Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль
Подписки на рассылки



расширенный поиск

Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков Рыбакова Алла Александровна

Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков
<
Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков
>

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - бесплатно, доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Рыбакова Алла Александровна. Культ богомладенца в частной и общественной жизни древних греков : Дис. ... канд. ист. наук : 07.00.03 Н. Новгород, 2005 331 с. РГБ ОД, 61:05-7/746

Содержание к диссертации

Введение

Глава I. Образ богомладенца в мифоритуальной системе древних греков 45

1. Мифы о рождении и детстве богов и героев: предварительные замечания 45

2. Классификация мифологических образов божественных детей 58

3. Семантика образа богомладенца в древнегреческой мифологии 68

Глава II. Культ божественного ребёнка в древнегреческой религии: Зевс-младенец 103

1. Критский культ юного Зевса 103

2. Культ Зевса-младенца в Аркадии 131

3. Другие культовые центры юного Зевса 145

4. Эволюция и роль культа в различные исторические эпохи 157

Глава III. Идеи богомладенчества в частной и общественной жизни древних греков 169

1. Отношение древних греков к младенцам и маленьким детям 169

2. Особенности детских захоронений 181

3. Образы детей в произведениях древнегреческого художественного ремесла 194

4. Идеи богомладенчества в идеологической жизни греков .199

Заключение .206

Список сокращений .210

Список использованных источников и литературы .211

Введение к работе

Актуальность темы исследования. Религиозно-культовый фактор играет большую роль в истории любого общества, а в древнем мире религия формировала систему ценностей и была основой идеологической жизни, оказывая сильное влияние на сферу политики и общественных отношений. Поэтому исследование социальной роли религии весьма значимо для изучения и более глубокого осмысления истории древних обществ, в том числе и древнегреческого.

Древнегреческая религия одной из первых из нехристианских религий вошла в сферу научных исследований, однако многие её проблемы до сих пор далеки от разрешения. В немалой степени это связано с тем, что в понимании религии древних эллинов существуют определённые устоявшиеся представления, часто односторонние, а порой просто ошибочные. Среди них, но мнению С.А. Токарева, особенно выделяются рассмотрение греческой религии только со стороны мифологии и отношение к ней как к «религии красоты», основанное лишь на поэмах Гомера, лучших образцах литературных сочинений и произведениях классической греческой скульптуры и архитектуры1. Поэтому традиционно античные боги и герои воспринимаются взрослыми, находящимися в расцвете физической и духовной силы. Однако, обратившись к мифам, можно заметить, что многие легендарные персонажи имеют истории рождения, младенчества и детства, представая в начале своей «биографии» в образе божественных детей, причём подобные сюжеты широко известны в мифологии и олимпийских богов, и второстепенных божеств, и многочисленных героев Эллады.

Проблема богомладенца имеет большую научную значимость, поскольку идея божественного ребенка представлена не только в античной мифологической традиции, но также в мифах и культах многих

1 Токарев, С.А. Религия в истории народов мира / С.А. Токарев. - М., 1976. - С. 382-383.

других народов и получаст свое дальнейшее развитие в мировых религиях, центральные образы которых (особенно в христианстве) предстают как богомладенцы или наделяются чертами таковых. Исследование данной проблемы в теоретическом и практическом отношении представляет значительный интерес для изучения ряда аспектов истории, религии и культуры этих обществ.

Теоретическое рассмотрение образа богомладенца определяет круг вопросов, связанных с раскрытием его внутренней структуры, содержания и мифологического смысла, а также с установлением значений конкретных образов, нахождением общего и особенного между ними как в рамках одной мифоритуальной системы, так и в плане сравнения различных культурных традиций. Анализ древнегреческих мифов о богомладенцах даёт возможность расширить наше представление об особенностях такой формы античной религии, как культ божественного ребёнка, выявить происхождение и эволюцию культовых форм, мифов и связанного с ними ритуала.

Исследование темы богомладенца представляет значительную практическую ценность, поскольку религия в древнем мире была основой духовной, нравственной, морально-этической жизни и оказывала сильное влияние на политику, систему социальных норм и отношений. Можно обозначить ряд интересных общественных явлений, определённым образом связанных с проблемой мифологического богомладенца. Так, замечено, что культы новорожденных божеств играют неодинаковую роль в различные историко-культурные эпохи: редко встречаясь или совершенно исчезая в одни периоды, они становятся особенно популярны в кризисные моменты в жизни общества. Ярким подтверждением этого факта в античной истории является эпоха эллинизма, когда наблюдается расцвет большого числа культов божественных детей, возникновение

2 Аверинцев, С.С. Комментарии к статье К.Г. Юнга «К пониманию психологии архетипа младенца» / С.С. Аверинцев // Самосознание европейской культуры XX века. - М., 1991. - С. 127.

новых, «омоложение» прежних, так что взрослые боги превращаются в маленьких мальчиков или младенцев3. Другим примером может служить время раннего христианства, связанное с формированием и распространением образа Христа-младенца4. Сходное явление наблюдается также в Средние века, когда изображения маленьких детей в искусстве (Христа, ангелов и ряда библейских персонажей) либо совершенно исчезают, либо возрождаются вновь5. Поэтому изучение темы богомладенца может позволить лучше понять особенности духовно-религиозной жизни общества, специфику мировоззрения людей разных исторических эпох.

Тема божественного ребёнка находит своё отражение в социально-политической жизни общества. Рассказы о тайном рождении, чудесном спасении, вскармливании животными представлены в биографиях ряда исторических деятелей древневосточных государств: Гильгамеша, Саргона Древнего, Моисея, Кира, и этот список можно продолжить. Аналогичное явление наблюдается в античном мире. Немало фольклорных мотивов и мифологических элементов заключено в жизнеописаниях тиранов старшего поколения6, из которых наиболее ярким примером, связанным с проблемой богомладенца, является жизнеописание коринфского тирана VII в. до н.э. Кипсела, а именно -знаменитая история о чудесном спасении младенца в ларце (Hrdt. V 92). От легендарных младенцев, имеющих какие-либо необычные способности, свойства или судьбу, вели происхождение некоторые аристократические роды (например, фригийский род Офиогенов — от младенца-змея, аттические цари - от младенца Эрихтония, элевсинский

3 Кобылина, М.М. Изображения восточных божеств в Северном Причерноморье в первые века н.э. /
М.М. Кобылина. - М, 1978; Бритова, Н.Н. Греческая терракота / Н.Н. Бритова. - М„ 1969. - С. 89-105.
Как замечает исследовательница, для эллинистического изобразительного искусства характерно обилие
детских образов (H.H. Бритова. Ук. соч. С. 89).

4 Свенцицкая, И.С. Раннее христианство: страницы истории / И.С. Свенцицкая. - М., 1987; Куманецкий,
К. История культуры Древней Греции и Рима/К. Куманецкий. - М., 1990. - С. 312.

5 Tjashelow, W., Fielder, К. Kunst des Mittelalters / W. Tjashelow, K. Fickler. - Dresden; Moskau, 1981.

6 Андреев, Ю.В. Тираны и герои. Историческая стилизация в политической практике старшей тирании /
Ю.В. Андреев // ВДИ. - 1999. - № 1. - С. 3-7.

жреческий род Эвмолпидов - от Эвмолпа, божественного ребёнка с необычной судьбой). Эти мотивы явно восходят к мифологическим образцам, но имеют чисто практическое применение в целях идеологического обоснования претензий на власть или на особое положение в обществе. Среди причин, позволивших распространиться этим сказаниям, должны быть и такие, которые связаны с особенностями воприятия образа богомладенца в общественном сознании, что, в свой черед, связано с проблемой божественного ребенка в мифологии, исследование которой могло бы установить, какие именно мотивы и почему были для этого заимствованы из мифологической традиции.

Актуальность заявленной темы связана также с тем, что изучена она явно недостаточно: в большинстве специальных исследований (как зарубежных, так и особенно отечественных), посвященных проблемам древнегреческой мифологии и религии, уделяется внимание лишь отдельным аспектам этого вопроса, или он рассматривается в самых общих чертах, а часто не затрагивается вовсе. При этом высказывается мнение7, что образ богомладенца чужд олимпийской иерархии богов в целом, хотя детальный анализ источников делает возможным получение противоположных выводов.

Возникает вопрос о том, как расценивать фигуру богомладенца: являются ли мифы о рождении и детстве богов и героев лишь результатом биографического мышления, или образ божественного ребёнка имеет, прежде всего, самостоятельное мифологическое значение. Для ответа на этот вопрос необходимо раскрыть содержание и роль образа богомладенца в мифоритуальной системе, определить влияние связанных с ним идей на иные, помимо религиозной, сферы общественной и частной жизни греков, а также исследовать проблему соотношения культа

7 Лосев, А.Ф. Античная мифология в сё историческом развитии / А.Ф. Лосев // Лосев А.Ф. Мифология греков и римлян, - М., 1996, - С. 275-276; Тройский, И.М. История античной литературы / И.М, Тройский, - М., 1983. - С. 214; Радциг, СИ История древнегреческой литературы / СИ. Радциг. - М., 1959. - С. 51, 265; Herrmann, J. Spuren des Prometheus I J. Herrmann. - Leipzig; Jena; Berlin, 1975. - S. 158-172.

божества или героя в его взрослой и младенческой ипостасях.

Предметом исследования данной работы является культ божественного ребёнка и связанные с ним идеи и представления, наиболее детально рассматриваемые на примере культа бога Зевса в его младенческой ипостаси. Интерес в этому культу легко объясним. Зевс, глава древнегреческого пантеона, обычно предстаёт в мифах как отец богов и людей, податель законов, мироустроитель, помощник воинов, покровитель общности людей и городской жизни. Однако с образом этого бога неразрывно связана мифология его тайного рождения и воспитания, изображающая его новорожденным младенцем, спрятанным в пещере и находящимся под покровительством нимф и животных. Эти мифы о Зевсе-ребёнке во многом отличны от распространённого образа громовержца и владыки Олимпа, поэтому на них, несмотря на их известность, следует обратить особое внимание.

Научная новизна данного исследования определяется тем, что на основе комплексного подхода к анализу источников доказывается значимость представлений о богомладенце для древнегреческой мифоритуальной системы и определяется круг связанных с ней проблем. В данной работе впервые проводится классификация мифологических образов богомладенцев и выделяются их основные типы и подтипы, представленные в соответствующих таблицах приложения.

Большое внимание уделяется анализу мифологической семантики образов божественных детей, особо подчёркивается их лиминальный статус в мифоритуальной системе и наделение демиургической функцией. На основании этого выявляется ряд идей, которые оказались востребованы в различных сферах частной и общественной жизни древних греков, а именно: представления об изменении, обновлении, игравшие главную роль в области политики и идеологии; представления о связи богомладенца с загробным миром, наделение его пограничными функциями, что отразилось на восприятии детей в древнегреческом

обществе как существ особого рода, не полностью или вовсе не связанных с миром людей.

В диссертации подробно исследуется культ юного Зевса, причём -на протяжении всего времени его существования, что ранее также не становилось предметом детального рассмотрения в научной литературе. На примере этого культа рассматривается вопрос о соотношении культов божественных детей и взрослых богов и связанные с этим особенности религиозных воззрений греков.

Хронологические рамки данной работы определяются периодом с VIII в. до н.э. по IV в. н.э. - временем существования (развития и затухания) олимпийской мифологии и религии8. Исследование таких вопросов, как семантика образов божественных детей, формы и характер их культов, эволюция культа, детально рассматриваемая на примере Зевса-младенца, ограничивается этим хронологическим промежутком. Сакральный аспект влияния идей богомладенчества на представления древних греков о месте ребёнка в мире и в обществе рассматривается в этих же временных рамках (с VIII в. до н.э. по IV в. н.э.), что определяется соответствующей источниковой базой: богатый археологический материал, особенно результаты исследований античных некрополей и культовых комплексов, соотнесённые с мифологической традицией.

Вместе с тем, при рассмотрении проблемы происхождения культа богомладенца в мифоритуальной системе греков, наиболее подробно изучаемой на примере образа юного Зевса, нижняя хронологическая граница опускается до XV в. до н.э., от которого дошли самые ранние сведения о культе этого божества. По вопросу о влиянии идей богомладенчества на сферу политики и идеологии, поскольку эта область общественных отношений является наиболее динамичной и подверженной изменениям, мы ограничиваем рамки темы периодом VII-

* А.Ф. Лосев. Античная мифология... С. 15-16, 100-102.

VI вв. до н.э. Кроме того, как нам представляется, этот аспект темы можно связать с отмеченным выше явлением распространения представлений о богомладенце в переходные эпохи в жизни общества, поскольку время архаики является именно таковым. Поэтому следует попытаться выявить причины этого явления, рассмотрев его на конкретном историческом материале, тем более что источники, хоть и немногочисленные, но весьма содержательные, позволяют провести такое исследование.

Методологической основой диссертации являются принципы объективности и историзма, а также идея взаимосвязи и взаимообусловленности социально-экономических, политических, идеологических и культурных факторов исторического развития. Принцип объективности требует всестороннего изучения исторического явления с целью максимального приближения его к объективной реальности9. Для этого в работе применяется комплексный подход к источникам, основанный на совокупности разработанных антиковедением приёмов и методов исторической критики. Принцип историзма предполагает изучение явления в развитии и взаимосвязи с другими событиями и процессами, в конкретной исторической обстановке10. С этой целью в работе используются в качестве основных следующие методы.

Историко-типологический метод имеет целью упорядочение совокупности объектов на определённые типы на основе присущих им общих признаков11. В данной работе этот метод применяется при попытке выделить основные типы образов божественных детей в древнегреческой мифологии. Историко-генепгческий метод состоит в последовательном раскрытии свойств, функций и изменений изучаемой действительности в процессе её исторического движения, что позволяет в наибольшей

9 Барг, М. А. Категории и методы исторической науки / М. А. Барг. - М., 1984. - С. 6.

10 Там же. С. 17.

11 Ковальченко, И.Д. Методы исторического исследования / И.Д. Ковальченко. - М., 1987. - С. 176-177.

степени приблизиться к воспроизведению реальной истории объекта, отражённого в конкретной форме12. В данной работе этот метод используется при исследовании конкретного культа — Зевса-младенца, история развития которого рассматривается на протяжении всего периода его существования. Историко-сравнительный метод сводится к тому, чтобы изучать объекты или явления по сходству и различию присущих им свойств, а также проводить сравнения в пространстве и во времени13. В диссертации данный метод привлекается для сравнения конкретных локальных культов (Зевса-младенца), существовавших в различные исторические периоды и в различных областях древней Греции. Историко-системный метод связан с целостным охватом познаваемой исторической реальности и с раскрытием внутренних механизмов функционирования различных общественно-исторических систем14. В данной работе применение этого метода необходимо при исследовании проблем, связанных с проявлением идей богомладенчества в частной и общественной жизни древних эллинов.

Следует сделать несколько замечаний относительно используемого терминологического аппарата. В данной работе разграничиваются такие понятия, как "мифология" и "религия", "мифологический образ бога/героя" и "культ бога/героя", исходя из следующих представлений15.

Содержащаяся в мифе информация в силу присущей мифотворчеству специфики облечена в образ16. Мифологический образ, являясь чувственным представлением о какой-либо области действительности и будучи направленным на познание мира, содержит в

12 И. Д. Ковальченко. Ук. соч. С. 170.

