Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль
Подписки на рассылки



расширенный поиск

Миграция в контексте глобализирующегося социокультурного пространства: социально-философский анализ Верпатова Оксана Юрьевна

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - бесплатно, доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Верпатова Оксана Юрьевна. Миграция в контексте глобализирующегося социокультурного пространства: социально-философский анализ: диссертация ... кандидата Философских наук: 09.00.11 / Верпатова Оксана Юрьевна;[Место защиты: ГОУВОМО Московский государственный областной университет], 2018

Введение к работе

Актуальность темы исследования. Для современного

глобализирующегося социокультурного пространства свойственны

принципиальные изменения в характере миграционного движения. США и развитые страны Европы становятся все более привлекательным направлением для новых и новых мигрантов, и вопрос сейчас состоит не столько в том, как избежать массовой миграции – она неизбежна, – сколько в том, как разумно использовать ее новый потенциал. Процесс принятия мигрантов высвечивает проблематику «встречи» различных по своей природе культурных и социальных систем, по-новому актуализирует вопрос проявления в жизненном мире человека двух противоположных состояний: укоренённости и перемещения.

Актуальность темы исследования укладывается в важный смысловой ряд
характеристик современного глобализирующегося социокультурного

пространства, задающего новые жизненные ориентиры человеку и обществу.

Во-первых, массовость и стихийность переселенческих процессов
современности оказывают серьезное влияние на социокультурное пространство
как «принимающего», так и «отдающего» региона. В связи с миграцией
происходит перекрещивание пространственно-временных зон

социокультурного пространства. С одной стороны, мигранты, оторванные от
своего физического места, продолжают сохранять внутреннее чувство «родины»
(М. Хайдеггер) и транслировать его в систему новых отношений, что нередко
воспринимается как нежелание следовать нормам принимающей культуры и
провоцирует конфликтную напряженность в принимающей стране. С другой
стороны, оставшееся население покидаемой мигрантами территории вынуждено
перестраиваться в новых для него реалиях потерь, что чревато опасностью
резкого разрушения ранее устойчивых социокультурных связей. Социально-
философский анализ миграции в динамике глобализирующегося
социокультурного пространства может способствовать перспективе
выстраивания сбалансированной стратегии коррекции миграционных волн
населения. Видится важным обоснование того, что социокультурное
пространство обеих сторон, приобретая или теряя человеческие ресурсы,
способно перестраивать и наращивать свой жизненный потенциал путем
«освоения» новых форм коммуникаций.

Во-вторых, в анализе миграций и при разработке подходов к управлению миграционными процессами долгое время превалировала экономическая проблематика: мигранты рассматривались как трудовые ресурсы, а их значение анализировалось в ключе эффективности общественного производства. Сегодня масштабность миграционных перемещений, их пространственно-временная неравномерность и импульсивность меняют облик принимающего общества, прежде всего, в его социально-культурном значении. Мигранты как носители родного культурного потенциала, перемещаясь в чужое пространство, с его

новыми условиями жизни, нормами и ценностями, невольно оказываются вовлеченными во внутригосударственные проблемы принимающей страны. От того, насколько быстро будет установлен диалог между субъектами принимающей и прибывающей культурами, зависит успешность взаимной социальной и культурной интеграции. В связи с этим, актуально расширить и уточнить семантический потенциал миграционного дискурса в многообразном контексте социокультурного пространства – экономическом, политическом, организационно-правовом, этнокультурном, социально-психологическом.

В-третьих, в результате глобализационных коммуникаций усиливается процесс размывания во многом уже «отсутствующих» рубежей, переплетения старых и новых геополитических границ. Запросы современности вынуждают воспринимать массовую миграцию населения как вопрос чрезвычайно актуальный, но не разрешимый в национальном масштабе. Социокультурное значение миграции необходимо выявлять в рамках транснациональной мировой политики, связанной с глобализацией и «управлением без границ» (У. Бек). Если в национальной оптике встреча принимающей и привносящей культур по-прежнему видится как конфликт, то в транснациональной перспективе миграцию можно рассматривать как процесс, формирующий новое социокультурное пространство, а субъекта миграции следует воспринимать как носителя глобального сознания. Поэтому актуальным видится объединить эти две точки зрения – национальную и глобальную – в целях обретения нового взгляда на социокультурное пространство современности.

В-четвертых, проблема этнокультурных миграционных процессов
выходят на первый план в современном мировом сообществе и приобретает
политический окрас. Субъект миграции как носитель своей культуры
испытывает властно-нормативное воздействие принимающей стороны. Он
сталкивается с очевидной асимметрией в отношении дилеммы

«разрушение/созидание», в ситуации, когда ограничение одного оборачивается новыми возможностями для другого, что и вызывает противоречия. Для снятия противоречий, структуральное ограничение мигрантов следует рассматривать в русле понимания власти как источника принуждения, способного ограничивать возможности мигранта и одновременно созидать новые. Актуальным видится использование не прямого насилия со стороны принимающей культуры, а достижения добровольного и сознательного «согласия» обеих сторон.

