологии и др., в материалах периодической литературы.

О фундаментальных феноменах лингвокультурологического исследования

Общая антропологическая направленность современной лингвистики детерминирует новый взгляд на триаду "язык - культура - человеческая личность", сформулированную Э. Бенвенистом (1974, 45), и возможность модификации ее компонентов. Современные исследователи в сфере лингвокультурологии и лингвокультурной концептологии свое исследовательское поле формируют трихотомией "язык — сознание - культура", причем второй элемент этой триады - сознание - рассматривается как посредник между культурой и языком, осуществляющий накопление, семиотизацию и интерпретацию результатов практической и духовной деятельности людей в форме упорядоченных знаний (см., напр.: Ольшанский 2000; Алефиренко 2002, 2006; Карасик 2001а, 20016; Красавский 2001; Степанов 2004; Слышкин 2004; Воркачев 2002, 2003, 2005 и др.).

Становление лингвокультурологии, лингвоконцептологии и этнолингвистики как научных дисциплин, первая из которых изучает взаимосвязь и механизмы взаимодействия языка и культуры, вторая — опредмеченные в языке культурные концепты, последняя - взаимодействие лингвистических, этнокультурных и этнопсихологических факторов функционирования и эволюции конкретного языка, совпадает с общей антропоцентрической переориентацией парадигмы гуманитарного знания (см., напр.: Караулов 1987; Серебренников 1988; Трубачев 1991; Сентенберг 1994; Кубрякова 1995а, 19956; Воркачев 20016; Золотова 2001; Вепрева 2002; Алефиренко 2002, 2006 и др.). Предметные области этих, а также ряда других направлений антропологической лингвистики синтезирующего типа, постепенно приобретающих форму научных дисциплин (межкультурная коммуникация, лингво-фольклористика, мифолингвистика и др.), частично пересекаются: объектом их исследования являются как фундаментальные вопросы, связанные с преобразующей стороной взаимовлияния языка и культуры, так и совокупность когнитивных, ценностных, поведенческих, в том числе и речевых, стереотипов. Иными словами, интерес всех названных дисциплин сфокусирован на проблемах "язык и культура", "язык и сознание", "язык и социум", "язык и этнос". "Внутренняя дифференциация антропологической лингвистики связана с наличием в ее компетенции фундаментальных феноменов — языка, ментальности, культуры, человека, этноса и общества" (Хроленко 2005, 22).

Кажется справедливым суждение А.Т. Хроленко: "Одновременный учет всех феноменов для современной науки — дело пока неподъемное" (Хроленко 2005, 22). Этим можно объяснить формирование междисциплинарных научных направлений, которые, стремясь удержать в поле зрения все культурологические феномены, концентрируют исследовательские усилия на одной из возможных связей языка.

Однако наличие данной проблематики и перечисленных феноменов позволяет уточнить состав компонентов намеченной Э. Бенвенистом триады. Считаем целесообразным в рамках нашего исследования преобразовать классическую триаду культурологических феноменов в следующий пяти-членный ряд: "культура — социум - этнос — сознание - язык".

Крайними элементами ("полюсами") данного пятичленного ряда являются фундаментальные культурологические феномены культура и язык. Динамика культуры стимулирует изменение языка и его единиц. В свою очередь взаимодействие культуры и языка обусловливает феномен человеческой личности и связанных с ней понятий "социум", "этнос", "сознание".

Рассмотрим содержание каждого из названных понятий, входящих в пя-тичленный ряд, и их связь друг с другом более подробно.

Открывает представленный ряд компонент культура. В научной литературе имеются разнообразные дефиниции этого понятия, многие из которых акцентируют внимание на деятельностном характере культуры. Например, в НЭС культура определяется как "совокупность созданных человеком в ходе его деятельности и специфических для него жизненных форм, а также самый процесс их созидания и производства. В этом смысле понятие культуры - в отличие от понятия природы - характеризует мир человека и включает в себя ценности и нормы, верования и обряды, знания и умения, обычаи и установления (включая такие социальные институты, как право и государство), язык и искусство, технику и технологию и т.д." (НЭС, 594). Однако более перспективным нам видится информационно-семиотический подход к разработке теории культуры, представленный в работах Ю. М. Лотмана (1992, 1996, 1999), А.А. Пелипенко, И.Г. Яковенко (1998), А. С. Кармина (2006), B.C. Степина (2006) и других исследователей, которые с разных сторон приходят к сходным выводам. Культура при таком подходе понимается как фактор, определяющий специфику человеческого образа жизни в отличие от природного образа жизни животных. Культура возникает благодаря тому, что "разум человека дает ему возможность особыми, неизвестными природе способами добывать, накапливать, обрабатывать и использовать информацию. Эти способы связаны с созданием специальных знаковых средств, с помощью которых информация кодируется и транслируется в социуме. Важнейшим из таких средств является вербальный язык" (Кармин 2006, 53).