13 Там же. С. 172-173.

14 Там же. С. 183.

13 При изложении теоретических аспектов мифологии нами были использованы следующие исследования: Kirk, G. S. Myth: its meaning and functions in ancient and other cultures / G.S. Kirk. -Cambridge, 1970; Дьяконов, И.М. Архаические мифы Востока и Запада / И.М. Дьяконов. - М., 1990; Мелетинский, Е.М. Поэтика мифа / Е.М. Мелетинский. - М., 1976; Хюбнер, К. Истина мифа / К. Хюбнер. - М., 1996; Токарев, С.А., Мелетинский, Е.М. Мифология / С.А. Токарев, Е.М. Мелетинский // MHM. - Т. 1. - С. 11-20; Элиаде, М. Священное и мирское / М. Элиаде. - М, 1994; Элиаде, М. Аспекты мифа / М. Элиаде. - М., 2000; Кессиди, Ф.Х. От мифа к логосу / Ф.Х. Кессиди. - М., 1972. 16 И.М. Дьяконов. Ук. соч. С. 65; Е.М. Мелетинский. Ук. соч. С. 165; G.S. Kirk. Op. cit. P. 9-10.

себе целый комплекс представлений и идей, характерных для народа -творца этой мифологии . Это смысловое содержание мифологического образа раскрывается через наиболее устойчивые сюжетообразующие персонажи и ситуации, способные повторяться в различных мифах — так

1 ft

называемые мифологемы, или мотивы , что позволяет понять, какие идеи оказались заложены в данном мифологическом образе в рамках определённой культурной традиции.

Мифологический образ служит для выражения религиозной веры, однако в религии получают развитие лишь те его значения, которые оказываются наиболее существенными и важными для данного общества19. Это находит выражение в почитании культа божества в той или иной форме, в обрядах и ритуалах, связанных с ним. Некоторые значения могут не найти отражения в культовой практике, или, напротив, некоторые обряды, первоначально не связанные с тем или иным мифологическим образом, могут сохраниться в религии, получив новое мифологическое толкование20.

Таким образом, в данной работе мифологический образ богомладенца рассматривается как некое идеальное построение, нашедшее свое выражение в мифах и отражающее наиболее существенные для древнегреческого мировоззрения идеи. Культ божественного ребёнка приводится в тесную связь с религиозной практикой, ритуалом, причём учитывается то обстоятельство, что в нём могут сохраняться в качестве реликтов представления древнейших времён, изначально с греческой религией не связанные, но которые могут указывать на истоки данного культа и, вместе с тем, отражать процесс его освоения греками для выражения собственных религиозных идей.

17 Ф.Х. Кессиди. Ук. соч. С. 52; Е.М. Мелетинский. Ук. соч. С. 167.

18 И.М. Дьяконов. Ук. соч. С. 191, примеч. 8; ЕМ. Мелетинский. Ук. соч. С. 172.

19 Ф.Х. Кессиди. Ук. соч. С. 51-52; G.S. Kirk. Op. cit. P. 11.

20 C.A. Токарев, E.M. Мелетинский. Мифология. С. 13-14.

Источи и ковая база. О значимости представлений о богомладенце в мифоритуальной системе греков можно судить по разнообразным свидетельствам, оставленным античностью. Вопросы, связанные с темой исследования, получили в источниках неодинаковое освещение: сведения, касающиеся мифологии рождения и детства богов и героев, представлены непосредственно; в отношении проблемы влияния идей богомладенчества на общественную и частную жизнь греков в источниках информация напрямую не дана, и ее можно получить путем их тщательного анализа.

Источники по рассматриваемой теме можно поделить на несколько типов. Важное место занимают письменные источники, представленные сочинениями греческих и римских писателей, поэтов, учёных. Первыми известными памятниками древнегреческой литературы являются поэмы Гомера - «Илиада» , время создания основных песен которой приходится на первую половину VIIT в. до н.э., и «Одиссея»22, оформившаяся чуть позднее. Эти поэмы, создаваясь на протяжении длительного времени, вобрали в себя огромное количество сказаний и представлений мифологического характера23, которые очень важны при анализе семантики растений, животных, мифологии ландшафта и других особенностей сакрального мировоззрения древних эллинов. Сведения, относящиеся к теме нашего исследования, незначительны, за исключением представленных в «Илиаде» легенды о рождении Геракла и мифа о юном Гефесте, детальное изложение которого не известно из других источников. В исследовании культа Зевса-младенца использование гомеровских поэм весьма ограничено, так как мифология рождения и детства бога у Гомера отсутствует. Однако определённое значение имеют схолии к «Илиаде»24, в которых отмечается местная традиция о рождении Зевса в Фивах.

21 Homcri Ilias II Homcri carmina ct cycli cpici reliquiae. Graccc ct latinc cum indicc nominum ct rcram. -
Pamiis, 1S71.

22 Homeri Odyssea II Tbid.

23 Лосев, А.Ф. Гомер I А.Ф. Лосев. - M., 1996. - С. 12 и ел.; СИ. Радциг. Ук. соч. С. 104.

24 Scholia Graeca in Homeri Iliadem I Ed. G. Dindorfius. - Vol. I-IV. - Oxonii; Lipsiae, 1875-1877.

Для анализа проблемы богомладенца в древнегреческой мифологии очень важна поэма конца VIII - начала VII в. до н.э. "Теогония" беотийского поэта Гесиода25, посвященная теме происхождения мира и богов. В поэме, излагающей олимпийскую мифологию в систематизированном виде, сохранились и очень ранние предания и мотивы . К таковым относится обстоятельное изложение мифа о рождении и детстве Зевса на Крите, которое является первым в древнеіреческой мифологии письменным свидетельством об этом боїе как о божественном ребёнке. Хотя и в краткой форме, в "Теогонии" также представлены сведения о рождении и детстве других богов и героев.

Ценным источником является собрание так называемых Гомеровских гимнов27, из которых первые пять были созданы в VII-VI вв. до н.э., остальные возникли позднее. Для нас наиболее важны: первый (I) и второй (II) гимны к Аполлону, рассказывающие о рождении бога и основании им в Пифо оракула и святилища28; третий гимн (III), посвященный Гермесу, содержащий историю рождения бога и описание проказ, совершённых им в младенческом возрасте; XIX гимн, иовесівующий о новорожденном Пане. Эти гимны нредсгавляюг собой наиболее полное и содержательное изложение мифологии этих богов в

Hesiodi Theogonia II Hesiodi quae feruntur carmina I Ed. I. Flach. - Lipsiae, 1885. 26 С.И, Радциг. Ук, соч. С. 124,; ИМ, Тройский, Ук, соч, С, 62; Тахо-Годи, А,А, Греческая мифояосии / А.А. Тахо-Годи. - М., 1989. - С. 15. 27Hymni Homerici/Ed. A. Baumeister. -Lipsiae, 1915.

2S Традиция разделения этого гимна на два: Аполлону Делосскому (I) и Аполлону Пифийскому (II) была введена в 1781 г. голландским филологом Д. Рункеном, и ей следуют, например, знаменитые переводы В.В. Вересаева (Гомеровские гимны / Пер. B.B. Вересаева // Эллинские поэты V11-11I вв. до н.э. Эпос. Элегия. Лмбы. Мелика / Отв. ред. М.Л. Гаспаров. - М., 1999. - С. 125-176). Однако у этого подхода существуют и противники, что особенно заметно в новейших исследованиях (Приходько, Е.В. Двойное сокровище. Искусство прорицания Древней Греции: мантика в терминах / Е.В. Приходько. - М, 1999; Кулишова, O.B. Дельфийский оракул в системе античных межгосударственных отношений (VII-V вв. до н.э.) / О.В. Кулишова. - СПб., 2001) и в современных переводах гимна, выполненных со сплошной нумерацией строк (Гомеровы гимны / Пер. Е. Рабинович. - М., 1995). Более обоснованной нам представляется позиция тех исследователей, которые подчёркивают, что гимн, составляющий в рукописях одно пелое, при тщательном анализе его композиции распадается на дне независимые части: к делосскому божеству и к пифийскому божеству (Завьялова, В.П. Комментарии к Гомеровским гимнам / В.П. Завьялова // Античные гимны / Под ред. А.А. Тахо-Годи. М., 1988. - С. 304, 305; Ярхо, В.Н. Гомеровские гимны. Примечания/В.Н. Ярхо //Эллинские поэты... С. 457; С.И. Радциг. Ук. соч. С. 114; Lesky, A. Geschichte der griechischen Literatur / A. Lesky. - Bern, 1957-1958. - S. 82), поэтому в данной

^^WTf* ЯТ-f г'^Н^'^Т^^**'!'?*!*^*****» р*»г-ттет»тв tie uAm i^o «r %ж9 про *"ч" * "ЮТ*"* <*T** nt utnf ргчлглолпвиив

младенческой ипостаси, поскольку известные из других античных авторов сюжеты являются более сокращёнными в сравнении с ними и прибавляют только отдельные детали. Один из эпизодов пятого гимна (V) повествует о воспитании богиней Деметрой Демофонта, сына элевсинской царской четы Келея и Метаниры. В этой легенде нашли отражение связанные с огнём обряды, совершавшиеся над новорожденным, и особенно важно, что в ней прослеживаются некоторые черты, присущие древнегреческому сакральному мировоззрению в отношении к детям. Интересны гимны в честь Диониса: VII, рассказывающий о странствии бога-мальчика на корабле тирренских пиратов; XXVI и XXXIV, в которых перечисляются места рождения бога, их мифологически значимые особенности, атрибуты юного бога; а также посвященный Афине гимн XXVIII, сообщающий распространённый миф о рождении богини из головы Зевса.

Определённое значение имеет ряд сохранившихся фрагментов "Кипрских песен" (VII в. до н.э.), относящихся к киклическим поэмам, которые удачно дополняют сведения, известные из других источников: например, уточняют детали мифа о рождении на Делосе Ания, сына и первого жреца Аполлона на острове, или представления греков о сакральной роли воды.

Из произведений лирической поэзии следует отметить элегии Солона30 (ок. 634-559 гг. до н.э.), из которых большой интерес для понимания отношения к детям представляет элегия "Жизнеотношение", где автор ведёт рассуждения об особенностях периодов жизни человека, в том числе касается вопроса о сущности детского возраста. Некоторые детали мифа о рождении Аполлона на Делосе содержатся у Феогнида31 (вторая половина VI - начало V в. до н.э.).

Очень важны эпиникии Пиндара32 (первая половина V в. до н.э.),

29 Cycli fragmenta. IX. Cypria саглііпаIIHomeri carmina...

30 Солон. Элегии / Пер. М. Гаспарова, С. Радцига, Г. Церетели // Эллинские поэты... С. 245-254.

31 Феогнидов сборник / Пер. А.К. Гаврилова // Доватур А.И. Феогнид Мегарский и его время. - Л., 1989.
-С. 147-181.

32 Pindari Carmina cum deperditorum fragmentis selectis I Recognovit W. Christ. - Lipsiae, 1887.

беотийского поэта, пользовавшегося большим почетом. Прославляя победителей Олимпийских, Пифийских, Немейских и Истмийских игр, поэт восхваляет и их род, вспоминая различные предания, среди которых отмечает легенды о рождении, детстве и воспитании их легендарных предков (героев Геракла, Ахилла, Ясона, Иама), а также мифы о рождении богов (Афины, Асклепия). Иногда автор сообщает предания, не известные из других источников (легенда об Иаме), некоторые мифы (например, о насланий Герой змей на младенца Геракла) появляются у него впервые в письменной мифологической традиции греков. Оды Пиндара косвенным образом указывают на степень распространённости мифологических представлений о божественных детях, значимости этих образов и заложенных в imx идей при создании той или иной легенды.

Значительно меньше сведений о богомладенце представлено в литературных произведениях классической эпохи. Из них следует выделить отдельные эпизоды трагедий Эврипида33 (V в. до н.э.): "Вакханки", содержащая детали мифы о новорожденном Дионисе и фрагменты мифологии юного Зевса; "Ион", в которой изложена история рождения и воспитания Иона в дельфийском храме, а также описываются отдельные элементы обрядов, совершавшихся над новорожденным, как и в другой трагедии — "Алкеста"; "Ифигения в Тавриде", рассказывающая о подвиге юного Аполлона; "Финикиянки", содержащая фрагменты мифологии младенца Эдипа в её' наиболее древнем варианте, а также схолии к этим трагедиям34.

Сведения о роли идей богомладенчества в общественной жизни греков и использовании их применительно к реальным историческим деятелям можно почерпнуть из "Истории" Геродота (V в. до н.э.), а именно, в рассказе о рождении Кипсела. Информацию об отношении к

33 Euripidis Tragoediae / Ex recensione A. Nauckii. Editio tertia. - Vol. I-II. - Lipsiae, 1881-1891.

34 Euripidis Tragoediae et fragmenta / Recognovit G. Dindorfius. - Vol. IV-VII. Scholia. - Lipsiae. 1863.

35 Herodoti Historiarum libri IX / Curavit H.R. Dietsch. - Vol. 1-11. - Lipsiae, 1874.

детям, осмыслении их места в мире и обществе можно вычленить из рассуждений древнегреческих философов: из диалогов Платона (427-347 гг. до н.э.) «Тимей»36 и «Законы»37 и трактатов Аристотеля (384-322 гг. до н.э.) «Никомахова этика»38, «Афинская полития»39 и «Политика»40. Обычно в словах этих писателей исследователи видят оттенок пренебрежения в отношении к детям41, однако, на наш взгляд, более точно понять их размышления можно только в комплексе с данными других источников.

Много свидетельств о культах юных богов и героев сохранилось в произведениях эллинистического времени. Большая заслуга в этом принадлежит поэтам и учёным III в. до н.э., среди многочисленных занятий которых были сбор и систематизация мифов и преданий, особенно в редких и малоизвестных версиях42. Ими было зафиксировано много местных мифов о божественных детях, что, с одной стороны, даёт представление об основных чертах и локальных особенностях культов богомладенцев в религиозной практике греков, а с другой - позволяет судить о степени распространённости представлений о богомладенце в древнегреческом обществе и значимости их в культовой жизни.

Прежде всего следует выделить известных представителей александрийской школы Каллимаха из Кирены и Аполлония Родосского. Из дошедших до нас произведений Каллимаха большое значение имеют его гимны43. В I гимне, обращенном к Зевсу, сюжетом является местная легенда о рождении бога в Аркадии на горе Ликаон; гимн изобилует редкими мифологическими деталями и содержит ряд важных сведений,

36 Platonis Timaeus II Platonis Dialog! I Ex recognitione C.F. Hermann - W. Wohlrab. - Vol. IV. - Lipsiae,
1925.

37 Platonis Leges II Ibid. - Vol. V. - Lipsiae, 1920.

38 Аристотель. Никомахова этика І Пер. H.B. Брагинского II Аристотель. Сочинения: В 4-х т. - Т. 4. - М,
1984.

39 Aristotelis Politeia Athenaion /F.d. H, Opperman, -Lipsiae, 1928.

40 Aristotelis Politica / Post F. Susemihl recognovit O. Immisch. - Lipsiae, 1929.

41 Boas, G. The Cult of Childhood IG. Boas. - London, 1966. - P. 13; Vermeule, E. Aspects of Death in Early
Greek Art and Poetry IE. Vermeule. - Berkeley; Los Angeles; London, 1979. - P. 112-116.