Степень разработанности проблемы. Проблема миграции как социокультурного явления в контексте глобализирующегося социокультурного пространства стала неотъемлемой частью дискуссий о современности, чей характер зачастую определяется через такие базовые понятия как «общество», «культура», «коммуникация», «глобализация».

Предметное изучение проблемы миграции в двух ее исторических формах – колонизации и переселения, началось в конце XIX – начале XX веков. Именно

в это время в работах отечественных1 и зарубежных2 исследователей стал подниматься вопрос о причинах переселения народов, о разновидностях миграций, об изменениях, которые произошли в связи со «встречей» жизненного уклада коренного населения и вновь прибывшего. Принцип колонизации и переселения стал применяться исследователями в качестве важного основания для типологизации социокультурного пространства.

Для изучения миграции как социокультурного явления полезны два
исследовательских посыла русского дореволюционного историка

В.О. Ключевского: рассматривать развитие государства как процесс

перманентного перемещения населения и учитывать своеобразие культурной дистанции. Первый посыл был использован для периодизации русской истории в ее днепровском, московском, всероссийском и имперском вариантах развития (В.О. Ключевский), а также для типологии западноевропейских государств с их классификацией по принципу колонизации – страны, развивающиеся за счет колоний (внешних или внутренних), и страны, не имеющие колоний (Р.Ю. Виппер)3.

Другой посыл В.О. Ключевского – вскрывать трудности преодоления культурной дистанции – лег в основу понимания исторического пространства. Сам В.О. Ключевский не раз обращался к древним рукописям как иллюстрации несовпадения ментальности социокультурных эпох, в которых жили автор текста и его последующие интерпретаторы. Развивая схожую мысль, Н.Я. Данилевский и позже Н.А. Бердяев заговорили об «историческом пространстве» в его двойственном измерении: с одной стороны, это – физическая среда, культурная система, социальные отношения, с другой – историческая память и переселенческий дух народа4.

На рубеже XIX-XX веков появляются первые специальные работы, посвященные колонизационной политике конкретных стран, вопросам освоения

1 См.: Виппер Р.Ю. История Греции в классическую эпоху IX -IV вв. до Р. Х. М.: Тип. И.Н.
Кушнерёв и К, 1916. 575 с.; Исаев А.А. Переселения в русском народном хозяйстве. СПб.: А.Ф.
Цинзерлинг, 1891. 192 с.; Ключевский В.О. Курс русской истории. М.: Соцэкгиз, 1958. 421 с. и др.

2 См.: Ravenstein E. G. The Laws of Migration // Journal of the Statistical Society of London. 1885. Vol.
48. №. 2. P. 167–235; Farr W. Vital Statistics. London. Stanford, 1885. 467 p. и др.

3 См.: Ключевский В.О. Колонизация страны как основной факт русской истории //
В.О. Ключевский. Соч. в 9-ти тт. / под ред. В.Л. Янина. Т. 1. М.: Мысль, 1987. С. 49-53; Виппер Р.Ю.
Четыре века европейской истории 1500-1923. М.: Из-во «Работник просвещения», 1924. 256 с.

4 См.: Данилевский Н.Я. Россия и Европа / сост. и ком. Ю. А. Белова / отв. ред. О. Платонов. М.:
Институт русской цивилизации, 2008. 816 с.; Бердяев Н.А. О власти пространств над русской душой //
Н.А. Бердяев. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. М., 1918 г.
[Электронный ресурс] // URL: С. 62-68.

североамериканского1 и австралийского2 континентов. Так, А.А. Кауфман в работе «Переселение и колонизация» (1905 г.) рассматривает свойственную для истории России колонизацию двояко: как результат государственной политики и как объективный процесс развития культур3. Вопросам экономического и социального характера внутренней колонизации России посвящены также работы А.А. Исаева, И.Л. Ямзина и других авторов4.

В советский период в отечественной историографии стало уделяться много внимания экономической и трудовой миграции5. После перестройки, в постсоветскую эпоху появились работы, посвященных специфическим вопросам политико-правового переселения народов, в частности, насильственной депортации6.

На сегодняшний день рассмотрение миграции как социокультурного феномена ведется исследователями самых разных направлений. Социологи выясняют роль миграции в вопросах, связанных с социальной мобильностью, с изменением социального статуса индивида и группы7. Экономисты рассматривают роль миграционных перемещений в формировании трудовых ресурсов общества, оценивают их влияние на инфраструктуру и темпы общественного производства8.

Культурологи фокусируют внимание на проблеме межкультурного диалога и трудностях формирования этнокультурной идентичности в контексте

1 См.: Фиске Д. Открытие Америки с кратким очерком древней Америки и испанского завоевания.
В 2-х тт. / пер. с англ. П. Николаева. М.: Тип. Рихтера, 1893. 339 с.; Alexander W. An Encouragement to
colonies. London: William Stansby, 1624 // Reprinted in Royal letters, charters, and tracts, relating to the
colonization of New Scotland, and the institution of the order of knight baronets of Nova Scotia. 1621 – 1638.
Edinburgh: George Robb, 1867. 291 p. и др.