Человек живет в созданной им самим информационной среде - в мире предметов и явлений, являющихся знаками, в которых закодирована разнообразная информация. Эта информационная среда и есть культура. Согласно Ю. М. Лотману (1999), культура в этом понимании представляет собой коллективный интеллект общества, который, подобно индивидуальному интеллекту человека, вырабатывает, хранит и использует для решения разнообразных задач информацию, причем информацию социальную, т.е. принадлежащую коллективному сознанию. А.А. Пелипенко и И.Г. Яковенко, исследовав феноменологическое поле культуры, пришли к убеждению, что культура является результатом действия законов смыслообразования, она формируется в результате оформления, закрепления и трансляции смыслов. "Именно принадлежность к единому смысловому пространству объединяет повседневную жизнь отдельного человека и историческую практику, интеллектуальную рефлексию и бессознательную память социального коллектива, а также великое множество иных проявлений человеческой активности в сплошной континуум культуры" (Пелипенко, Яковенко 1998, 8).

Информационная среда понимается нами как совокупность смыслов, которые формируются деятельностью социума, его ментально-духовной практикой. Следовательно, информационно-семиотический ракурс рассмотрения культуры не отменяет ее деятельностного характера (см. аналогично: Алефиренко 2002, 2006). Изоморфизм деятельностного и информационно-семиотического толкований сущности культуры ориентирован на ее генетические и функциональные связи с языком, с речевой деятельностью его носителей.

Итак, культура, или сфера информационно-семиотической, смыслообра-зующей деятельности, является основой жизни каждого общества. Поэтому вторым компонентом пятичленного ряда "культура — социум — этнос - сознание — язык" мы считаем феномен социум.

Рост востребованности концептов в культурно-ценностной системе современного социума

В русской национальной концептосфере имеются концепты, которые, наличествуя на разных культурно-исторических этапах, как правило, в светлой зоне социетального сознания, в определенный исторический период попадают в фокус повышенного социального внимания. Это обстоятельство, по нашему мнению, объясняется тем, что подобные ментальные единицы коррелируют с социально релевантными явлениями и происходящими в социуме активными процессами и адекватны системе новых или обновленных социокультурных ценностей в обозначенный синхронный срез.

На рубеже XX-XXI столетий в национальной концептосфере актуализировались, по нашим наблюдениям, такие ментальные единицы, как ВОЗРОЖДЕНИЕ, МИЛОСЕРДИЕ, НЕЗАВИСИМОСТЬ, СУВЕРЕНИТЕТ, ФЕДЕРАЛИЗМ и ряд других. Высокий социальный рейтинг данных концептов в культурно-ценностной системе социума детерминировал актуализацию сигнификативного содержания их вербальных коррелятов. Рассмотрим лексическую репрезентацию актуалем СУВЕРЕНИТЕТ и ФЕДЕРАЛИЗМ.

Выход в перестроечный период из состава единого советского государства бывших союзных республик с целью создания самостоятельных суверенных государств, стремление к политической и социально-экономической независимости многих автономных округов и областей стимулировали рост востребованности концепта СУВЕРЕНИТЕТ и его вербальных коррелятов -суверенитет ("независимость и самостоятельность государства в его внутренних и внешних делах" - БАС-1, т. 14, 1141) и суверенный.

На рубеже XX-XXI вв. актуалема СУВЕРЕНИТЕТ в ментальном пространстве наций и народностей, которые на предшествующем историческом этапе представляли единую общность — советский народ, приобрела лозунговый характер и стала базисной политико-идеологической ценностью. См.: Ведущим лозунгом во многих регионах страны, синонимом перестройки в межнациональных отношениях стало требование суверенитета — суверенитета союзных республик, автономий, наций (Век XX. 1990. № 6); Нормальные процессы демократизации, стремление к независимости, стремление восстановить подлинный суверенитет республики. Понятно, эти процессы имели для Грузии некоторую особенность (Ог. 1990. № 2); При обретении республиками статуса суверенных государств идет размежевание по религиозному признаку (Пр. 1990. 27 окт.); Татарстанское общество привыкло к невмешательству ни с какой стороны. Идея суверенитета, договорных отношений с центром сидит очень крепко. Это действительно идеология Татарстана, ценность (АиФ. 2001. 21 февр.).