42 СИ. Радциг. Ук. соч. С. 459; И.М. Тройский. Ук. соч. С. 214.

43 Callimachi Cyrenensis Hymni et epigrammata I Ed. A. Meinekc. -Berolini, 1861.

дающих представление об особенностях аркадского культа Зевса-младенца. Ценная информация представлена в III гимне, посвященном юной Артемиде, который является единственным в письменной традиции подробным рассказом о детстве богини, и в IV гимне, содержащем распространённый миф о рождении Аполлона на Делосе. Малоизвестные подробности из мифов о рождении Зевса на Крите, о детстве Диониса, Эрота, воспитании Ахилла у Хирона изложены в поэме Аполлония Родосского "Аргонавтика"44 и схолиях к ней45.

Редкие интересные детали о характере критского культа Зевса-младенца сохранились в трактатах Теофраста "О растениях"46 и Никандра "О животных"47. Среди немногих мифологических отступлений в поэме Арата Солийского "Явления"48, а также в схолиях к ней49 есть упоминания о воспитании юного Зевса, причём акцент делается также на деталях мифа. Следует отметить идиллии Феокрита50, особенно XXIV, которая содержит подробное изложение мифа, упомянутого впервые Пиндаром, о насланий Герой на младенца Геракла змей, а также рассказ о воспитании юного героя.

Очень важны труды античных мифографов. Их сведения порой кратки, отрывочны, однако при этом они не забывали писать о рождении и детстве богов и героев, что говорит о значимости этих мифов. Большая ценность сочинений мифографов состоит в том, что нередко они сообщают такие подробности, детали, древнейшие варианты мифологической традиции, которые отсутствуют в других источниках.

"Мифологическая библиотека", известная под именем Аполлодора51

44 Apollonii Rhodii Argonautica I Ad CM. Laurentiaum recensuit R. Merkel. - Lipsiae, 1872.

43 Scholia in Apollonii Rhodii Argonautica II Scholia vetera I Ed. B. Keil. - Vol. II. - Lipsiae, 1854.

46 Theophrasti Historia plantarum II Theophrasti Eresii Opera, quae supersunt omnia I Ed. F. Wimmer.
Parisiis, 1866.

47 Никандр. О животных. Фрагменты / Пер. А.Ф. Лосева И Лосев А.Ф. Мифология... С. 129. № 8с.

48 Аратои 4>atvoueva // Арат Солнйский. Явления. С приложением оригинального греческого текста.
СПб., 2000.

49 Commentariorum in Aratum reliquae I Ed. A. Maass. - Berolini, 1898.

30 Theocriti Idyllia II Bucolici Graeci I Ed. H.L. Ahrens. - Lipsiae, 1928.

31 Apollodori Bibliotheca I Ex recognitione I. Bekkeri. - Lipsiae, 1854.

- афинского грамматика II в. до н.э., но написанная примерно на 100 лет позднее,52 представляет собой сочинение, где греческие мифы излагаются достаточно полно и систематизированно. Оно начинается с рассказа о происхождении мира и богов и содержит распространённые варианты мифа о рождении и воспитании Зевса в Диктейской пещере на Крите; о рождении и первом подвиге Аполлона; о проделках новорожденного Гермеса; об испытаниях, выпавших на долю младенца Диониса; о рождении и детстве целого ряда героев (Ахилла, Персея, Геракла, Телефа, Эхмагора, Эвмолпа и многих других).

Попытка изложить и упорядочить всю мифологию предпринимается также в книге Гигина "Мифы"53. Она дошла в латинском переводе с древнегреческого оригинала, время жизни самого переводчика приходится на вторую половину П в. н.э.54 Недостатком этого сочинения является его плохая сохранность, в результате чего некоторые мифологические сюжеты оказались утеряны, другие - трудны для чтения и понимания. Несмотря на это, данный источник имеет большую ценность, так как только в нем содержатся целый ряд нигде более не встречающихся сведений: список имён воспитательниц Зевса, их происхождение и функции, детали мифов о рождении Аполлона, Асклепия, Диониса, Меликерта, Офельта, Париса, Мелеагра и других богов и героев. Большое значение имеет последняя часть книги, представляющая собой собрание каталогов, включающих перечисление имён героев, мифология которых близка по сюжету: перечень тех, кто был вскормлен звериным молоком, кто из смертного стал бессмертным, какие матери убили своих сыновей, преступные факелы. Эти краткие упоминания о героях вкупе с другими мифами о них позволяют примерно реконструировать их мифологию, когда другие сведения о них не

32 Борухович, В.Г. Античная мифография и «Библиотека» Аполлодора / ВТ. Борухович // Аполлодор.
Мифологическая библиотека. - Л., 1972. - С. 105,119.

33 Hygini Fabulae /Ed. М. Schmidt. - Lipsiae, 1872.

34Торшилов,Д Об истории книги/Д. Торшилов//Гигин. Мифы. -СПб., 1997.-С. 12-13.

известны либо сохранились в виде незначительных фрагментов, не позволяющих создать представление о мифологии героя.

Из мифографических сочинений жанра превращений большое значение имеют сборник писателя II в. н.э. Антонина Либерала "Метаморфозы"55 и составленный примерно в это же время, приписываемый Эратосфену сборник "Катастерисмы"56, в которых сообщается об интересных превращениях животных, окружавших Зевса-младенца, об удивительных свойствах Зевсовой пещеры на Крите, о выбрасывании в лесу и спасении новорожденных Милета, Мелитея, о ритуальных жертвоприношениях детей (миф о дочерях Миния).

Большую ценность представляют сведения поздней греческой традиции. Источником, значение которого трудно переоценить, является произведение писателя II в. н.э. Павсания "Описание Эллады" , содержащее обилие сведений по интересующей нас теме. Автор рассказывает о местных преданиях и мифах, памятниках и постройках, исторических фактах. Если в изложении реальных событий Павсаний иногда ошибается, то в отношении вопросов истории искусства, религии и мифологии он дает очень ценные и достоверные сведения58. В этом произведении особенно важны для нас сообщения писателя о локальных культах Зевса-младенца на греческом материке, в том числе о почитании Зевса Ликейского, о специфике их мифологической и обрядовой стороны. Помимо мифов, относящихся к этому богу, Павсанием приводится огромное количество легенд и преданий, касающихся мифологии детства многих других богов и героев (Посейдон, Гера, Афина, Гермес, Асклепий, Дионис, Эрихтоний, Сосиполид, Геракл, Тесей, Аэроп, Телеф, Зет и Амфион, Филакид и Филандр, Эхмагор, Эдип, Офельт-Архемор,

Antonini Liberalis Methamorphoses И Parthenii Narrationes amatoriae. Antininus Liberalis I Ed. P. Sakolowski, E. Martini. - Lipsiae, 1896.

56 Pseudo-Eratosthenis Catasterismi I Ed. A. Olivieri. - Lipsiae, 1897. 51 Pausaniae Descriptio Graeciae I Ed. J. Schubart. - Vol. I-II. - Lipsiae, 1875.

58 СИ. Радциг. Ук. соч. С. 521-522; Кондратьев, СП. Павсаний и его произведение / СП. Кондратьев // Павсаний. Описание Эллады. - СПб., 1996. -Т.1.-С.18.

Меликерт и многие другие), в основном, имеющие локальный характер и потому особенно важные для исследования мифологической специфики этих образов. Автор также даёт подробные описания культовых сооружений, связанных с почитанием божественных детей, и памятников искусства, не сохранившихся до нашего времени, изображающих сцены из мифов о юных богах и героях.

Ещё одним источником этого времени является диалог Лукиана «О пляске»59. Писатель был близко знаком со многими культами60 и большое место в сочинениях отводил вопросам религии, поэтому сообщаемые им сведения о культе Зевса-младенца, особенно упоминания о церемониях куретов, служителей юного бога на Крите, несмотря на краткость, весьма значимы.

Также очень важен труд греческого писателя ТТТ в. н.э. Афинея из Навкратиса «Пирующие софисты»61, дошедший в сокращениях и представляющий собой собрание речей 29 софистов на моральные, этические и другие темы62. Ценность его заключается в том, что здесь сохранились цитаты авторов, ббльшая часть произведений которых утрачена, в том числе фрагмент речи Агафокла Вавилонского, повествующий о рождении Зевса в Ликтосе и о жертвах людей божеству.

Интерес к мифологии проявляли не только поэты и писатели, знатоки древних преданий, но и учёные. Один из самых подробных рассказов о почитании Зевса на Крите, а также различные традиции о рождении Диониса, миф о юном Ании, сыне Аполлона и Ройо, упоминания о воспитании Геракла и Ясона представлены у Диодора Сицилийского, историка I в. до н.э., известного своим сочинением «Историческая библиотека»63. Внутри этого труда почти полностью

59 Lucianus. De saltu II Luciani opera /Ed. С Jacobitz. - Vol. II. - Lipsiae, 1913.

60 СИ. Радшїг. Ук. соч. С. 516.

61 Athenaei Naucratitae Deipnosophistae I Recensuit G. Kaibel. - Vol. II. Libri Vl-X. - Lipsiae, 1887.

62 СИ. Радциг. Ук. соч. С 523.

63 Diodori Bibliotheca liistorica I Editionem primam curavit I. Bekker, alteram L. Dindorf, recognovit Ft.
Vogel, С Th. Fischer. - Vol. I-V. - Lipsiae, 1888-1906.

сохранился мифографический корпус (книги I-V), содержащий мифологию и легендарную историю древних народов64. Являясь эвгемеристом, Диодор трактует многие события через призму этих представлений, однако в изложении мифологических сюжетов он стремится не делать никаких искажений и не заниматься их рационалистическим толкованием65, поэтому многочисленные сообщения историка на мифологические темы представляют значительный интерес.

Страбон, живший на рубеже эр, приобрел особую популярность трудом «География»66, в котором сообщает много интересных сведений различного характера. Мифы он понимает как увлекательные и поучительные рассказы, имеющие воспитательное и этическое значение67, и потому отводит им большое место в своём произведении. В изложенных Страбогюм мифах о рождении и воспитании Зевса на Крите обращает на себя внимание образ Куретов, каких-то очень важных демонических существ, которым поручена охрана богомладенца.

Единичные замечания, касающиеся характера культа юного Зевса и его роли в полисной жизни, содержатся также у историков Полибия68 и Дионисия Галикарнасского69, сочинения которых отличаются точностью и достоверностью изложения70.

Лаконичные, но весьма разнообразные сведения представлены в произведениях Элиана (конец II - первая половина III вв. н.э.) "О природе животных"71 и "Пёстрая история"72, из которых помимо сведений мифологического характера (аркадская легенда о детстве Аталанты,

64 Строгецкий, В.М. Возникновение и развитие исторической мысли в Древней Греции (на материале

изучения «Исторической библиотеки» Диодора Сицилийского) / В.М. Строгецкий. - Горький, 1985. - С.

22-23.

63 Там же. С. 23-24.

66 Strabonis Geographica / Ed. А. Метеке. - Vol. І-Ш. - Lipsiae, 1915-1925.

67 СИ. Радциг. Ук. соч. С. 498.

68 Полибий. Всемирная история. Фрагменты / Пер. Ф. Г. Мищенко // Лосев А.Ф. Мифология... С. 130,
№ 8 1.

69 Дионисий Галикарнасский. Римская археология. Фрагменты / Пер. А.Ф. Лосева // Лосев А.Ф.
Мифология... С. 154, № 12с.

70 СИ. Радциг. Ук. соч. С. 492,496.

71 Claudii Aeliani De natura animi / Ed. R. Hercher. - Lipsiae, 1854.

72 Claudii Aeliani Varia historia I Ed. R. Hercher. - Lipsiae, 1856.

перечисление имён героев, вскормленных животными, роль петуха в пред- и послеродовых ритуалах, представления о связи между ребёнком и змеёй), большое значение имеют излагаемые автором фольклорные мотивы в биографии Пиндара и Платона, относящиеся к их младенчеству.

В философском сочинении Порфирия (III в. н.э.) "Жизнь Пифагора"73 очень ценными являются его сообщения о критских мистериях в честь юного Зевса, описание которых в других источниках вовсе не встречается.

Сюжетом огромной поэмы Нонна Панополитанского "Деяния Диониса"74 (V в. н.э.) является рассказ о Дионисе от его рождения до вступления на Олимп, поэтому значительное место в поэме занимают мифы о воспитании и испытаниях юного бога. Большая роль отводится мифологии Загрея, божественного ребёнка, растерзанного титанами, изображаемого как архаическая ипостась Диониса.

Подробности генеалогии Зевса, сообщения о жрецах и обрядах, связанных с культом божественного ребёнка, встречаются в сочинениях римских авторов I в. до н.э. — I в. н.э.: в философских произведениях Цицерона "О природе богов"75 и "О дивинации"76 (в котором также содержится информация о культе Юпитера-мальчика, повлиявшего на позднеантичный культ Зевса-младенца), Лукреция Кара "О природе вещей"77, в поэмах Вергилия "Георгики"78 и "Энеида"79, в энциклопедическом сочинении Плиния Старшего "Естественная история"80. Местная традиция о рождении Аполлона в Эфесе и других

73 Porphyrii Vita Pythagoris II Porphyrii Opuscula selecta I Ed. A. Nauck. - Lipsiae, 1886.

74 Nonni Panopolitani Dionysiacorum libri XLVIII /Ed. A. Ludwich. - Vol. І-П. - Lipsiae, 1909-1911.

75 Ciceronis De natura deorum I Ed. O. Plasberg II Ciceronis Scripta quae manserunt omnia. - Fasc. 45. -
Lipsiae, 1933.

76 Ciceronis De divinatione I Recognovit W. Ax II Ciceronis Scripta quae manserunt omnia. - Fasc. 46. -
Lipsiae, 1938.

77 Lucretii Can De rerum natura libri VII Recognovit J. Martin. - Lipsiae, 1934.

78 Vergilii Georgicon II Vergilii Maronis Opera I Ed. O. Ribbeck. - Lipsiae, 1895.

79 Vergilii Aeneis II Ibid.

80 Plinii Naturalis historia libri XXXVIII Ed. L. Jan - С Mayhoff. - Vol. I-V. - Lipsiae, 1892-1933.

областях Малой Азии изложена Тацитом в "Анналах" . Большое значение имеют поэмы Овидия "Метаморфозы" и "Фасты" , содержащие детальное изложение мифов о спасении из огня новорожденных Диониса, Лсклепия, смерти и воскрешении Меликерта-Палемона, о растениях и животных в культе юного Зевса, сведения об обрядах и праздничных церемониях в честь бога. Вместе с тем, стоит подчеркнуть специфику этих произведений, в первую очередь поэтических, в которых мифология является скорее художественным средством, нежели живым элементом культовых практик и непосредственной веры.

Источником мифологии богомладенца, и Зевса-младенца в частности, являются комментаторы античной поэзии: Сервий84 (III в. н.э.), добавляющий важные детали в мифы о рождении и вскармливании Зевса; Иоан Цец, составитель схолий к Ликофрону85, сообщающий редкий миф о рождении Зевса в Фивах, и другие схолиасты античных авторов, указанные выше. Сведения косвенного характера по данной теме можно найти в "Философских сочинениях" Максима Тирского86 (II в. н.э.) и в произведении "Собрание достопримечательностей" Солина87 (III в. н.э.).