2 См.: Бингс Й. Об английских поселениях в Австралии и об открытии оной // Исторический,
статистический и географический журнал. 1826. Ч. 4. Кн. 3. С. 196-210; Мижуев П.Г. Счастливая
Австралия. СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1909. 227 с.

3 Кауфман А.А. Переселение и колонизация. СПб.: Тип. «Общественная польза», 1905. 443 с.

4 См.: Исаев А.А. Переселения в русском народном хозяйстве. СПб.: А.Ф. Цинзерлинг, 1891. 192
с., Ямзин И.Л. Учение о колонизации и переселениях / И.Л. Ямзин, В.П. Вощинин. М.-Л.: ГИЗ, 1926.
328 с.

5 См.: Рыбаковский Л.Л. Региональный анализ миграций. М.: Статистика, 1973. 159 с.;
Курман М.В. Актуальные вопросы демографии. М.: Статистика, 1976. 220 с. и др.

6 См.: Авлиев В.Н. Депортация народов – форма политических репрессий в СССР // Science Time.
2015. № 2 (14). С. 7-11; Иванов Е.В. Вынужденная миграция в международных правовых документах
// Власть. 2010. № 3. С. 82-83; Полян П.М. Насильственные миграции и география населения // Мир
России. Социология. Этнология. 1999. № 4. С. 102-113 и др.

7 См.: Тюркин М.Л. Миграционная система России. М.: Стратегия, 2005. 365 с.; Дмитриев А.В.
Миграция: конфликтное измерение. М.: Альфа-М, 2006. 432 с.; Мартюшов В.Ф. О механизме
социальной адаптации иностранных студентов в российском вузе // Научный вестник МГТУ ГА. 2005.
№ 94. С. 106-113 и др.

8 См.: Гершенкрон А. Экономическая отсталость в сравнительной перспективе. М.: Изд. дом
«Дело», 2015. 535 с.; Тер-Акопов, А.А. Регулирование трудовой миграции в условиях региональной
экономической интеграции (на примере ЕАЭС): автореф. дис. ... кан. эконом. наук: 08.00.14. М.: ИСПИ
РАН, 2016. 25 с. и др.

глобализирующегося социокультурного пространства1. Так, М.М. Шибаева, анализируя различные аспекты межкультурных отношений, обосновывает суждение о том, что искусство является «наилучшим языком диалога»2.

В последнее время усиливается интерес психологов к субъекту миграции: анализируются экзистенциальный, индивидуальный и социальный уровни психолого-педагогической модели динамично развивающейся личности (С.Л. Леньков), вскрываются взаимные изменения культурных стереотипов и этнической идентичности, вызванные последствиями локальных военных конфликтов (А.В. Гришина)3.

Для представителей социальной философии миграция представляет интерес с точки зрения рефлексии по поводу «переноса» социальных и культурных ценностей во времени и пространстве. Среди зарубежных исследований, прямо или косвенно рассматривающих проблему миграции как социокультурного явления, представляют теоретический интерес работы Г. Башляра, П. Бурдье, Э. Гидденса, Г. Зиммеля, У. Эко, М. Хайдеггера, К. Ясперса и др.4

Большинство исследований миграции базируются на теоретических выкладках А.Дж. Тойнби. Его работа «Исследование истории: Цивилизации во времени и пространстве» (1934) являет собой фундаментальные основания вопросов, связанных с природой переселенческих потоков. Среди них: миграция как фактор развития цивилизации; колония и военный гарнизон как исторические формы поселений; способы управления колониями; стихийная миграция и ряд других вопросов5.

1 См.: Лебедько М. Г., Дударенок С. М. Миграция как процесс межкультурной коммуникации:
развитие взаимопонимания контактирующих культур // Гуманитарные исследования в Восточной
Сибири и на Дальнем Востоке. 2013. №4 (24) С. 103-109; Шибаева М.М. О ценностно-смысловых
основаниях «встречного движения» культур // Проблема культурного взаимодействия: история и
современность (по мат. междун. науч.-практ. конф. «Проблемы культурного взаимодействия в
современном мире») / науч. ред. В.А. Есаков, В.А. Тихонова, Е.В. Мареева. 2016. С. 14-20; Hall E. T.
The Dance of Life: The Other Dimension of Time. New York: Anchor Books, 1989. 345 р. и др.

2 Шибаева М.М. Понимание инонациональной культуры как фактора диалогических отношений //
Культура культуры. 2017. № 2 (14). С. 12.

3 См.: Гришина А.В., Лунин С.Л. Типы этнической идентичности российской молодежи как
показатель позитивной готовности к принятию вынужденных мигрантов из Украины // Российский
психологический журнал. 2015. Т. 12. № 2. С. 46–55; Леньков С.Л. Трехуровневая психолого-
педагогическая модель личности // Педагогика: Науч.-теор. ж. РАН. 2018. № 6. С. 12-23 и др.