Ментальная единица СУВЕРЕНИТЕТ в национальной концептосфере была актуальна и в советское время. Это подтверждают, например, обследованные нами материалы советского официального дискурса. В частности, первая Конституция СССР (1924) содержала ленинскую идею суверенитета, которая оптимально решала проблему сочетания суверенитета Союза с суверенными правами его членов - союзных республик. Носителями суверенитета, согласно Конституции 1924 г., были как Союз в целом, так и каждый из его членов в отдельности. Ленинская идея суверенитета была унаследована и закреплена последующими советскими конституциями — Конституцией СССР 1936 г. и Конституцией СССР 1977 г. См.: Суверенитет СССР распространяется на всю его территорию (Конституция СССР 1977, ст. 75); Союзная республика — суверенное советское социалистическое государство (Конституция СССР 1977, ст. 76). В советскую эпоху, таким образом, концепт СУВЕРЕНИТЕТ осмысливался официальной идеологией как социально-политическая ценность, закрепленная конституцией и воплощенная в социально-политической и экономической жизни многонационального государства.

В перестроечный период социетальное сознание этнических сообществ стало иначе оценивать реальную суверенность национально-территориальных образований. Это детерминировало новую синтагматику лексемы суверенитет. В перестроечном публичном дискурсе, как показывает картотека исследования, она стала регулярно сочетаться с предикатами, обладающими интегральными семами "получение", "восстановление". См.: обрести суверенитет, восстановить суверенитет, требовать суверенитет, добиваться / добиться суверенитета и т.п.

Интенсификация процесса суверенизации на постсоветском пространстве нашла отражение в русской языковой картине мира: в узусе появились метафорические образования парад суверенитетов ("провозглашение республиками бывшего СССР, а также национальными округами и т.п. своей независимости, суверенности; массовый выход из состава бывшего СССР" -Толк. ел. нач. XXI в., 707) и война суверенитетов ("борьба национально-территориальных образований бывшего Советского Союза за экономическую или политическую самостоятельность" - Толк. ел. нач. XXI в., 220), ставшие в перестроечное время публицистическими штампами. Например: Перемены стали необходимыми, когда в них включились широчайшие массы — от школьников до старцев. Я шіею в виду национальное движение. Парад суверенитетов — только внешнее и далеко не зеркальное отражение этого могучего процесса (Or. 1991. № 6); Прерванный было "парад суверенитетов"

вступил в новую (разу (Мег.-Экспр. 1991. 18 апр.); Распад СССР затронул в 1988-1991 гг. не только 15 союзных республик, провозгласивших одна за другой свой суверенитет (известный "парад суверенитетов"), но и территории внутри многонациональных республик: Нагорный Карабах, Абхазию, Чечню и т.п. (Рос. газ. 2004. 10 июля); Война суверенитетов грозит полным подрывом исполнительной власти и законности (Ог. 1991. № 6); Они, депутаты Республики Саха-Якутия, безапелляционно заявляют, что Саха-Якутия — суверенное государство ... Чем закончится "война суверенитетов" — сказать трудно. В иных случаях — с Татарстаном, к примеру, — Центр шел на уступки (Век. 2001. 8 июня).

Адгерентная оценочная коннотация

Обогащение содержания и объема национальной концептосферы на каждом историческом этапе жизни социума сопровождается пассивизацией смыслов, которые в связи с изменениями во внешней среде утратили свою актуальность, стали неадекватны новым социокультурным обстоятельствам. Выпадение потерявших актуальность смыслов из культурно-ценностной системы социума детерминирует противоположный семантической деривации процесс - семантическую архаизацию, т.е. устаревание ЛСВ, "угасание" его актуальности, социальной значимости и переход в периферийную зону слова. Потеря актуальности сигнификата в таком случае стимулирует появление в семантической структуре полисеманта устаревшего значения - семантического историзма. Рассмотрим это явление на примере лексической единицы партия.