Немало сведений мифологического характера представлено в текстах греко-римских писателей-христиан (II-V вв. н.э.), которые, критикуя и обличая язычество, приводят в качестве примеров массу античных мифов и преданий, иногда в очень редких и древних вариантах88. Среди таких христианских авторов, которые писали о юном Зевсе (о жертвоприношениях детей божеству, об обрядах куретов, о

81 Taciti Annates II Taciti libri qui supersunt I Ed. C. Halm, G. Andresen, E. Kostermann. - Vol. I. - Lipsiae,
1934.

82 Ovidii Nasonis Methamorphoses I Ed. William S. Anderson. - Leipzig, 1977.

83 Ovidii Nasonis Fasti II Ovidii Nasonis Carmina I Ed. R. Ehwald - Fr. Lewy. - Vol. Ш, 2. - Lipsiae, 1932.

84 Servii Grammatici qui feruntur in Vergilii libros commentarii I Recognovit G. Thilo - H. Hagen. - Vol. І-Ш.
-Lipsiae, 1922-1927.

85 Tzetzes Scholia in Lycophronem / Ed. G. Miiller. - Vol. І-Ш. - Lipsiae, 1811.

86 Максим Тирский. Философские сочинения. Фрагменты / Пер. А.Ф. Лосева // Лосев А.Ф.
Мифология... С. 131. № 8s.

87 Solini Collectanea rerum memorabilium I Recognovit Th. Mommsen. — Berolini, 1864,

88 A.A. Тахо-Годи. Греческая мифология. С. 13.

могиле Зевса на Крите, об особенностях генеалогии Зевса в аркадских мифах, о значении омфала в Дельфах и ряд других подробностей), можно отметить Климента Александрийского89, Аврелия Августина90, Минуция Феликса91, Лактанция92, Арнобия93.

Другую группу источников составляют данные эпиграфики. Самыми ранними являются надписи линейного письма В, в которых читается имя Зевса-младенца94, дающие представление о древнейшей истории культа бога. Они были обнаружены на Крите среди развалин Кносского дворца в конце XIX — начале XX вв. в результате археологических раскопок под руководством А. Эванса и в архивах дворца в Пилосе в ходе исследований 1939 г., возглавляемых К. Блегеном и Куруниотисом95. Надписи, выполненные на глиняных табличках, датируются XV-XIII вв. до н.э. Их чтение, восстановление утраченных знаков, транскрипция на древнегреческий язык принадлежат С. Я. Лурье.

Гимн, условно названный "Юному Зевсу"96 (ALG II, р. 279), был обнаружен на Крите в городе Палекастро. Вырезанный на камне во П-Ш вв. н.э., он был составлен намного раньше: исследователи датируют время его сложения от VII в. до 300 г. до н.э.97 Этот гимн, содержащий обращение к «сыну Кроноса, величайшему ребёнку», появление которого приветствуется его почитателями, имеет большое значение для определения божественных функций Зевса-ребёнка и для восстановления некоторых элементов ритуала.

Clementis Alexandrini Protreptica II Clementis Alexandrini Opera omnia I Ed. G. Dindorfius. - Vol. I. -Oxonii, 1869.

90 Augustini De civitate Dei libri XX111 Recensuit B. Dombart - A. Kalb. - Vol. 1-U. - Lipsiae, 1928-1929.

91 Минуций Феликс. Октавий. Фрагменты І Пер. П Преображенского // Лосев А.Ф. Мифология... С.
132. №9f; С. 110-111.

92 Лактанций. Божественные установления. Фрагменты / Пер. А. Карнеева // Лосев А.Ф. Мифология...
С. 120. № 6г; С. 781. № 28 c-d.

93 Арнобий. Против язычников. Фрагменты / Пер. А.Ф. Лосева // Лосев А.Ф. Мифология... С. 111.

94 Избранные надписи линейного письма В / Сост. С.Я. Лурье // Лурье С.Я. Язык и культура Микенской
Греции. - М.; Л., 1957. - С. 345-374.

9 Лурье, С_Я. Язык и культура Микенской Греции/ С.Я. Лурье. - М.; Л., 1957. - С. 3-12.

96 Anonymi hymnus Ev; Дкх Aiktcuov // Anthologia Lyrica Graeca / Ed. E. Diel. - Fasc. 2. - Lipsiae, 1925.

97 А.Ф. Лосев. Античная мифология... С. 126.

Различные эпиклезы Зевса, представляющие его как юного бога, упоминаются в текстах ряда договоров и надписей, опубликованных в сборниках эпиграфических документов, изданных Г. Диттенбергером98 (Syll3), Ф. Бехтелем и А. Беценбергером" (GDI). Эта группа источников позволяет судить о роли культа в полисной идеологии.

Кроме письменных источников большое значение имеет археологический материал, дающий представление о культовых центрах Зевса-младенца, местах расположения святилищ и храмов, их внутреннем устройстве, о находках на территориях священных участков, о ритуалах и обрядах, отправлявшихся там. Характер и степень ценности информации этой группы источников не вызывает сомнений. Результаты археологических исследований, проведённые в местах, связанных с мифологией юного Зевса, прежде всего на Крите и в Аркадии, а также в основных местах почитания бога в Малой Азии (горы Ида, Тмол, Сипил, Мессогис) собраны в работах А. Б. Кука100 и Дж. Пендлбери101, а также в ряде статей .

Археологический материал приобретает особенную важность при анализе вопроса об отношении греков к детям и влиянии на это мифологических представлений о божественном ребёнке. Большое значение, в частности, имеют данные, полученные при исследовании античных некрополей и других культовых комплексов, которые опубликованы в ряде статей и монографий .

Sylloge Inscriptionum Graecarum /AG. Dittenbergero condita et aucta. Nunc tertium edita. Vol. 1-4. Lipsiae, 1915-1924.

99 Bechtel F., Bezzenberger A. Sammlung der griechischen Dialekt-lnschriften I Hrsg. von H. Collitz. Bd. 1-4.
Goertingen, 1884-1915.

100 Cook, A.B. Zeus: A Study in Ancient Religion I A.B. Cook. - Vol. MI. - Cambridge, 1914-1925.

101 Пендлбери, Дж. Археология Крита / Дж. Пендлбери. - М., 1950.

102 Fabricius, Е. Zur Idaische Zeusgrotte IE. Fabricius II AM. - 1885. - Bd. X. - S. 280-289; Beloch, K.J. Zur
Kartc von Gricchcnland I K.J. Beloch II Klio. -1911.-Bd. XI. - S. 433-435; Hogarth, D. G. The Dictaean Cave
I D.G. Hogarth IIBSA. - 1899-1900. - Vol. VI. - P. 94-116; Гайдукевич, В.Ф. Мирмекийские зольники -
эсхары/В.Ф. Гайдукевич //КСИА. - Вып. 103. -М„ 1965. - С. 28-38.

103 Kurtz, D.C., Boardman, J. Greek Burial Customs I D.C. Kurtz, J. Boardman. - London, 1971; Berard, CI. L'
Нёгбоп a la porte de Г Ouest (Eretria, Fouilles et Recherches, III) / CI. Berard. - Berne, 1970; Грач, Н.Л.
Некрополь Нимфея І Н.Л. Грач. - СПб., 1999. - Каталог погребений; Зубарь, В.М. Некрополь Херсонеса
Таврического I-IV вв. н.э. / B.M. Зубарь. - Киев, 1982; Молев, Е.А., Шестаков, С.А. Некрополь Китея
(по материалам раскопок 1972-1985 гг.) / Е.А. Молсв, С.А. Шестаков // Вопросы истории и археологии

Для исследования проблемы богомладенца, а также для выяснения положения детей в сакральном мировоззрении греков необходимо указать на значимость такого вида вещественных памятников, как произведения античного художественного ремесла. Специальных изданий или каталогов, посвященных детским образам в древнегреческом искусстве, нам не удалось найти. Однако отдельные памятники представлены в качестве иллюстративного материала в соответствующих статьях о богах и героях в справочных изданиях104, а также в ряде альбомов и приложениях к монографиям105, из которых особенно следует выделить работу А.А. Тахо-Годи106. Необходимо также отметить начавшееся с 1982 года многотомное издание, посвященное иконографии персонажей античных мифов107, где внимание уделяется и детским образам. Имена богов и героев располагаются в алфавитном порядке; к настоящему времени вышло 6 томов, завершающихся литерой "L". Большое значение для анализа семантики детских изображений также имеют терракоты и надгробные рельфы, опубликованные в каталогах и сводных изданиях103.

Боспора. Межвузовский сборник. -Воронеж-Белгород, 1991. - С. 74-93; Молева, H.B. Антропоморфные памятники из некрополя Нимфея. Каталог / Н.В. Молева // Грач Н.Л. Некрополь Нимфея. С. 315-328; Палуци-Владыко, Е., Редина, Е.Ф. Античный могильник у с. Кошары / Е. Палуци-Владыко, Е.Ф. Редина // Боспорский феномен. - СПб., 2002. - 4. 2. - С. 56-62; Парович-Пешикан, М. Некрополь Ольвии эллинистического времени /М. Парвич-Пешикан. - Киев, 1974. - Каталог погребений; Хршановский, В.А. Некрополи Илурата и Китея. Археологическая экспедиция ГМИР 1968-1998 гг./ В.А. Хршановский // Боспорское царство как историко-культурный феномен. - СПб., 1998. - С. 102-105; Тульпе, И.А., Хршановский, В.А. Эллинистический ритуальный комплекс на некрополе Китея / И.А. Тульпе, В.А. Хршановский // Боспорский феномен. - СПб., 2001. - 4. 1. - С. 146-154 и др.

10 Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2х т. / Гл. ред. С.А. Токарев. - М., 1994 (далее МНМ); Roscher, W.H. Ausfuhrliches Lexicon der griechischen und romischen Mythologie. - Bd, I-VI- - Leipzig, 1890-1937 (далее RLM).

105 Эгейское искусство. Альбом. - M., 1972; Уильяме, Д, Огден, Дж. Греческое золото. Ювелирное
искусство классической эпохи. V-IV вв. до н.э. / Д. Уильяме, Дж. Огден. - СПб., 1995; Удивительные
эгейские царства. - М., 1997. - (Энциклопедия «Исчезнувшие цивилизации»); Всеобщая история
искусств / Под обш. ред. А.Д. Чегодаева. - Т. I. Искусство древнего мира. - М., 1956; Нильссон, М.
Греческая народная религия / М. Нильссон. - СПб., 1998. - Приложение; Мифы в искусстве старом и
новом. Историко-художественная: монография (по Р. Менару). - СПб., 1993; А.В. Cook. Op. cit.;
Harrison, J.E. Prolegomena of the Study of Greek Religion I J.E. Harrison. - Cambridge, 1908 и др.

106 Тахо-Годи, A.A. Греческая мифология.

107 Lexicon Iconographicum Mythologiae Classicae. - Zurich, Munchen, 1981 sq.

108 Терракоты Северного Причерноморья II САИ. - Г 1-11. - 4. 1-Й. - М., 1970; Ч. Ш-ГУ. - М., 1974;
Античная коропластика. Каталог выставки. - Л., 1976; Белов, Г.Д. Терракоты Танагры. Альбом / Г.Д
Белов. - Л., 1968; Давыдова, Л_И. Боспорские надгробные рельефы V в. до н.э. - Ш в. н.э. Каталог
выставки / Л.И. Давыдова. - Л., 1990; Савостина, Е.А. Многоярусные стелы Боспора: семантика и
структура / Е.А. Савостина // Археология и искусство Боспора. Сообщения ГМИИ им. А.С. Пушкина. -
Вып. 10. - М., 1992. - С. 372-386. - Каталог многоярусных стел, найденных на Боспоре; Иванова, А.П.
Скульптура и живопись Боспора. Очерки / А.П. Иванова. - Киев, 1961; Mollard-Besques, S. Catalogue

Собранные нами изобразительные источники по проблеме богомладенца представлены в каталоге (приложение 3).

Исследование памятников художественного ремесла позволяет получить представление об иконографии богомладенца, его атрибутах, проследить его эволюцию, а также узнать те варианты мифов, которые не сохранились в письменной традиции. Многие изображения Зевса в искусстве были давно опубликованы109, однако для анализа его культа в младенческой ипостаси привлекались крайне редко110. В данном исследовании мы уделяем им особое внимание, а к анализу некоторых обращаемся впервые. В работе с данным видом источников определённую сложность представляет проблема интерпретации материала, поэтому возможно его различное толковаїше. Особенно ярко это проявляется в оценке характера изображений детей в коропластике, которые трактуются как жанровые статуэтки, и на надгробных рельефах, где детские образы определяются как изображения слуг111. Однако, на наш взгляд, для более глубокого их осмысления необходимо учитывать обстоятельства находок этих памятников и их функциональное назначение (для отправления культа, дм нужд погребального обряда и т.д.).

По характеру содержащейся информации и способам её получения к изобразительным источникам тесно примыкают данные нумизматики, из которых особенно следует выделить каталоги критских монет112,

raisonne des figurines et reliefs en terre-cuite grecs, etrusques et remains. Musee national du Louvre I S. Mollard-Besques. - T. I. Epoques prehell&iique, geometrique, archai'que et classique. - Paris, 1954; Mollard-Besques, S. Catalogue raisonne des figurines et reliefs en terre-cuite grecs et romains IS. Mollard-Besques. - T. П. Myrina. Musee du Louvre et collections des universites de France. - Paris, 1963; Mollard-Besques, S. Les terres cuites gresques I S. Mollard-Besques. - Paris, 1963; Winter, Fr. Die Typen der fugurischen Terrakottes / Fr. Winter. - Bd. І-П. - Berlin; Stuttgart, 1903; Richter, G.M.A. Archaic Attic Gravestones. Cambridge, 1944; Kieseritzky, G. von, Watzinger, С Griechische Grabreliefs aus Sudrussland. Berlin, 1909 и др.

109 Overbeck, J. Griechische Kunstmythologie I J. Overbeck. - Bd. I. - Leipzig, 1871. - Atlas; Ziegler, K.,
Waser, O. Zeus IK. Ziegler, O. Waser IIRLM. - Bd. VI. - Sp. 702-759 (Abt. "Zeus in der Kunst" с указанием

обширной литературы, в которой представлены памятники искусства, изображающие Зевса).

110 Среди работ, привлекающих некоторый изобразительный материал для рассмотрения образа юного
Зевса, следует отметить исследования М. Нильссона (Nilsson, М.Р. The Minoan-Mycenaean Religion and
its Survival in Greek Religion / M.P. Nilsson. - Lund, 1927. - P. 461-513) и особенно А.Б. Кука (A.B. Cook.
Op. cit).

111 А.П. Иванова. Ук. соч. С. 108; Н.Н. Бритова. Ук. соч. С. 99-100.

1,2 Svoronos, J.N. Numismatique de la Crete ancienne Accompagnee de Г Histoire, la Geographie et la Mythologie de Г He I J.N. Svoronos. - P. 1. - Macon, 1890.

имеющих большое значение для исследования критского культа Зевса-младенца, и каталог монет из различных регионов греческого мира с изображением ребёнка на дельфине113, важных при анализе семантики образа богомладенца. Эти источники также необходимо принимать во внимание, так как изучение изображений, эмблем, надписей на монетах может дать представление о редких или вовсе не известных вариантах мифов, о времени, месте существования культа, его характере, степени распространённости и роли в полисной идеологии.