4 См.: Башляр Г. Избранное: Поэтика пространства. М.: РОССПЭН, 2004. 376 с.; Бурдье П.
Социальное пространство: поля и практики. СПб.: Алетейя; М.: Институт экспериментальной
социологии, 2005. 576 с.; Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. М.:
Академический Проспект, 2003. 528 с.; Гидденс Э. Последствия современности. М.: Практис, 2011. 343
с.; Зиммель Г. Философия культуры. Т. 1. М.: Юрист, 1996. 671 с.; Эко У. Когда на сцену приходит
другой // Эко У. Пять эссе на тему этики. СПб.: SYMPOSIUM, 2003, 40 с.; Эко У. Сотвори себе врага
// Эко У. Сотвори себе врага. И другие тексты по случаю. М.: АСТ, CORPUS, 2014. 352 с.; Ясперс К.
Власть массы // Бодрийяр Ж., Ясперс К. Призрак толпы: Философский поединок. М.: Алгоритм, 2014.
304 с. и др.

5 См.: Тойнби А. Дж. Исследование истории: Цивилизации во времени и пространстве. М.: АСТ,
2009. 863 с.

Для анализа природы социокультурного пространства видятся важными две линии рассуждений М. Хайдеггера: разграничение триады «простор», «место» и «местность», а также понимание категории «родного» как чувства «укоренённости» в языке и в традициях1. Размышления М. Хайдеггера о возможности «переноса» смыслов и ценностей человека в ситуации его перемещения в иное физическое пространство, легли в основу данного диссертационного исследования.

Особый вклад в понимание социально-культурного пространства и его
внутренних перемещений внес П.А. Сорокин2. Для социально-философского
анализа миграции как составляющей социокультурного пространства помогает
введенное им в научный оборот понятие социальной дистанции, восприятие
которой создает для индивидов представления «свой» – «чужой» и формирует
поле идентичности социальных групп. В общетеоретическом плане в изучение
природы социокультурного пространства внесли свой вклад и другие российские
авторы – В.Г. Виноградский, Г.Е. Зборовский, Е.В. Спекторский,

М.Б. Ямпольский3.

В новейшей российской практике изучения миграционного

социокультурного пространства, прямо или косвенно, поднимаются вопросы,
связанные с появлением новых социетальных связей в глобализирующемся
сообществе (В.П. Беркут), идет речь о новом культурно-символическом
значении возрастающей мобильности человека и общностей (Б.Л. Губман),
вскрывается противоречивость современной социальной динамики

(П.С. Гуревич), прогнозируется серьезная трансформация концепта

национальной культуры в связи с массовым включением в западный мир восточных народов (Г.С. Померанц)4. Практически об этом же говорят и западноевропейские теоретики, подчеркивая, что современная культура, утратившая привязку к определенному месту, побуждает к поиску новых образцов идентификации (У. Бек), в частности, путем формирования у

1 Хайдеггер М. Изречения Анаксимандра / Разговор на проселочной дороге: Сборник: пер. с нем. /
под ред. А.Л. Доброхотова. М.: Высшая школа, 1991. С. 26-67.

2 См.: Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992. 543 с.

3 См.: Виноградский В. Г. Социальная организация пространства. Философско-социологический
анализ. М.: Наука, 1988. 189 с.; Зборовский Г. Е. Пространство и время как форма социального бытия.
Свердловск: Юрид. Ин-т, 1974. 222 с.; Спекторский Е.В. Проблемы социальной физики XVII столетия.
Т.2. Спб.: Наука, 2006. 510 с.; Ямпольский М.Б. Демон и Лабиринт (Диаграммы, деформации,
мимесис). М.: Новое литературное обозрение, 1996. 314 с. и др.

4 См.: Беркут В.П. Социально-философский анализ в методологии научного познания // Вестник
Московского государственного областного университета. Серия: Философские науки. 2016. № 1. С.
14-23; Губман Б.Л. Мир культуры: Экзистенциальные истоки и знаково-символическая реальность //
Вестник ТвГУ. Серия «Философия». 2015. № 2. С. 7–25; Гуревич П.С. Как раскрыть тайны социальной
динамики // Философия и культура. 2014. № 8. С. 1087-1091; Померанц Г.С. Страстная
односторонность и бесстрастие духа. М.-СПб.: Центр гуманитарных инициатив, Университетская
книга, 2014. 618 с.

мигрантов мемориальной культуры, свойственной населению той страны, гражданство которой они принимают (А. Ассман)1.

Различные аспекты глобализирующегося социокультурного пространства,
стимулирующего социальную мобильность, в том числе и массовую миграцию,
анализируют российские (Ю.А. Бубнов, П.С. Гуревич, А.В. Деникин,

З.Д. Деникина, Т.А. Дьякова, В.А. Жебит, В.В. Миронов, Д.В.Г. Миронова, Н.В. Михалкин, А.Н. Михалкин, В.А. Песоцкий, А.А. Радугин и др.)2 и западноевропейские (У. Бек, И. Валлерстайн, М. Дуглас, Дж. Мэдисон, Э. Холл, и др.) теоретики3.