Из восьми ЛСВ этого полисеманта, зарегистрированных, например, в БАС-1 и МАС-2, в советский период общественно осознанным был только один - "Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС)" (МАС-2, т. 3, 27). Это объясняется экстралингвистическими обстоятельствами.

Будучи в конце XIX - начале XX в. в России одной из политических партий (наряду с эсерами, кадетами, меньшевиками и др.), КПСС ведет свою историю с 1898 г. от основанной В.И. Лениным Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), которая впоследствии была переименована в РСДРП(б) - Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков) (с 1917 г.), в РКП(б) - Российская Коммунистическая партия (большевиков) (с 1918 г.), в ВКП(б) - Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков) (с 1925 г.), в КПСС (с 1952 г.)- В ходе Октябрьской социалистической революции 1917 г., когда ленинская коммунистическая партия большевиков пришла к власти, советское правительство запретило все другие политические партии и утвердило однопартийную политическую систему (см.: НЭС, 542). КПСС стала ядром политической системы советского общества, его ведущей и направляющей силой. См.: "Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу. Вооруженная марксистско-ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма" (Конституция СССР 1977, ст. 6).

Следовательно, в советское время произошло переосмысление концепта ПАРТИЯ и изменение его объема. Социетальным сознанием советского общества этот концепт стал осмысляться как несегментированная ментальная единица, отражающая ключевую общественно-политическую и идеологическую структуру. Изменение референции коррелирующей с концептом лексической единицы обусловило специализацию (сужение) ее системного значения ("политическая организация, являющаяся высшей формой организации какого-либо класса и представляющая собой наиболее активную часть этого класса, защищающую его интересы в достижении определенных целей и идеалов" - МАС-2, т. 3, 27). В результате этого в семантической структуре существительного партия появился новый ЛСВ-советизм — "Коммунистичеекая партия Советского Союза".

Языковые знаки партия, КПСС, ленинская партия в советском дискурсе функционировали как варианты номинации одного референта. Например: Наша партия, давшая над гробом Ленина клятву хранить его заветы, сделала все для того, чтобы оправдать свое великое назначение (СМ. Киров); Партия способствует идейно-политически и организационно упрочению единства всех поколений советских людей, преемственности материальных и духовных ценностей, идей, знаний, социального опыта и традиций (Мол. коммунист. 1977. № 1); КПСС в своей деятельности неуклонно руководствуется учением Маркса — Ленина (Л.И. Брежнев); Героический советский народ полон решимости под руководством ленинской партии претворить в жизнь третью Программу КПСС и создать самое гуманное и справедливое общество на земле — коммунизм (Программы и уставы КПСС 1969, 12).

В процессе регулярного употребления лексемы партия в общественно-политическом дискурсе, в том числе в официальной советской пропаганде, сформировались ее устойчивые синтагматические связи. См.: единство, единение партии и народа; закаленная в боях партия, неустанные заботы партии о духовном развитии советского народа; роль партии в построении социализма, в победе над фашизмом; партия руководит, вдохновляет, направляет, воспитывает; под руководством партии; сплотиться вокруг партии и т.п.

Патетически звучали популярные лозунги советской эпохи, смысловой центр которых сосредоточен в концепте ПАРТИЯ: Партия — наш рулевой; Партия —ум, честь и совесть нашей эпохи; Партия сказала; "Надо!", комсомол ответил: "Есть!"; Решения партии — в жизнь! См. также: Партия — мудрая наша наставница! (П.Н. Васильев); О, Партия, ты наша мать родная! (Д.В. Павлычко); Партия! Ты смотришь в глубь столетий (А.А. Прокофьев); Спасибо Партии, великой Партии за то, что мы все радостно живем (П.Г. Сальников).

Миграция концептов из западного лингвокультурного фонда

Актуализация концепта ДЕНОМИНАЦИЯ в информационной базе этноса также обусловлена экстралингвистическим фактором — денежной реформой 1997—1998 гг., которая была нацелена на изменение нарицательной стоимости российского рубля. Реформа касалась каждого представителя российского социума, поэтому в тот период происходило массовое освоение концепта и активное вовлечение коррелирующего с ним термина в сферу га-зетно-публицистического дискурса и в контекст разговорной речи. Например: Деноминация свидетельствует о "выздоровлении"рубля (Изв. 1997. 5 авг.); Деноминация: рубль потяжелеет (Кам. раб. 1997. 6 авг.); Бабушки обсуждают "деноминацию" в общественном транспорте, но не спешат обменивать "гробовые" на зеленые (Коме. пр. 1997. 7 авг.).