Таким образом, сведения по интересующим нас вопросам широко представлены в различных источниках. Большая часть их происходит из письменной традиции, однако существенным недостатком является их краткость и фрагментарность. Поэтому важное значение приобретают материалы эпиграфики, археологии, нумизматики и памятники искусства, которые позволяют уточнить свидетельства античных авторов, в некоторых случаях удачно дополнить их, а при анализе ряда вопросов (например, отношения к детям и места их в мифоритуальной системе) являются главным видом источников. В целом, комплексный подход к источникам разного типа даёт возможность довольно обстоятельно исследовать проблемы семантики образа богомладенца в мифологии греков, роли его культа в религии и влияния связанных с ним представлений на различные стороны жизни древнегреческого общества.

Степень изученности темы. Интерес к проблеме мифологического богомладенца формировался на протяжении второй половины XIX — начала XX вв., когда стали доступны для исследования ранее неизвестные мифологические традиции, в которых встречались мифы о рождении и детстве богов и героев. Знакомство с имеющейся по теме исследования литературой даёт нам основание выделить два основных подхода к её изучению. Один из них связан с представителями сравнительно-мифологического подхода к исследованию мифов. Они ориентировались

113 Usener, Н. Die Sintfluthsagen IН. Usener. - Bonn, 1899.

поначалу на реконструкцию древнеиндоевропейской мифологии114, позднее включили в сферу своих исследований мифы неиндоевропейских народов, чему способствовали успехи в дешифровке древних письменностей (клинописи, египетской иероглифики), а также открытия в области этнографии115. Античные мифы привлекались этими исследователями для сравнения и сопоставления, однако ими использовался ограниченный круг сюжетов: главным образом, это - миф о юном Гермесе, легенды о рождении Персея и Эдипа в их различных вариантах, история о Ромуле и Реме116. Сюжетом, к которому ученые обращались чаще всего, является рассказ Геродота о рождении и воспитании Кира . Данные мифы они расценивали как персонификации различных природных процессов (восход солнца, движение по небу луны или звёзд)118, но несостоятельность этих взглядов была доказана уже в начале XX в.119. Вместе с тем, исследователям данного направления принадлежат и несомненные достижения, прежде всего, в сборе и систематизации огромного фактического материала, в определении главных мотивов, общих для мифов разных культурных традиций, и их разновидностей120, что актуально по настоящий момент.

С начала XX в. анализом мифов о рождении героев стали активно заниматься сторонники психоаналитической школы в изучении

114 Schwartz, В. Der Ursprung der Stamm- und Grundungssage Roms unter dem Reflex indogermanischer Mythen IB. Schwartz. - Jena, 1878; Sieke, E. Liebesgeschichte des Himmels IE. Sieke. - Strassburg, 1892; Brodbeck, G. Zoroaster IG. Brodbeck. - Leipzig, 1893.

113 Frobenius, L. Das Zeitalter des Sonnengottes I L. Frobenius. - Berlin, 1904; Jeremias, A. Das Alte Testament im Lichte des alten Orients I A. Jeremias. - Leipzig, 1906; Winkler, H. Die babylonische Geisteskultur in ihren Besiehungen zur Kulturentwicklung der Menschheit IH. Winkler. - Leipzig, 1907.

116 Шмидт, E. Мифологические исследования. Гермес I E. Шмидт IIЖМНП. - 1874. - № 12. - С. 440-449;
Sieke, Е. Hermes als Mondgott IE. Sieke II Mythologische Bibliothek. - Bd. II. H. 1. - Leipzig, 1908. - S. 48
ff.; Hartland, S. Legend of Perseus IS. Hartland. - London, 1894. - P. 8-29.

117 Bauer, A. Die Kyros-Sage und Verwandtes I A. Bauer II Der Sitzungsbericht der Wiener Academie der
Wissenschaft. - Bd. 100. - 1882. - S. 494-589; Schubert, R. Herodots Darstellung der Cyrussage IR. Schubert. -
Breslau, 1890; Husing, G. Beitragen zur Kyrossage IG. Husing. - Berlin, 1906.

118 G. Husing. Op. cit. S. 117; G. Brodbeck. Op. cit. S. 138; L. Frobenius. Op. cit. S. 41 ff.; E. Sieke. Hermes...
S. 48; H. Winkler. Op. cit. S. 47.

119 E.M. Мелетинский. Ук. соч. С. 23.

120 Е. Sieke. Liebesgeschichte... S. 26 ff.; A. Jeremias. Op. cit. S. 407-413; H. Winkler. Op. cit. S. 119-129; R.
Schubert. Op. cit. S. 13-17; Otto, R. Parallelen in der Religionsgeschichte IR. Otto II Vischnu-Narayana. Texte
zur indischen Guttermystik. - Jena, 1923. - S. 15-16.

мифологии121. Они также не избежали односторонности в своих суждениях, расценивая эти мифы как проявление надындивидуальных фантазий, связанных с детскими комплексами122. Однако следует отметить большую заслугу их, и в частности О. Ранка, в определении так называемого типического сюжета мифа о рождении героя123, очень важного при сравнении конкретных персонажей мифов.

Другим направлением в изучении древнегреческих мифов о рождении и детстве богов и героев является рассмотрение их как одной из форм античной религии. Эти мифы вошли в сферу исследований ученых ещё в середине XIX в., тогда же были поставлены основные вопросы, не решённые полностью до сих пор: происхождениие культов божественных детей, их роль и значение в религиозной практике, место в идейной жизни древних греков. Однако работ, специально посвященных проблеме богомладенца в античной мифологии и религии, практически нет: рассмотрение этого вопроса сводится, главным образом, к отдельным высказываниям, более или менее кратким замечаниям и небольшим главам в текстах статей и монографий.

Среди работ, затрагивающих разные аспекты интересующей нас темы, можно выделить несколько позиций исследователей в отношении к ней. Некоторые из ученых, не отрицая наличия детских образов в древнегреческой мифологии, отказываются признавать за ними глубокий мифологический смысл и значение в религиозной жизни. Так, Е. Крокер считает культ божественного ребёнка нетипичным для религии греков124. Мнение о том, что образ богомладенца чужд олимпийским религиозным представлениям, утвердилось в работах многих отечественных исследователей. Как отмечает СИ. Радциг, сцены из литературных

121 Фрейд, 3. Два фрагмента об Эдипе // Между Эдипом и Осирисом: Становление психоаналитической
концепции мифа. - Львов; M., 1998. - С. 39-56; Rank, О. Der Mythus von der Geburt des Helden IO. Rank.
- Leipzig-Wien, 1912 (русский перевод: Ранк, О. Миф о рождении героя / О. Ранк // Между Эдипом и
Осирисом: Становление психоаналитической концепции мифа. -Львов; М., 1998. - С. 123-206).

122 Е.М. Мелетинский. Ук. соч. С. 58-59.

123 О. Ранк. Ук. соч. С. 176.

124 Kroker, Е. Katechismus derMythologie / Е. Kroker. - Leipzig, 1891. - S. 127, 286-304.

сочинений, изображающие юных богов, полны интимных человеческих переживаний, что "никак не согласуется с обычными греческими религиозными представлениями"125. И.М. Тройский добавляет, что сюжеты произведений с участием богов-детей описываются античными авторами очень наивно, с массой бытовых подробностей, что в большей степени соответствует жизни людей, поэтому эти рассказы лишены сакрального значения126. Предельно четко этот взгляд выражен у А.Ф. Лосева: греческие боги, подчеркивает он, вечно сущие, и мифы о их рождении, воспитании или умирании представлялись, по крайней мере для греков классического периода, "курьёзной экзотикой, а отчасти даже весёлой выдумкой" .

Однако большая часть учёных всё же признаёт за образом богомладенца определёшгую, хотя и незначительную роль, относя его ко второстепенным культам, реликтам древнейших догреческих верований, потерявшим своё прежнее значение в религии эллинов, и среди них такие крупные исследователи древнегреческой религии, как Л. Фарнелл, О. Группе, О. Керн, М. Нильссон128. При этом главное внимание уделяется

_ 129

Зевсу-младенцу, поскольку, как отмечается исследователями , истории рождения имеются почти у каждого греческого бога, но ни в одном культе младенческая ипостась не играет столь важной роли, как в культе Зевса, и при этом сами мифы и форма культа не обнаруживают такой специфики, как в случае с этим богом. По сравнению с тем, какое количество исследований посвящено юному Зевсу, культы остальных богомладенцев представляются практически неизученными130.

125 СИ. Радциг. Ук. соч. С. 265. 126И.М. Тройский. Ук. соч. С. 214.

127 А.Ф. Лосев. Античная мифология... С. 275-276.

128 Farnell, L.R. The Cult of the Greek States I L.R. FameJJ. - Oxford, J896. - Vol. I. - P. 36-39; Gruppe, O.
Griechische Mythologie und Religionsgeschichte / O. Gruppe. - Munchen, 1906. - Bd. MI. - S. 1100-1121;
Kern, O. Die Religion der Griechenland / O. Kern. - Berlin, 1926. - S. 42-43; M.P. Nilsson. The Minoan-
Mycenaean Religion... P. 461 sq.

12MP. Nilsson. The Minoan-Mycenaean Religion... P. 462; А.Ф. Лосев. Античная мифология... С. 269. 130 Можно отметить отдельные замечания о младенцах Дионисе, Загрее, указания на следы мифологии божественного ребёнка в культах Гиацинта, Эрихтония, Плутоса, предположения о существовании в древности младенческой ипостаси у Диоскуров, близнецов Филакида и Филандра, которые встречаются

Образ Зевса Олимпийского является весьма сложным. П. Кречмер, детально проанализировавший источники и собрав сведения, касающиеся этимологии имени Зевса, пришёл к выводу, что его имя — Zeu<; - имеет индоевропейское происхождение и обнаруживает первоначальное его значение как бога светлого неба, дня, света131. Это мнение, строго обоснованное учёным, до сих пор не подвергается сомнению132. Вместе с тем, ряд эпитетов и мифологических функций Зевса, имеющих хтонический характер, говорят о том, что этот бог испытал на себе воздействие со стороны других культов и является результатом смешения различных мифологических традиций133. Особенно много архаизмов, как подчёркивает А.А. Тахо-Годи, сохранилось в мифах, связанных с пребыванием младенца Зевса на Крите134.

Первым обратил внимание на специфику критского цикла мифов о рождении и воспитании Зевса Ф.Г. Велькер135. Он отметил, что критский Зевс полностью отличается от известного Зевса Олимпийского и высказал предположение о том, что в мифах о рождении и воспитании бога отразилось какое-то другое божество, не только не связанное с Зевсом, но вообще не имеющее никакого отношения к греческой религии. Ф.Г. Велькер предположил, что юный Зевс был местным богом догреческого населения острова - этеокритян, а его мать Рею идентифицировал с фригийской Великой Матерью. Мнение учёного было поддержано такими авторитетными исследователями, как О. Керн, Э. Роде, Л. Фарнелл136, а среди отечественных учёных - В.В. Латышевым137.

в работах: М.Р. Nilsson. The Minoan-Mycenaean Religion... P. 474 sq.; M. Нильссон. Греческая... С. 89 ел.; J.E. Harrison. Prolegomena... P. 429 sq.; A.B. Cook. Op. cit. Vol. II. P. 51 sq.

131 Kretschmer, P. Einleitung in die Geschichte der Griechischen Sprache I P. Kretschmer. - Gottingen, 1896. -
S. 78-81, 198-199.

132 Лосев, А.Ф. Зевс І А.Ф. Лосев IIMHM. Т. 1. С. 463.

133 И.М. Дьяконов. Ук. соч. С.79; 203, примеч. 75; 214, примеч. 3; Борухович, ВТ. Зевс Минойский / ВТ.
Борухович //Античный мир и археология. - Вып. 4. - Саратов, 1979. - С. 3-11.

134 А.А. Тахо-Годи. Греческая мифология. С.82.

135 Welcker, F.G. Griechische GOtterlehre I F.G. Welcker. - Berlin, 1857. - Bd. II. - S. 218-238.

136 T..R. Famell. Op. cit. P. 36-39; O. Kern. Op. cit. S. 29, 42-43; Rohde, R Psyche. Seelencult imd
Unsterblichkeitsglaube der Griechen / E. Rohde. - Tubingen, 1910.- Bd. I. - S. 128-130.

137 Латышев, В.В. Очерк греческих древностей / В.В. Латышев. - 4. 2. Богослужебные и сценические
древности. - СПб., 1997. - С. 161.

После раскопок А. Эванса и открытия новой культуры на Крите господствующей стала точка зрения о минойских корнях культа богомладенца. Одна из первых обстоятельных попыток доказательства этой гипотезы принадлежит Дж. Харрисон . Однако главной целью её исследования стал поиск в мифах о рождении бога следов широко известных в этнографии инициационных обрядов, совершавшихся над детьми при их переходе из одной возрастной группы в другую, и история культа бога не получила детального рассмотрения. Кроме того, основное внимание Дж. Харрисон уделяет реконструкции элементов минойской религии, но не значению культа богомладенца в религии греков.

Большой вклад в изучение культа божественного ребёнка внёс известный шведский учёный М. Нильссон139. В одном из своих исследований он посвящает целую главу изучению образа богомладенца в древнегреческой религии140, рассматривая проблему на основе анализа многих культов божественных детей, среди которых особенно выделяет фигуру маленького Зевса141. Обобщив достижения предшественников, он предложил собственную оригинальную концепцию заимствования культа Зевса-младенца из минойской религии. Зевс Олимпийский и Зевс-ребенок, полагает автор, первоначально существовали как независимые культы. Первый го них является древнейшим индоевропейским богом; в основе мифов о маленьком Зевсе лежит заимствованный греками культ божественного ребёнка, характерный для Крита минойской эпохи. Процесс заимствования, по мнению учёного, был примерно следующим: вторгшиеся на Крит греческие племена, почитавшие верховного бога Зевса, обнаружили там столь же развитый культ Божественного Ребёнка, имевшего ряд функций, сходных с Зевсовыми, что сделало возможным

138 J.E. Harrison. Prolegomena... P. 429-484; Harrison, J.E. Themis. A Study of the Social Origins of the Greek
Religion /J. E. Harrison. - Cambridge, 1927. - P. 1-29.

139 M.P. Nilsson. The Minoan-Mycenaean Religion... P. 461-513; Nilsson, M.P. The History of Greek Religion
I M.P. Nilsson. - Oxford, 1925. - P. 30-36; Nilsson, M.P. Gcschichtc dcr gricchischcn Religion / M.P. Nilsson.
-Bd. I. -Munchen, 1941. - S. 293-302; M. Нильссон. Греческая... С. 91 ел.