Благодаря разработкам современных исследователей Ю.С. Барышевой,
В.В. Буланова, И.В. Кондакова, И.В. Малыгиной, О.Д. Маслобоевой,

Е.Е. Михайловой, С.И. Скороходовой и других авторов, миграция в современном социокультурном пространстве видится сопряженной с необходимостью выстраивания диалога представителей разных жизненных миров4. Пополняют смысловой ряд миграционной проблематики работы

1 См.: Ассман А. Новое недовольство мемориальной культурой. М.: Новое литературное
обозрение, 2016. 232 с.; Бек У. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализации. Новая всемирно-
политическая экономия. М.: Прогресс-Традиция, 2007. 464 с.; Михайлова Е.Е. Дискуссия о природе
социокультурного пространства в трудах западноевропейских теоретиков ХХ века: укорененность и
миграция / Е.Е. Михайлова, О Ю. Верпатова // Вестник Тверского государственного университета.
Серия: Философия. 2016. № 1. С. 147-160 и др.

2 См.: Бубнов Ю.А., Дьякова Т.А., Радугин А.А. Антропология региональных субкультур в
глобальной социокультурной динамике: духовно-нравственные конфигурации: Коллективная
монография. Белгород: Эпицентр, 2016. 153 с.; Гуревич П.С. Глобализация и мультикультурализм //
Философия и культура. 2012. № 8. С. 4-5; Деникин А.В., Деникина З.Д. Глобальная экономика в ХХI
веке: трансформация эпистемологии // Глобальная экономика в XXI веке: диалектика конфронтации и
солидарности: Сб. науч. тр. по итогам IV-й Межд. науч. конф. 2017. С. 450-452; Майкова Э.Ю.
Автономия личности и социальные практики адаптации // Власть. 2012. № 5. С. 118-120; Миронов В.В.,
Миронова Д.В. Мультикультурализм: толерантность или признание? // Вопросы философии. 2017. №
6. С.16-28; Михалкин Н.В., Михалкин А.Н. Закономерности организации общества и роль права в
реализации обязанностей государства // Вестник Московского государственного областного
университета. Серия: Философские науки. 2015. № 4. С. 46-56; Песоцкий В.А, Жебит В.А. Конец
антропоцентрического мира и перспективы законосообразного развития цивилизации нового периода
// Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Философские науки. 2017.
№ 4. С. 69-77 и др.

3 См.: Бауман 3. Глобализация. Последствия для человека и общества / пер. с англ. М.: Изд. «Весь
Мир», 2004. 188 с.; Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века / пер. с англ. / под
ред. Б. Л. Иноземцева. М.: Логос, 2004. 368 с.; Douglas М. International Migration at the Dawn of the
Twenty-First Century: The Role of the State // Population and Development Review. 1999. Vol. 25 2. Р. 303-
322; Hall E. T. The Dance of Life: The Other Dimension of Time. New York: Anchor Books, 1989. 345 р.;
Madison G. Existential Migration // Existential Analysis. 2006. № 17.2. Р. 238-260; Madison G. The End of
Belonging. London: Revised January, 2010. 220 p. и др.

4 См.: Барышева Ю.С. Комплексный подход к социокультурной адаптации мигрантов в Москве //
Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2017. № 2 (76). С. 72-77;
Буланов В.В. Диалогический дискурс и межкультурная коммуникация // Вестник Тверского
государственного университета. Серия: Философия. 2014. № 4. С. 63-70; Кондаков И.В.
Географический «сдвиг» и культурный «стресс»: искусство в условиях эмиграции и иммиграции //
География искусства: инсайд-аут. М.: ГИТР, 2018. С. 125-142; Малыгина И.В. Мировые тенденции и
российская специфика динамики этнокультурной идентичности // Вестник Московского
государственного университета культуры и искусств. 2016. № 5 (73). С. 42-52; Маслобоева О.Д.

авторов, высвечивающие взаимосвязь проблемы безопасности и миграции (В.А. Аватков, А.С. Горбунов, П.И. Касаткин, И.М. Хрусталев и др.)1.

Как показывает анализ литературы, к настоящему времени накоплен
огромный массив исследований, прямо или косвенно анализирующих природу
миграции, ее исторические типы и формы. Исследователи солидаризируются в
признании необходимости осмысления проблемы массовой миграции в
контексте интеграции субъектов социокультурного пространства. Однако до сих
пор не сложилось целостного теоретического видения миграции как
социокультурного явления. Кроме того, миграция еще не стала предметом
специального анализа в свете глобализационных коммуникаций,

осуществляющихся поверх барьера национальных границ. Исходя из актуальности исследовательской проблемы и её недостаточной социально-философской рефлексии в складывающихся рамках транснациональной мировой политики, определена тема данного диссертационного исследования – социально-философский анализ миграции в контексте глобализирующегося социокультурного пространства.

Объект исследования: Миграция как социокультурное явление.