Внедрение содержания актуалемы в сознание социума, широкое использование термина в публичном дискурсе конца 1990-х гг. потребовало, в первую очередь от журналистов, большой разъяснительной работы в отношении его понятийного содержания. Например: Цель денежной реформы — провести деноминацию, т.е. убрать "лишние" три нуля с денег (АиФ. 1997. №31); ... Деноминация, т.е. изменение нарицательной стоимости денежных знаков, при котором банкноты и монеты прежних выпусков обмениваются на новые, более крупные, и пересчитываются цены, тарифы, зарплата (Коме. пр. 1997. 9 авг.).

Активное функционирование терминологической единицы в речевой практике обусловило расширение ее валентностных связей, в том числе за счет употребления со словами сниженной разговорной лексики: сама по себе деноминация, ота самая деноминация, деноминация с бухты-барахты; деноминация, эта копеечная реформа ... и т.п. (см. об этом: Вепрева 2002, 238).

Одним из важных этапов освоения актуального концепта являются вы-сказывания-рефлексивы, эксплицирующие эмоциональную — положительную и отрицательную - оценку употребляемого слова, а через слово выражающие отношение к проводимой правительством реформе (см. об этом: Вепрева 2002, 237-242).

После проведения денежной реформы концепт ДЕНОМИНАЦИЯ потерял свою актуальность. Как следствие, употребительность терминологической лексемы уменьшилась, она постепенно вышла из активного лексикона. В 2000-х гг., как показывает наш материал, языковой знак деноминация встречается в газетно-журнальных материалах, посвященных анализу последней денежной реформы и ее последствий. См.: Если бы авторы деноминации 1997 года проявили больше радикализма, скинув с наличных платежных средств еще один ноль, копейка опять обрела бы силу, не уступающую советским временам (Нев. вр. 2003. 25 янв.).

Следовательно, концепт ДЕНОМИНАЦИЯ относится к числу ментальных единиц, которые претерпевают актуализацию в определенный (обычно недлительный) период — когда в обществе проводятся соответствующие социально значимые мероприятия (в данном случае денежная реформа). Рассматриваемый концепт был релевантен для социетального сознания в течение XX в. трижды: в 1947 г. (обмен денег в соотношении 10:1), в 1961 г. (обмен денег в таком же соотношении) и в 1998 г. (обмен денег в соотношении 1000:1) (см.: НЭС, 325).

Однако прежде эта ментальная единица, по данным нашего исследования, в официальном, публицистическом и бытовом дискурсах именовалась нетерминологическими сочетаниями денежная реформа и обмен денег (см.: НЭС, 325), которые наряду с лексемой деноминация употреблялись и в период последней денежной реформы. Следовательно, концепт ДЕНОМИНАЦИЯ имеет различные средства лексической репрезентации. Причем степень их коммуникативной релевантности в различные периоды неодинакова.

Итак, проведенное исследование показывает, что терминологические языковые знаки инфляция, эмиссия, деноминация которые в советское время принадлежали к корпусу агнонимов, в постсоветский период пережили процесс полной или частичной деагнонимизации. Лексема инфляция номинирует концепт, который в советский период в силу экстралингвистических факторов - наличие плановой экономики, не допускавшей инфляционных явлений - не был релевантен для социетального сознания и в связи с этим находился на периферии национальной концепто-сферы. Если использовать систему критериев, предложенную В.В. Морковкиным и А.В. Морковкиной (1997), как инструмент обнаружения агнонимов, то можно предположить, что по отношению к термину инфляция носитель языка в советскую эпоху мог сказать: "знаю, что обозначает слово, но не представляю конкретных особенностей проявления этого процесса в действительности" или "знаю слово в связи с особенностями своего жизненного опыта и своей специальности, но предполагаю, что многие другие люди его не знают или знают недостаточно".

Считаем, что в настоящее время значение слова инфляция известно каждой языковой личности вследствие индивидуального и коллективного освоения содержания актуального концепта, отражающего характерное для общества финансово-экономическое явление. Следовательно, терминологическая лексема утратила статус агнонима, т.е. произошла полная деагнони-мизация языкового знака.

Похожие диссертации на Организационно-педагогические условия развития коммуникативной активности студентов вуза