140 MP. Nilsson. The Minoan-Mycenaean Religion.., P. 461-513.

141 Ibid. P. 462-479.

объединение этих культов и создание мифа о Зевсе, рождённом и воспитанном на Крите. Работы учёного, отличающиеся активным привлечением материалов эпиграфики и нумизматики, являются прекрасным образцом логических построений на основе комплексного использования источников. Отдавая должное исследователю за ряд интересных реконструкций, всё же следует заметить, что некоторые его предположения весьма гипотетичны; спорным также представляется взгляд на минойскую религию (характерный и дж исследований Дж. Харрисон) как на первоначальную стадию развития религии эллинской. Кроме того, предания о рождении Зевса в Аркадии, Мессении и других местах, важные с точки зрения истории культа и его роли в религии греков, как и вопрос об эволюции культа Зевса-младенца и его значении в жизни полиса, М. Нильссон лишь обозначает, но не исследует. Тем не менее, несмотря на эти недостатки, необходимо ещё раз подчеркнуть неоспоримые заслуги М. Нильссона в анализе этой темы.

Взгляды М. Нильссона поддерживаются целым рядом современных исследователей. Его теорию заимствования культа Критского Зевса разделяют М.Г. Джеймсон142 и Г. Хардель143. Дж. Томсон144, приводящий дополнительные аргументы в подтверждение названной гипотезы, показывает, что культ Зевса в форме, близкой индоевропейской, сохранился только в Додоне, а в остальных местах, и более всего на Крите подвергся сильному минойскому влиянию. С.А. Токарев145 подчёркивает, что главными в мифологии юного Зевса являются культовые мифы, ставшие результатом переосмысления и вторичной интерпретации греческим населением древних обрядов, первоначальный смысл которых был забыт.

Джеймсон, М.Г. Мифология Древней Греции / MX. Джеймсон // Мифологии древнего мира. - М, 1977.-С. 238,273.

143 Hardel, G. Hellas: die Mythologie und die Geschichte / G. Hardel. - Berlin, 1975. - S. 29-30.

144 Томсон, Дж. Исследования ло истории древнегреческого общества /Дж-. Томсон. - М., 1958. - С. 247-
248, 253, 284, 291.

143 С.А. Токарев. Религия... С. 387,403-410.

Оценивая концепцию минойских корней культа Зевса-младенца в целом, следует отметить, что она во многом объясняет специфику культа и мифологии юного бога (его тесная связь с этим островом, почитание пещер, священных деревьев и др.). Вместе с тем, целый ряд проблем, не связанных с пребыванием Зевса на Крите, а именно вопросы о происхождении других культовых центров богомладенца и их роли в религии греков остаются без внимания или не получают сколъ-нибудь убедительной трактовки, хотя представляются очень важными для исследования истории культа.

Почти одновременно с возникновением минойской гипотезы оформилась другая точка зрения, связывавшая происхождение мифов о Зевсе-младенце с восточной религиозной традицией. Её основателем можно считать О. Группе146, хотя сам он воздерживается от однозначных суждений. В своём объёмном труде автор уделяет небольшое внимание культу юного Зевса147, однако замечания его носят принципиальный характер. Он отмечает, что такие мотивы локальных мифов, как запрет на вкушение свинины, вскармливание божественного ребёнка голубями указывают на влияния Востока, где эти традиции имели глубокие корни. Противопоставляя фигуры взрослого Зевса и богомладенца, О. Группе предположительно связывает культ последнего с темой детских жертвоприношений и ритуалами вызывания дождя, в которых ребёнок, по мнению автора, выполнял роль священной жертвы.

Замечания о том, что в культе юного Зевса прослеживаются следы восточных влияний, высказываются Г. Кирком148, а также встречаются в работах ряда отечественных исследователей. Так, А.И. Немировский находит параллели юному Зевсу в образах богов Угарита149; Ю.Б. Циркин150 обращает внимание на близость ряда мотивов (например, тема

146 О. Gruppe. Op. tit.

147 Ibid. Bd. I. S. 247-251; Bd. П. S. 731-732, 1115-1118.

148 G.S. Kirk. Op. cit. P. 214-215.

149 Немировский, А.И. Мифы и легенды Древнего Востока / А.И. Немировский. - М, 1994. - С. 86.

150 Циркин, Ю.Б. Мифы Финикии и Угарита / Ю.Б. Циркин. - М., 2000. - С. 393-394.

борьбы поколений богов) в мифах о рождении Зевса религиозным представлениям финикийцев; И.Ш. Шифман151 подчёркивает семитское происхождение обряда принесения в жертву детей. В целом эта точка зрения является менее распространённой, что, на наш взгляд, вполне закономерно, поскольку она объясняет лишь отдельные обряды и мотивы местных мифов о Зевсе-младенце, но не всю религиозную традицию о рождении и детстве бога в целом.

Интересна мысль Т.В. Блаватской о том, что образ Зевса является результатом слияния греческих мифов с местными культами пеласгов152. Она замечает, что в олимпийской мифологии Зевсу были приписаны деяния более ранних богов, причём достаточно ясно проступает в этом процессе роль пеласгических традиций, следы которых долго сохранялись во многих культах греков, в том числе в культе Зевса. Эта гипотеза представляется нам требующей более детального анализа, так как известно, что установление культа Зевса Ликейского в Аркадии, где он почитался и как божественный ребёнок, приписывалось Ликаону, сыну Пеласга, легендарному эпониму этого народа. Кроме того, замечание Т.В. Блаватской заставляет более внимательно отнестись к вопросу о влиянии на греческий культ богомладенца религиозных представлений местного балканского населения, чему ранее в литературе не уделялось внимания.

Вместе с гипотезами о негреческом происхождении культа Зевса-младепца появилась их критика. Одним из первых высказался против этих представлений У. фон Виламовиц-Мёллендорф, отметивший, что не стоит умалять значения греческих элементов в культе Критского Зевса153. К сожалению, его доводы основывались только на данных филологического анализа мифов и были слишком кратки; к тому же образ Зевса в ипостаси

151 Шифман, И.Ш. Древняя Финикия - мифология и история / И.Ш. Шифман // Финикийская

мифология. - СПб., 1999. - С. 248-249.

132 Блаватская, Т.В. Греческое общество второго тысячелетия до н.э. и его культура / Т.В. Блаватская. -

М., 1976. - С. 30-33; 145, примеч. 20.

153 Wilamowitz-Mollendorf, U. von. Der Glaube der Hellenen I U. von Wilamowitz-Mollendorf. - Berlin,

1931. -Bd. I. - S. 216-217,224-229.

младенца самостоятельного рассмотрения не получил, и, возможно, поэтому позиция учёного не встретила поддержки.

Возрождение этого мнения следует связывать с именем К. Кереньи, опирающегося в своих научных изысканиях на теорию архетипов К.Г. Юнга. Согласно этой теории, миф отражает фундаментальные структуры духовной жизни, обнаруживающиеся в праобразах, или архетипах. Одним из них является архетип богомладенца, который, по мнению К.Г. Юнга, имеется почти во всех мифологиях с той лишь разницей, что в одних он представлен явно, а в других - в скрытой форме154. К. Кереньи в совместной с К.Г. Юнгом монографии155 стремится доказать, что образ божественного младенца всегда существовал в сакральных представлениях греков как важный элемент их мировоззрения.

Исследователь предлагает совершенно иной взгляд на проблему Зевса-младенца156. Критикуя гипотезу минойского происхождения этого культа, он замечает, что пока нет убедительных доказательств того, что мифы о рождении Зевса на материке являются более поздними по времени и второстепенными по значимости в сравнении с Критом. Кроме того, подчеркивает ученый, Зевс-ребенок и взрослый Зевс в греческой мифологии составляют единый и целостный образ и, несмотря на кажущуюся несхожесть, всегда называются одним именем и никогда не противопоставляются друг другу. Биографическая последовательность «бог-младенец - взрослый бог», полагает он, в мифологии имеет случайное значение, главное же заключается в том, что эти два образа являются разными мифологическими символами. Более распространённое почитание Зевса в образе взрослого бога, доказывает К. Кереньи, связано

Юнг, К.Г. Психология архетипа младенца / К.Г. Юнг // Юнг КГ. Душа и миф: шесть архетипов. - М.; Киев, 1997. - С. 86-120; Юнг, К.Г. К пониманию психологии архетипа младенца / К.Г. Юнг // Самосознание... С. 119-125; Юнг, К.Г. Об архетипах коллективного бессознательного / К.Г. Юнг // Юнг К.Г. Архетип и его символ. - M., 1991. - С. 95-128.

13} Jung, C.G., Kerenyi, К. Einfuhrung in das Wesen der Mythologie I C.G. Jung, K. Kerenyi. - Zurich, 1951. Русский перевод главы о божественном младенце: Кереньи, К. Предвечный Младенец в предвечные времена/К. Кереньи//Юнг К.Г. Душа... С. 38-85. ХІ6 Там же. С. 74-82.

с тем, что греческая религия в своей классической форме является религией миропорядка, основанного Зевсом, и для этой мифологии образ взрослого бога оказался более приемлемым; при этом фигура божественного ребёнка никогда не забывалась и продолжала существовать за пределами мира, устроенного Зевсом. Однако работа К. Кереньи не лишена недостатков. Критикуя, главным образом, гипотезу минойского происхождения культа Зевса-младенца, он не привлекает других мнений об истоках культа; основываясь на психоаналитическом подходе к пониманию мифов, он игнорирует исторический контекст, а вопрос об эволюции культа, по сути, сводит лишь к не подтверждённому свидетельствами источников утверждению о более древних корнях в религии эллинов образа богомладенца, чем фигуры взрослого бога.

Вместе с тем, концепция К. Кереньи заслуживает, на наш взгляд, особого внимания. В её' развитие можно привести доводы других исследователей. Как доказывает Ю.В. Андреев, анализ мифологических мотивов и сцен, представленных в произведениях минойского искусства, показывает, что это была совсем другая мифология, сильно отличающаяся от известных нам греческих сказаний и мифов157. Образ Зевса-младенца, подчеркнём, является содержанием именно греческой мифологии, поэтому говорить, что он заимствован почти без изменений из минойской религии, было бы неверно. Более того, нам представляются справедливыми замечания таких исследователей, как Т.В. Блаватская, И.М. Дьяконов, С.С. Аверинцев158, о том, что объяснять какое-либо явление исключительно заимствованиями, особенно в сфере религиозных представлений, нельзя, ибо принятие любого новшества, касающегося покровительства богов, в столь древние времена было крайне затруднено. Поэтому, заметив сходство образов различных мифологий, важнее

157 Андреев, Ю.В. Поэзия мифа и проза истории / Ю.В. Андреев. - Л., 1990. - С. 36; Андреев, Ю.В. В
ожидании «греческого чуда» / Ю.В. Андреев // ВДИ. -1993. - №. 4. - С. 16-18,25.

158 j q Блаватская. Греческое общество... С. 57-58; И.М. Дьяконов. Ук. соч. С. 73-74; С.С. Аверинцев.
Примечания... С. 125, примеч. 1.

установить не первоначальную их «родину», а ответить на вопрос, почему данный образ укладывается в систему мифологических представлений данного народа.

Выделить из названных гипотез наиболее достоверную трудно. Насколько сложны и противоречивы суждения по этому вопросу, свидетельствуют работы А.Ф. Лосева, в которых предлагаются совершенно различные трактовки истоков культа Зевса-младенца, иногда - даже в рамках одного исследования. Так, в «Античной мифологии» учбный неоднократно подчеркивает, что мотивы рождения, детства и смерти богов являются совершенно негреческими, а мифы с подобным содержанием не имели глубокого смысла, хотя в них проявляются следы древнейших культов догреческого населения Крита159. Однако в другом исследовании160 им утверждается противоположное: "Рождение Зевса в Греции - обычное мифологическое воззрение, и ... миф об этом переживался как вполне греческий"161. И, наконец, в той же работе через несколько страниц находится замечание о том, что происхождение многих мотивов мифологии юного Зевса следует объяснять восточными влияниями семитских и малоазийских культов . Вместе с тем необходимо отметить неоспоримые заслуги А.Ф. Лосева в анализе данной проблемы, выразившиеся, прежде всего, во введении в научный оборот ряда не использовавшихся прежде свидетельств античных авторов, в общей нацеленности исследования на определение роли мифов о рождении и детстве богов именно в греческой мифоритуальной системе, а не её предшественниц.

Не менее сложной является проблема значения и функций Зевса-младенца и других божественных детей в религиозных представлениях эллинов, тем более что данная проблема в литературе не получила

159 А.Ф. Лосев. Античная мифология... С. 275-276,282-283, 301.

160 Лосев, А.Ф. Теогония и космогония / А.Ф. Лосев // Лосев А.Ф. Мифология... С. 681 -881.

161 Там же. С. 779.

162 Там же. С. 692-693.

детального рассмотрения. Дж. Фрэзер, Дж. Харрисон, А. Дитерих, М. Нильссон и ряд других исследователей, опирающиеся на многочисленные этнографические параллели, наделяют богомладенца значением божества вегетативного цикла, символизирующего весеннюю растительность163, однако специфику греческих мифов не отмечают. Р. Грейвс полагает, что в некоторых греческих культах сохранились черты Божественного Дитяти, связанного с календарными обрядами догреческих народов Крита и Балкан, но формулирует эту мысль только как предположение164.

Особо следует выделить работы Б.Л. Богаевского, в которых автор доказывает, что в религии греков богомладенец понимался как символ

богатого урожая165. Это мнение было поддержано другими

166 исследователями , однако его справедливость можно признать лишь

отчасти: данный вывод был получен учёным на основе изучения только

тех образов богомладенцев, которые связываются с земледельческими

культами (Плутос, Эрихтоний), поэтому распространять его на прочие

культы, в том числе на юного Зевса, следует очень осторожно.

Проблему мифологической семантики божественного ребёнка

затрагивает К. Кереньи, который, прежде всего, более глубоко

обосновывает актульность данного вопроса в связи с трактовкой этого

образа как самостоятельного мифологического символа167. Значение

юного Зевса он определяет намного шире, чем просто божество

оживающей весенней растительности, находя в нём черты бога мёртвых,

Dieterich, A. Mutter Erde. Ein Versuch fiber Volksreligion von A. Dieterich / A, Dieterich. - Leipzig; Berlin, 1913. - S. 17 ff.; K. Ziegler, 0. Waser. Zeus. Sp. 617; J.E. Harrison, Themis... P. 15; Фрэзер, Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии / Дж. Фрэзер. - M., 1998. - С. 406-407. М.Р. Nilsson. The Minoan-MycenaeanReligion... P. 476 sq.; idem. Geschichte... S. 298-300;M.Нильссон. Греческая... С. 83-86.

164 Грейвс, Р. Мифы Древней Греции / Р. Грейвс. - М, 1992. - С. 46.

165 Богаевский, Б.Л. Земледельческая религия Афин / Б.Л. Богаевский. - Пг., 1916. - С. 140-153;
Богаевский, Б.Л. Земля и почва в земледельческих представлениях Древней Греции / Б.Л. Богаевский //
ЖМНП. - 1912. - № 1. - С. 15-16; Богаевский, Б.Л. Крит и Микены / Б.Л. Богаевский. - М.-Л., 1924. - С.
237.

166 Худяк, М.М. Из истории Нимфея / М.М. Худяк. - Л., 1962. - С. 51; M.M. Кобылина. Изображения...
С. 18,94, 117 и др.

167 К. Ксрсньи. Ук. соч. С. 38-40.

I РОССИЙСКАЯ

космогонические элементы168. Однако его замечания в_большмШЩ& являются постановкой вопроса, чем исследованием.