Предмет исследования: Миграция в контексте глобализирующегося социокультурного пространства.

Цель исследования: социально-философский анализ миграции в современном глобализирующемся социокультурном пространстве

Задачи исследования:

– определить основополагающие характеристики социокультурного пространства и вызревающей в его пластах динамики перемещения населения;

– выявить специфику исторических форм миграции в контексте запросов современности;

– проанализировать основные стратегии решения проблемы типологии миграционных процессов;

– вскрыть особенности политической миграции в современном мире;

– продемонстрировать возможности экономической, трудовой и образовательной миграций в глобальном социокультурном пространстве;

– показать специфику этнокультурных миграционных процессов в мировом сообществе.

Проблема духовного единения славян в условиях глобализации // Концепт: философия, религия, культура. 2018. № 2 (6). С. 114-124; Михайлова Е.Е. В.О. Ключевский: понимание культурной дистанции // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Философия. 2012. № 1-2 (20). С. 134-140; Скороходова С.И. Славянский вопрос и сербско-русское содружество в 20–40-х годах ХХ века в Королевстве Югославия // С. И. Скороходова, О. Топалович, Т. Миленкович, М. Обрадович / под ред. С.И. Скороходовой. М.: ИД «ФОРУМ», 2017. 272 с. и др.

1 См.: Горбунов А.С. Деформация личностного бытия в информационном массовом обществе // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Философские науки. 2017. № 1. С. 28-36; Касаткин, П. И., Хрусталев, И. М., Аватков, В. А. Евробезопасность, интеграция и «мягкая сила» миграции в XXI веке // Вестник МГИМО. 2012. № 6. С. 79-93 и др.

Проблема. Современное понятие социокультурного пространства, при
всей широте его интерпретаций, группируется вокруг трех главных
характеристик: первое – пространство есть продукт деятельности,

коммуникации, творчества и личностных переживаний человека; второе –
человек как языковая и коммуникабельная личность способен конструировать и
перенастраивать место, данное ему от рождения, и сохранять «родное» в новых
пространственно-временных условиях; третье – перекрещивание

пространственно-временных зон связано с угрозой утраты культурных корней на дистанции «близко-далеко», а также с опасностью проявления чувства равнодушия в момент, когда требуется осознанный выбор.

Исходя из этого, выдвигается гипотеза исследования. В миграционной динамике социокультурного пространства контрастируют две культуры – принимающая и привнесенная. Тот факт, что многие мигранты не только не ассимилируются, но часто отказываются жить по правилам страны, куда они приехали, можно объяснить устойчивостью чувства «укоренённости»: в новые пространственно-временные условия попадает не только физический мир человека, но и его язык, обычаи, традиции, с которыми невозможно распрощаться исключительно «по команде» принимающей стороны. Очевидно, что «встреча» культур предполагает длительный диалог, поиск общего языка, постепенное движение навстречу друг к другу.

Научная новизна исследования заключается в осуществлении социально-философского анализа миграции как социокультурного явления современности, что выражено в следующих концептуальных аспектах:

– акцентирована необходимость углубленной терминологии,

характеризующей понятие «социокультурное пространство» в современном глобализирующемся мире, которое при всей широте интерпретаций центрируется вокруг двух понятий: «место», символизирующего укорененность, и «поле», предполагающего динамичность; в связи с этим уточнено понятие «миграция»;

– показано, как изучение специфики исторических форм миграции в контексте запросов настоящего, помогает глубже понять современные миграционные процессы, сбалансировать «встречу» культур принимающего и привнесенного общества;

– в результате анализа основных стратегий решения проблемы типологии миграционных процессов выявлено, что прежние критерии классификации миграций, выраженные в традиционных терминах политики национальных государств, утрачивают свою силу, уступая место транснациональным;

– вскрыты новые тенденции организации и контроля за политической миграцией: от национально-административного давления с его локальным планированием и регулированием – до согласованной на международном уровне координации нормативных практик миграционного поведения; субъект миграции представлен в контексте структурального ограничения;

– обосновано положение о том, что под воздействием сети интернета и информационно-сетевых технологий меняются формы экономической миграции и облик субъекта трудовой и образовательной миграции: от временных поездок в другую страну – до переноса предприятий и учебных заведений; от низкоквалифицированного труда – до создания электронной экономики и складывания этнического бизнеса;

– проанализирована координация этнокультурных миграционных процессов сквозь призму встречи культур в диапазоне: от «культурного синдрома» и «культурного шока» – через поэтапную ассимиляцию – к интеграции на основе принципа «уважения инаковости».

Достоверность исследования.

Диссертация удовлетворяет требованиям «Паспорта научной

специальности 09.00.11 – Социальная философия», разработанного экспертным советом ВАК Минобрнауки РФ от 25 февраля 2009 г. № 59. П. 16 «Современные концепции общества как организационной формы совместной деятельности людей».

Методологические и теоретические основы исследования.

Теоретико-методологическая стратегия исследования избрана в

соответствии с характером темы диссертации. В диссертационной работе используется методологический арсенал рефлексивной социальной теории, представленной прежде всего в сочинениях У. Бека, П. Бурдье, Э. Гидденса и других авторов, внесших весомый вклад в ее разработку, а также работы отечественных исследователей В.П. Беркута, В.В. Ильина, Л.А. Микешиной и других авторов, работающих над совершенствованием инструментария социально-философского анализа в перспективе вызовов современности.

В диссертации использованы системный, структурный, структурно-функциональный методы, а также метод историзма. Системный подход позволил рассмотреть миграцию как целостный объект, инициирующий изменение прежнего национально-государственного институционального порядка в мире. Структурный метод нашел применение, прежде всего, в анализе форм и видов миграции в условиях глобализирующегося социокультурного пространства. Использование структурно-функционального метода оказалось эффективным для анализа основных стратегии типологии миграционных процессов и рассмотрения миграционной политики в условиях информационно-сетевого общества. Метод историзма проявил свою действенность при изучении генезиса формирования исторических типов миграции – колонизации и переселения.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Для характеристики константного начала социокультурного пространства используется понятие «место» в его различных интерпретациях: потенциал наполнения духовными силами (Зиммель), «укорененность» как место, сконструированное индивидом и наполняемое им же самим необходимым содержанием (Хайдеггер), «сверхпродукт производственных сил» (Лефевр),

«символическое поле» (Бурдье), «присутствие/соприсутствие» как деятельность
в определенном окружении (Гидденс). Для свидетельства динамичности
процессов миграции используется ряд характеристик: «поле» осмысленного
наполнения нового пространства (Зиммель); сохранение в языке и традициях
чувства родины в момент выбора места заселения (Хайдеггер), осознание всегда
новой духовной ситуации как средства «удержания бытия» (Ясперс),
символическое «присвоение» новой природы социальных отношений (Бурдье),
перекрещивание пространственно-временных зон (Гидденс), мобильность

человека и групп в новом культурно-символическом значении (Губман), трансформация целостности национальной культуры (Померанц) и другие версии. Особую значимость в последние годы, в связи с усилением миграционных процессов и интернализацией пространства, приобрел вопрос об угрозе утраты культурных корней. Миграция в контексте социокультурного пространства представляет процесс, связанный с пространственно-временным перемещением человека как носителя социального и культурного потенциала «родины» (системы социальных отношений, ценностей, норм, традиций, обычаев и т.д.) в новые условия жизни.

2. Изучение специфики исторических форм миграции – колонизации и
переселения – в контексте запросов настоящего, помогает глубже понять
современные миграционные процессы, сбалансировать «встречу» культур
принимающего общества с привнесенной волной переселенцев. Сегодня
колонизация как историческая форма миграции, за небольшим исключением,
уходит в прошлое. Переселение как историческая форма миграции, наоборот,
набирает силу и скорость, и под воздействием новых цивилизационных
обстоятельств приобретает многомерные очертания социально-экономического,
административно-правового, социально-психологического и этнокультурного
характера.

  1. Сложившиеся на протяжении длительного периода времени способы классификации миграций, выраженные в традиционных терминах политики национальных государств, утрачивают свою силу, уступая место транснациональным. Появляются новые критерии миграции – легальная/нелегальная, сезонная/маятниковая, добровольная/вынужденная Нарастание в мире числа беженцев и переселенцев чревато рискогенными последствиями: опасностью утраты субъектом миграции своей национальной принадлежности и чувства укорененности, а также опасностью разрушения социальной и культурной целостности и принимающего, и отдающего регионов. Особым видом миграции становится так называемый «homeland» – социально-культурный анклав внутри другой страны, воспринимаемый субъектом миграции как «родное» пространство.

  2. В понятие «политическая миграция» объединяются все миграционные потоки, вызванные причинами властно-управленческого характера, в числе которых: вынужденное переселение в связи со сменой политического режима,

репрессии, репатриации, депортации, военные действия, ценностно-личностное
неприятие политического строя. В настоящее время смещается вектор
организации миграционных потоков: от национально-административного
давления с его локальным планированием и регулированием – к согласованной
на международном уровне координации нормативных практик миграционного
поведения. Глобальный характер миграций ставит вопрос о решении прямо
противоположных задач – либерализации миграционной политики

(совершенствование механизма гражданства, создание «прозрачных границ» и
т.д.) и, наоборот, принятии жестких ограничительных мер в целях сохранения
национальной безопасности. В практике организации взаимодействий
принимающего общества и мигрантов сформировалось несколько

принципиально разных подходов: ассимиляция по праву рождения (США, Франция), сегрегация по «праву крови» (Германия, скандинавские страны), интеграция (Великобритания, Канада, Китай), дистанцирование (Швейцария, Япония). Модель России являет собой синтез подходов, реализуемых Великобританией и Германией.