Таким образом, в специальной литературе нет единого мнения по проблемам происхождения культа Зевса-младенца, функций и значения этого божества. Остаётся спорной проблема соотношения образов взрослого Зевса и Зевса-ребёнка и места богомладенца в религиозных представлениях древних греков. Почти не изучен вопрос о развитии и изменении форм и характера культа юного Зевса, степени его распространённости в различные исторические периоды, поэтому есть смысл вновь обратиться к рассмотрению данных аспектов темы.

В последнее время наблюдается увеличение интереса к исследованию культов божественных детей в древнегреческой мифоритуальной системе. Следует особо отметить статью А. Мотте169, в которой автор проводит парные сопоставления между богами Зевсом, Аполлоном, Дионисом и Гермесом в ипостаси детей и богинями (также в юном возрасте) Афиной, Артемидой, Афродитой и Корой, которые являются, по мнению автора, женскими коррелятами мужских образов.

Одной из важных проблем богомладенца является исследование влияния связанных с этим образом идей на жизнь древнегреческого общества. Многие исследователи отмечают отношение греков к детям как к неполноценным существам, отсутствие интереса к личности ребёнка до

определенного возраста, ярко проявившееся в системе воспитания , однако причины этого явления не рассматривают. Поэтому здесь необходимо выделить статьи И.А. Тульпе171, в которых автор на

168 К. Кереньи. Ук. соч. С. 78, 85.

169 Motte, A. Le theme des enfances divines dans le mythe grec I A. Motte II Les etudes classiques. - Namur,
1998.-T. 61.-P. 109-125.

170 G. Boas. Op. cit. P. 13; E. Velmeule. Aspects... P. 112-116; Jager, W. Paideia. Die Formung des
Griechischen Menschen IW. Jager. - Berlin, 1954-1955. - Bd. І-Ш (Перевод на русский язык: Йегер, В.
Пайдея. Воспитание античного грека / В. Йегер. - Т. 1. - М., 2001; Т. 2. - M., 1997); Марру, А.-И.
История воспитания в античности (Греция) / А.-И. Марру. - M., 1998. - С. 306 ел.

171 Тульпе, И.А. Некрополе для детей / И.А. Тульпе // Боспорское царство как историко-культурный
феномен. - СПб., 1998. - С. 46-53; Тульпе, И.А. Ребёнок в мифоритуальной колыбели мира / И.А. Тульпе
// Философский век. Альманах. - 22. Науки о человеке в современном мире. - Ч. 2. - СПб., 2002. - С. 126-
135; Тульпе, И.А., Хршановский, В.А. Сакральное поле некрополя /И.А. Тульпе, В.А. Хршановский //

основании анализа погребального обряда пытается определить место ребёнка в архаическом обществе и причину особого отношения к детям, значительно отличающегося от современных норм. На наш взгляд, для более глубокого осмысления этого явления также было бы интересно проследить соотношение этих представлений с идеями богомладенчества.

Многими исследователями отмечается влияние мифологических традиций на жизнь полиса, и в частности использование их в политической практике старшей тирании . Среди этих идей определённую роль играли мифы, связанные с образом богомладенца (например, знаменитая легенда о Кипселе). Однако в специальных ислсдованиях, анализирующих самые различные аспекты этой проблемы , совершенно не затрагивается вопрос о том, почему имели место эти заимствования из мифологической традиции, какие цели они преследовали.

Таким образом, с проблемой мифологического богомладенца связан целый комплекс вопросов не только религиозного характера, но и более широких по содержанию, а именно: влияние связанных с этим образом идей на отношение к детям, использование их в политической пропаганде, их роль в идеологической жизни. Однако большинству этих проблем в литературе не уделяется должного внимания, либо они не ставятся вовсе.

Цель и задачи исследования. Цель данного исследования состоит в том, чтобы выявить основные идеи, заключённые в образах божественных детей в древнегреческой мифологии, и те сферы частной и

Боспорский феномен. - СПб., 2002. - Ч. 1. - С. 161-167; Тульпе, И.А., Хршановский, В.А. Погребально-поминальная обрядность как религиоведческий источник (по материалам археологических раскопок некрополей малых городов европейского Боспора) / И.А. Тульпе, В.А. Хршановский // Труды ГМИР. 2004. - Вып. 4. - С. 239-253.

172 Ю.В. Андреев. Тираны...; Макаров, И.А. Идеологические аспекты ранней греческой тирании / И.А.
Макаров // ВДИ. - 1997. - №. 2. - С. 25-42; Shapiro, НА Art and cult under the Tyrants in Athens I H.A.
Shapiro. - Mainz/Rhein, 1989; Connor, W.R. Tribes, Festivals and Processions: Civic Ceremonial and Political
Manipulation in Archaic Greece / W.R. Connor IIJHS. - 1987. - Vol. 107. - P. 40-50.

173 И.А. Макаров. Идеологические аспекты... С. 27 ел.; Скржинская, М.В. Фольклорные мотивы в
традиции о коринфском тиране Кипселе / М.В. Скржинская //ВДИ. — 1967, - № 3. — С. 65-73; Новикова,
Т.Ф. Раннегреческая тирания на Коринфском перешейке / Т.Ф. Новикова //ВДИ. - 1965. - № А. - С. 112-
126.

общественной жизни эллинов, на которые они оказывали влияние.

Основными задачами являются: определение степени распространённости представлений о богомладенце в мифоритуальной системе греков; систематизация мифов и классификация образов богомладенцев в греческой мифологии; исследование семантики образов божественных детей; анализ на примере Зевса-младенца происхождения, эволюции, форм и характера культа; рассмотрение вопроса о влиянии связанных с богомладенцем представлений на другие, помимо религиозно-культовой, области частной и общественной жизни греков, а именно на отношение к детям, на сферу политики и полисной идеологии.

Структура работы. В соответствии с поставленными задачами формируется структура работы. Она состоит из введения, трёх глав и заключения. Во введении обосновывается актуальность и научная значимость темы исследования, дается обзор источников и литературы.

Первая глава посвящена систематизации мифов о рождении и детстве богов и героев, классификации образов божественных детей, выявлению и анализу заключённых в них мифологических идей.

Во второй главе исследуется реализация представлений о богомладенце в религиозной практике греков на примере Зевса-младенца: рассматриваются формы и характер культа, его локальные варианты, происхождение и эволюция культа юного бога в мифоритуальной системе грков в целом.

В третьей главе рассматриваются проблемы влияния представлений о богомладенце на частную и общественную жизнь греков, а именно: отношение к ребёнку на основе изучения символики обрядов, совершаемых над новорожденным; роль маленьких детей в жизни полиса; семантика детских захоронений и изображений детей в греческом художественном ремесле; значение идей богомладенчества в мифологии героев-эпонимов, основателей городов, аристократических и жреческих династий, в биографиях реальных исторических деятелей и выдающихся

личностей.

В заключении подводятся итоги исследования. Работу дополняют списки сокращений, использованных источников и литературы, а также приложения, включающие в себя таблицы, карты, планы и иллюстрации изображений юных богов, героев и обычных детей в греческом художественном ремесле, представленные в каталоге изображений.

Практическая значимость диссертации состоит в том, что её материалы могут быть полезны при научной разработке различных проблем древнегреческой мифологии, религии и истории. Результаты работы также могут быть использованы для создания учебных пособий, при подготовке и чтении общих и специальных курсов по истории, религии и культуре античного общества.

Апробация исследования. Основные положения работы были изложены автором в сообщениях на кафедре истории древнего мира и средних веков ННГУ и в докладах на научных конференциях в Нижнем Новгороде (чтения памяти Н.И. Соколова в 2002 и 2004 г.; чтения памяти СИ. Архангельского в 2003 и 2005 г.). Имеются 6 публикаций, включающие 3 статьи и 3 тезисов докладов.

Классификация мифологических образов божественных детей

Оценивая концепцию минойских корней культа Зевса-младенца в целом, следует отметить, что она во многом объясняет специфику культа и мифологии юного бога (его тесная связь с этим островом, почитание пещер, священных деревьев и др.). Вместе с тем, целый ряд проблем, не связанных с пребыванием Зевса на Крите, а именно вопросы о происхождении других культовых центров богомладенца и их роли в религии греков остаются без внимания или не получают сколь-нибудь убедительной трактовки, хотя представляются очень важными для исследования истории культа.

Почти одновременно с возникновением минойской гипотезы оформилась другая точка зрения, связывавшая происхождение мифов о Зевсе-младенце с восточной религиозной традицией. Её основателем можно считать О. Группе , хотя сам он воздерживается от однозначных суждений. В своём объёмном труде автор уделяет небольшое внимание культу юного Зевса , однако замечания его носят принципиальный характер. Он отмечает, что такие мотивы локальных мифов, как запрет на вкушение свинины, вскармливание божественного ребёнка голубями указывают на влияния Востока, где эти традиции имели глубокие корни. Противопоставляя фигуры взрослого Зевса и богомладенца, О. Группе предположительно связывает культ последнего с темой детских жертвоприношений и ритуалами вызывания дождя, в которых ребёнок, по мнению автора, выполнял роль священной жертвы.

Замечания о том, что в культе юного Зевса прослеживаются следы восточных влияний, высказываются Г. Кирком , а также встречаются в работах ряда отечественных исследователей. Так, А.И. Немировский находит параллели юному Зевсу в образах богов Угарита ; Ю.Б. Циркин обращает внимание на близость ряда мотивов (например, тема борьбы поколений богов) в мифах о рождении Зевса религиозным представлениям финикийцев; И.Ш. Шифман подчёркивает семитское происхождение обряда принесения в жертву детей. В целом эта точка зрения является менее распространённой, что, на наш взгляд, вполне закономерно, поскольку она объясняет лишь отдельные обряды и мотивы местных мифов о Зевсе-младенце, но не всю религиозную традицию о рождении и детстве бога в целом.

Интересна мысль Т.В. Блаватской о том, что образ Зевса является результатом слияния греческих мифов с местными культами пеласгов . Она замечает, что в олимпийской мифологии Зевсу были приписаны деяния более ранних богов, причём достаточно ясно проступает в этом процессе роль пеласгических традиций, следы которых долго сохранялись во многих культах греков, в том числе в культе Зевса. Эта гипотеза представляется нам требующей более детального анализа, так как известно, что установление культа Зевса Ликейского в Аркадии, где он почитался и как божественный ребёнок, приписывалось Ликаону, сыну Пеласга, легендарному эпониму этого народа. Кроме того, замечание Т.В. Блаватской заставляет более внимательно отнестись к вопросу о влиянии на греческий культ богомладенца религиозных представлений местного балканского населения, чему ранее в литературе не уделялось внимания.

Вместе с гипотезами о негреческом происхождении культа Зевса-младенца появилась их критика. Одним из первых высказался против этих представлений У. фон Виламовиц-Мёллендорф, отметивший, что не стоит умалять значения греческих элементов в культе Критского Зевса . К сожалению, его доводы основывались только на данных филологического анализа мифов и были слишком кратки; к тому же образ Зевса в ипостаси младенца самостоятельного рассмотрения не получил, и, возможно, поэтому позиция учёного не встретила поддержки.

Возрождение этого мнения следует связывать с именем К. Кереньи, опирающегося в своих научных изысканиях на теорию архетипов К.Г. Юнга. Согласно этой теории, миф отражает фундаментальные структуры духовной жизни, обнаруживающиеся в праобразах, или архетипах. Одним из них является архетип богомладенца, который, по мнению К.Г. Юнга, имеется почти во всех мифологиях с той лишь разницей, что в одних он представлен явно, а в других – в скрытой форме . К. Кереньи в совместной с К.Г. Юнгом монографии стремится доказать, что образ божественного младенца всегда существовал в сакральных представлениях греков как важный элемент их мировоззрения.

Исследователь предлагает совершенно иной взгляд на проблему Зевса-младенца . Критикуя гипотезу минойского происхождения этого культа, он замечает, что пока нет убедительных доказательств того, что мифы о рождении Зевса на материке являются более поздними по времени и второстепенными по значимости в сравнении с Критом. Кроме того, подчёркивает учёный, Зевс-ребёнок и взрослый Зевс в греческой мифологии составляют единый и целостный образ и, несмотря на кажущуюся несхожесть, всегда называются одним именем и никогда не противопоставляются друг другу. Биографическая последовательность “бог-младенец – взрослый бог”, полагает он, в мифологии имеет случайное значение, главное же заключается в том, что эти два образа являются разными мифологическими символами. Более распространённое почитание Зевса в образе взрослого бога, доказывает К. Кереньи, связано с тем, что греческая религия в своей классической форме является религией миропорядка, основанного Зевсом, и для этой мифологии образ взрослого бога оказался более приемлемым; при этом фигура божественного ребёнка никогда не забывалась и продолжала существовать за пределами мира, устроенного Зевсом. Однако работа К. Кереньи не лишена недостатков. Критикуя, главным образом, гипотезу минойского происхождения культа Зевса-младенца, он не привлекает других мнений об истоках культа; основываясь на психоаналитическом подходе к пониманию мифов, он игнорирует исторический контекст, а вопрос об эволюции культа, по сути, сводит лишь к не подтверждённому свидетельствами источников утверждению о более древних корнях в религии эллинов образа богомладенца, чем фигуры взрослого бога.

Культ Зевса-младенца в Аркадии

Как гласит миф, Зевс был рождён и спрятан на острове Крит (Hes. Theog. 475; Apld. I 1, 6; Diod. V 70, 2; Verg. Aen. III 104). За географически точным указанием родины бога – Крит – нетрудно разглядеть мифологический образ этого места – остров, омываемый водами моря. Этот мотив прослеживается в беотийском мифе о рождении Зевса вблизи Фив (Tzetz. Lycophr. 1194), в местечке , недалеко от которых, как считалось, находились Острова Блаженных и куда были перенесены останки Гектора (Schol. Il. XIII 1). Как гласит аркадское предание, до рождения Зевса Аркадия была безводной, с рождением же бога она в изобилии покрылась реками, ручьями и источниками: Ладон, Эриманф, Иаон, Меланф, Карион, Крафиса, Метопа (Callim. Hymn. I 18-27, 33-41). Читая миф, создаётся впечатление, что то место, где родился бог, оказалось со всех сторон окружено водой, что напоминает остров в критской традиции.

Названные особенности места обитания Зевса-младенца повторяются в мифологиях других юных богов и героев. Пещера была местом рождения Гермеса (Hom. hymn. III 6-24; Apld. III 10, 2), Эхмагора (Paus. VIII 12, 3); здесь же были оставлены новорожденные Зет и Амфион (Paus. I 38, 9), Ион (Eur. Ion. 10-20). В пещере росли и воспитывались Гефест (Hom. Il. XVIII 398-404), Асклепий (Ovid. Met. II 631), Дионис (Paus. III 24, 4), Ахилл (Apld. III 13, 6). На склоне горы были покинуты Асклепий (Paus. II 26, 4), Парис (Apld. III 12, 5), Аэроп (Paus. VIII 44, 7), Эдип (Apld. III 5, 7; Paus. X 5, 3), Телеф (Hyg. Fab. 99; Apld. II 7, 4; Paus. VIII 54, 6), Партенопeй (Hyg. Fab. 99), Эхмагор (Paus. VIII 12, 3).