5. Экономическая миграция во все времена способствовали
перераспределению трудовых ресурсов с мест наибольшей концентрации
населения – к наименьшей. В связи с этим сегодня назрела опасность разрыва
между зонами мира как системы. В поисках лучшего уровня жизни мигранты из
неблагополучных, в их понимании, регионов перемещаются в более
благополучные места, изменяя тем самым социокультурные характеристики и
региона-донора, и региона-реципиента. Деятельность транснациональных
корпораций, внедрение в жизнь телекоммуникационных и информационных
технологий меняют образ деловой и образовательной миграции: от временных
поездок в другую страну – до переноса предприятий и учреждений, вплоть до
создания секторов этнической экономики.

6. В процессе миграции происходит соприкосновение форм культуры –
языка, норм, ценностей, знаний, социальных ролей, что актуализирует вопросы
самоидентификации. В результате наблюдаются особенности взаимопонимания
между коренным и вновь прибывшим населением, их обоюдные опасения,
трудности адаптации, социальная напряженность и даже открытый конфликт.
При «встрече» культур субъект миграции испытывает состояние «культурного
шока», когда устойчивые представления, сформированные родной культурой,
вступают в противоречие с бытовыми реалиями нового общества. Практика
включения мигранта в новую систему отношений демонстрирует несколько
стратегий преодоления культурного шока и достижения стадии уважения
инаковости. Позитивные стратегии: ассимиляция – стремление усвоить культуру
страны пребывания; интеграция – стремление усвоить новую культуру и
обогатить ее элементами собственной, а также негативные стратегии:
геттоизация – замкнутое проживание, колонизация – навязывание иностранцами
своих культурных ценностей.

Теоретическая и практическая значимость работы.

Выводы диссертационного исследования важны для осмысления специфики миграционных процессов в глобализирующемся пространстве. Теоретическая значимость работы выражается в том, что социально-философский анализ данной проблемы может содействовать конструированию содержательных перспектив модернизации страны, встречающей мигрантов, и страны, испытывающей отток населения. В практическом плане выводы диссертации могут помочь решать эффективно вопросы, связанные с поиском новых ценностно-нормативных оснований миграционной политики в реалиях современной России как поликультурного пространства, одновременно отдающего свои человеческие ресурсы и принимающего новые. На основе материалов диссертации разработаны практические рекомендации по совершенствованию системы управления адаптацией иностранных студентов в рамках реализации инициатив Центра молодежной политики и факультета международного академического сотрудничества Тверского государственного технического университета.

Материалы и выводы диссертационного исследования могут быть
использованы в преподавании социальной философии, социологии,

этносоциологии, социальном проектировании, политологии, культурологии, маркетинге и ряда других университетских дисциплин.

Апробация результатов исследования.

Основные результаты диссертационного исследования нашли отражение в 16 публикациях автора, в т.ч. в 3 статьях в научных изданиях, которые включены в перечень ВАК российских рецензируемых научных журналов. Они доложены на шести международных конференциях: Международной научно-практической конференции студентов, магистров и аспирантов «Информационные тренды и безопасность личности: взгляды молодых исследователей» (18-19 апреля 2016, Тверь, Россия), Межд. науч. конф. «Генезис отечественной культурологии: универсальные смыслы и локальные проекции» (1-3 июня, 2016, Москва, Россия), Межд. научно-практ. конф. «Гуманитарные основания социального прогресса: Россия и современность» (25-27 апреля 2016, Москва, Россия), Межд. науч. конф. «Генезис отечественной культурологии: Феномен культурного переворота» (14-15 апреля 2017, Москва, Россия), Межд. науч.-практ. конф. студентов, магистров и аспирантов «Качество жизни: современные риски и технологии безопасности» (18-19 апреля 2017, Тверь, Россия), Межд. науч.-практ. конф. студентов, магистров и аспирантов «Диалектика достоинства: личностные, социальные и профессиональные константы» (4-5 апреля 2018, Тверь, Россия); Всерос. науч. заочной конф. «Образование в XXI веке» (1 января – 31 декабря 2015; 22 сентября 2017, Тверь, Россия), Всерос. конгресс молодых ученых (7-10 апреля 2015, Санкт-Петербург, Россия); Всерос. науч.-практ. конф. «Саморазвивающаяся среда технического вуза: научные исследования и экспериментальные разработки» (15 апреля 2016, 10 февраля 2017, Тверь, Россия), Всерос. заочной науч.-практ. конф. «Проблемы управления в социально-гуманитарных, экономических и технических системах» (15 марта

2016, 01 февраля 2017; 02 февраля 2018, Тверь, Россия). Так же результаты были использованы при участии в экспертной сессии, посвященной оценке состояния и определению перспектив развития межнациональных и межконфессиональных отношений в субъектах РФ (октябрь-ноябрь 2017, ФАДН России при поддержке ВЦИОМ).

Основные выводы исследования нашли практическое применение в программе воспитательной работы со студентами ТвГТУ с целью формирования установок молодежи на диалог в условиях встречи культур и взаимодействия с представителями других сообществ, а также внедрены в курсы рабочих программ «Этносоциология», «Социальное прогнозирование и проектирование» и «Маркетинг персонала» ТвГТУ.