Деревья, роща, лес как характерные детали мифологического пейзажа появляются в мифах о юном Аполлоне, появившемся на свет в роще Ортигия в Эфесе (Tacit. Annal. III 61), об Асклепии, родившемся в священой роще близ Эпидавра (Paus. II 27, 1). В лесу были брошены Мелитей (Ant. Lib. XIII), Милет (Ant. Lib. XXX), Пан (Hom. hymn. XIX 30-38), Аталанта (Apld. III 9, 2), в “неизведанных густых камышовых зарослях” ( ) был скрыт младенец Иам (Pind. Ol. VI 54). В лесу воспитывали Ахилла (Apld. III 13, 6); в “густотенистой” пещере ( ) – Гермесa (Hom. hymn. III 228-230).

Остров был местом рождения Аполлона, который появился на “скалистом” Делосе ( , ) (Hom. hymn. I 26-27; Eur. Iph. T. 1240); здесь же или на Эвбее родился Аний, сын Аполлона и Ройо (Diod. V 62; Cypr. 11); на островке Пефн родились братья Диоскуры (Paus. III 26, 2).

По представлениям древних греков, пещера соединяет землю с подземным миром ; через неё, как считалось, можно было спуститься в царство мёртвых (Hom. Od. XI 90-139). Значение горы близко символике пещеры: подножие горы считается входом в нижний мир, горная вершина обозначает небо, а сама гора фигурирует среди образов, воплощающих связь неба, земли и подземного мира . Лес, согласно греческим религиозным воззрениям, окружает вход в подземное царство, через него проходит путь в загробный мир (Ovid. Met. IV 431, VII 402; Verg. Aen. VI 237-238); кроме того, во многих мифологиях распространённым является представление о том, что лес, как стихия обитания, более всего подходит для существ с необычным рождением и судьбой , а богомладенец является именно таковым. Гора, пещера, лес в древнегреческой мифологии выступают как символы пограничного состояния: в сакральном пространстве они обозначают область, переходную между мирами живых и мёртвых, и являются яркими образами “края света” . Остров в религиозном мировоззрении греков также мыслится расположенным за пределами обитаемой земли, недалеко от загробного царства .

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что божественный ребёнок в мифологическом пространстве помещается на границе реального и потустороннего миров и поэтому приобретает особый статус лиминального существа, не относящегося ни к области живых, ни к обители умерших.

Далее нам представляется важным обратить внимание на такую особенность этих мест, настойчиво подчёркиваемую в мифах, как всевозможные чудеса, происходящие в месте рождения и воспитания божественного ребёнка. Как гласит предание, в Зевсовой пещере на Крите никто не мог умереть, и когда туда однажды вошли воры, то они немедленно превратились в птиц, по полёту которых прорицатели стали узнавать волю бога (Аnt. Lib. XIX). Птицам в Древней Греции приписывается пророческое значение , а привилегией знания судьбы, помимо бессмертных, по представлениям греков, владеют лишь те, кто находятся на рубеже двух состояний – жизни и смерти, уже собирающиеся отойти в “мир иной” . Из этого следует, что Зевсова пещера на Крите считалась такой пограничной областью. Чудесные явления имели место, согласно преданиям, на священном участке, называемом Кретея, расположенном на горе Ликей, в Аркадии. Павсаний подробно описывает происходившие там чудеса: попавшие туда люди или животные не отбрасывали тени, и происходило это в любое время года; вход на этот участок был строго воспрещён, но если человек, животное или птица оказывались там, то в течение года они обязательно умирали (Paus. VIII 38, 6). Ещё одна гора, на которой Рея, как считалось, родила Зевса и где Крону был дан камень вместо ребёнка, называлась Тавмасий () – “Чудесная”, “Удивительная” (Paus. VIII 36, 2-3).

Чудеса и удивительные события являются неотъемлемой частью судьбы других богомладенцев. Необычным может быть их рождение: таковым оно было у Афины – из головы Зевса (Hom. hymn. XXVIII; Hes. Theog. 886-900) (приложение 3, № 18-19), у Диониса и Асклепия – из огня (Apld. III 4, 3; III 10, 3; Hyg. Fab. 179), повторное рождение Диониса из бедра Зевса (Apld. III 4, 3; Eur. Bacch. 88-101, 286-297) (приложение 3, № 22, 25). При появлении на свет Аполлона “улыбалась земля” ( ) (Hom. hymn. I 118) и всё светилось ярким сиянием (Callim. Hymn. IV 260-264); вокруг новорожденного Асклепия блистали молнии (Paus. II 26, 5). По словам Павсания, удивительные явления наблюдались в месте рождения Диоскуров на острове Пефн: во время бурь волны не касались этого острова и стоявших там статуй божественных братьев (Paus. III 26, 3).

Эволюция и роль культа в различные исторические эпохи

Имя Зевса засвидетельствовано в надписях пилосского архива. В тексте надписи Tn 316r9.10 названы вместе три божества: Зевс, Гера и Dirimijo Dive Ijeve, т. е. . Зевс и Гера, скорее всего, составляют супружескую пару, а Зевс Дримий, возможно, является их совместным ребёнком. Схожесть названных мужских имён, совместное почитание божеств в одном святилище позволяют говорить о том, что Зевс и Зевс Дримий мыслились как близкие, а возможно, тождественные божества, но в разных возрастных ипостасях.

Таким образом, можно предположить, что на самой ранней стадии развития Зевс представлялся и как взрослое божество, и как ребёнок. Скорее всего, в младенческой ипостаси он не был самостоятельным культом, но почитался вместе с женским божеством. Истоки этих представлений могут лежать в широко распространённом в средиземноморском регионе в эпоху бронзы культе многоликой богини-матери , один из образов которой представлял её имеющей при себе ребёнка. Тесная связь образов взрослого Зевса и младенца указывает на то, что древний культ божественного ребёнка оказался переосмыслен греками в духе своей мифологии и был приспособлен к собственным религиозным представлениям.

О том, каков был культ Зевса-младенца в гомеровскую эпоху, сказать сложно. Основным источником по этому периоду являются поэмы Гомера, но в них нет никаких упоминаний о поглощении Кроном своих детей, о рождении Зевса, его воспитании и т.д. Только два свидетельства отдалённо указывают на мифологию юного бога: рассказ о распределении стихий и сфер владычества между Зевсом и его братьями Посейдоном и Аидом после их борьбы с прежним поколением богов (Hom. Il. XV 187-193) и намёк на миф о вскармливании Зевса голубями (Hom. Od. XII 63). Однако первое упоминание слишком косвенное, а второе – слишком краткое, чтобы дать представление и даже подтвердить существование культа Зевса-младенца в эту эпоху.

Впрочем, здесь необходимо учитывать специфику гомеровских произведений. Они относятся к жанру героического эпоса, основной их идеей было прославление мужества и отваги великих греческих героев , поэтому наибольшую важность получает образ взрослого Зевса – царя и отца богов и людей, покровителя воинов, а не Зевс-младенец, скрывающийся от опасностей и находящийся под чьим-либо покровительством. Кроме того, картина героической жизни, созданная Гомером, не могла обойтись без сознательных упущений, чтобы достичь целостности произведений, поэтому часть (и, может быть, значительная) представлений из области религии и культа попросту не вошла в эпос .

Время войн, анархии, миграции населения закончилось падением дворцовой формы организации общества, являвшейся средоточием экономической, политической, религиозной жизни; разрыв с предыдущей традицией был основательным и затронул все сферы жизни . С исчезновением культурной среды, бывшей основой прежних религиозных представлений, неизбежно стала меняться религиозная система. Вместе с тем, в гомеровскую эпоху происходило зарождение новых институтов общественной жизни древних греков, формирование основ полисного строя ; очевидно, тот же процесс обновления и переосмысления шёл в мифологии, когда складывались классические олимпийские представления о богах и героях. Поскольку политические и религиозные стороны жизни в то время были неотделимы друг от друга , то новые образы богов должны были соответствовать характеру обновлённой действительности. Вполне вероятно, что культ юного Зевса, известный с микенских времён, также претерпевал изменения, подвергшись значительному переосмыслению, что проявилось в последующий период.

В эпоху архаики складывается культ юного Зевса, характерный для олимпийской религии. В раннеархаическое время, как отмечалось выше, оформились основные места почитания божественного ребёнка на Крите на горе Иде и в Аркадии на горе Ликей (рубеж VIII-VII в. до н.э.), где культ имел преимущественно греческие черты. От этого же времени дошёл первый известный в письменной традиции миф о Зевсе-младенце, изложенный в “Теогонии” Гесиода, что также является знаменательным фактом.

Архаический период был отмечен бурными и интенсивными контактами греков с народами Древнего Востока в различных областях, при этом если ранее, в IX – первой половине VIII вв. до н.э., наблюдаются тесные контакты греков с финикийцами, господствовавшими в Эгеиде, то со второй половины VIII в. до н.э. начинается военная эспансия Ассирии на запад, которую поддержали местные басилевсы восточной Греции . В сфере ремесла греки воспроизводят восточные образцы, приписывая финикийцам заслугу изготовления стекла, пурпурной окраски тканей, работы по металлу, заимствуют развитую систему мер и веса, искусство письма, знакомятся с другими достижениями Востока . Между греками и странами Востока шли активные торговые контакты. Больших объёмов достиг ввоз из Азии в греческие города изделий восточного ремесла . В главных культовых центрах Зевса, особенно на горе Иде, было найдено множество посвятительных предметов, импортированных из Азии : бронзовые щиты, статуэтки, финикийские чаши, изделия из слоновой кости и др.

Влияние Востока имело место и в области религии и культа. В ходе этих взаимодействий сначала шло проникновение финикийских мифов, причём эта традиция имела давние корни , позднее – месопотамских мифов, часть идей которых вошла в греческую религию . Следы восточных влияний прослеживаются и в культе Зевса-младенца этого времени.

Образы детей в произведениях древнегреческого художественного ремесла

По завершении данного исследования подведём его итоги. Анализ источников позволяет сделать вывод о том, что богомладенец играл важную роль в мифоритуальной системе греков. Об этом говорят многочисленные мифы, а также то обстоятельство, что среди самих мифологических образов божественных детей выделяются разные типы, свидетельствующие о значимости и детальной разработке связанных с ними представлений. Объяснение этого явления, на наш взгляд, следует видеть в глубокой укоренённости связанных с этим образом представлений в греческом мировоззрении, что подтверждается наличием в мифах о богомладенцах и в обрядах, связанных с детьми, таких элементов, которые возводятся к индоевропейской общности.

Существенное значение культам юных богов и героев придавалось прежде всего в сфере религии. Свидетельства источников позволяют с достаточной долей уверенности говорить о том, что истоки культа богомладенца восходят к представлениям о великом женском божестве, покровительствующем плодородию всей природы, и связанное с ней божественное дитя является одним из воплощений этого плодородия. Как показывает исследование культа Зевса-младенца, часть культовых традиций имела древнее происхождение, основанное на местных догреческих преданиях, другая возникла в историческое время в форме, характерной для эллинской религии, причём в целом ряде греческих полисов культ божественного ребёнка связывался с официальной религией. Сопоставление археологических данных и письменных источников позволяет говорить о том, что почитание юного Зевса в форме, характерной для греческой религии, сложилось в VIII-VI вв. до н.э. С утверждением культа в греческой форме юный Зевс получает широкие функции, оказываясь божеством, покровительствующим разнообразной хозяйственной деятельности человека, а также связанным с жизнью полиса, упорядочивающим её и дающим справедливые законы.

Почти с самого начала оформления в греческой форме культ Зевса-младенца становится государственным, о чём говорят строительство храма в Палекастро в VI в. до н.э., а с V в. до н.э. - освящение именем юного бога текстов клятв и договоров между полисами, чеканка монет с эмблемами Зевса-младенца в целом ряде городов Крита, Балкан и Малой Азии. Этот характер культа Зевса-младенца сохранялся в классическую и эллинистическую эпоху (IV-I вв. до н.э.). На рубеже I в. до н.э. – I в. н.э. наряду с традиционным формируется новое представление о боге, особенно распространившееся во II-III вв. н.э., основанное на объединении греческого Зевса-младенца и римского Юпитера-мальчика (Iuppiter puer). Характер изменений в культе показывает, что образ богомладенца приобрёл полную независимость от главенствовавшего над ним когда-то культа богини-матери и стал самостоятельной мифологической фигурой. С IV в. н.э., с победой христианства, культ бога, как и другие античные культы, перестал существовать. Однако, поскольку в раннем христианстве большую роль играл образ Христа-младенца, то можно предположить, что культы юного Зевса и христианского богомладенца слились или испытали какое-либо другое взаимодействие. Это явление могло иметь место, по крайней мере, там, где почитание Зевса-младенца имело многовековую традицию.

В мифологических представлениях греков богомладенец наделяется богатым семантическим значением, основная идея которого сводится к восприятию его как лиминального существа, связанного с реальным и потусторонним миром, но не принадлежащим ни одному из них. Пограничный статус богомладенца определяет его специфические отношения с миром живых и загробным царством, а медиаторные функции, которыми он наделяется, приобретают в каждом случае конкретное выражение.

В отношениях с потусторонним миром богомладенец выполняет функции жертвы: имея близкое отношение к “тому свету”, он является идеальной жертвой, способной донести до божества просьбы людей. Главная роль в осмыслении этого аспекта мифологической семантики богомладенца принадлежит образам, обозначенным нами как ритуальный тип. В сакральном мировоззрении греков эти представления прослеживаются в отношением к младенцам и маленьким детям как к существам, стоящим ближе к потустороннему миру, чем к области живых.

Особое положение детей в мифоритуальной системе греков наиболее чётко проявляется в погребальном обряде. Анализ семантики детских захоронений показывает, что при возникновении переходной ситуации (смерти) ребёнок считался не нуждающимся в дополнительных средствах, обеспечивающих ему прохождение на “тот свет” и, следовательно, тесно связанным с хтоническим миром. Поэтому в некоторых случаях он предстаёт в качестве жертвы, о чём говорят находки останков детей (особенно эмбрионов и младенцев) в ритуальных комплексах. Посреднические функции ребёнка подтверждает семантика детских образов в произведениях греческого художественного ремесла.

В отношениях с реальным миром семантика данного образа получила несколько иное развитие, выразившееся, в основном, в мифологических образах детей героико-божественного типа. Эти образы объединяет то обстоятельство, что большинство их оказываются будущими основателями чего-то нового (нового миропорядка, как Зевс, новых племён, городов), действующими под покровительством божественной воли. В этой связи фигура богомладенца могла восприниматься древними греками как символ обновления, наделённый значением потенциального мироустроителя, выполняющего демиургическую функцию.

Данные мифологические идеи получили развитие в политико-идеологической жизни греческого общества. Чертами божественных детей наделялись многие герои-эпонимы племён, фил, основатели городов и посёлков и правивших в них династий, родоначальники царских, аристократических и жреческих родов. Многие мифы подобного рода складывались в архаическую эпоху (VII-VI вв. до н.э.). Это время в истории древней Греции характеризуется как период бурных социально-экономических потрясений и изменений. Использование мифов о божественном ребёнке, предстающем в мифологическом сознании греков как символ обновления, представляется как нельзя более соответствующим и востребованным в переходные моменты греческой истории, а сами мифы поэтому нередко использовались потомками этих героев с целью обоснования притязаний на власть или особое общественное положение. Элементы мифологии божественных детей представлены также в биографиях некоторых реальных лиц и политических деятелей, на которых могли переноситься значения, связанные с этими мифологическими образами, что могло способствовать укреплению их власти или поддержанию авторитета потомков.