Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль
Подписки на рассылки



расширенный поиск

История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века Усова Анастасия Викторовна

История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века
<
История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века
>

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - бесплатно, доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Усова Анастасия Викторовна. История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века : Дис. ... канд. ист. наук : 07.00.03 Москва, 2005 202 с. РГБ ОД, 61:05-7/634

Содержание к диссертации

Введение

Глава 1. Население Зазейского края 18

Территория расселения Численность деревень Местоположение деревень Численность населения Этнический состав

Глава 2. Хозяйственная деятельность 49

Земледелие

Охота и рыболовство

Скотоводство

Торговля

Торговля ханшином

Глава 3. Материальная и духовная культура жителей Зазейского края 68

Планировка селений Дом

Внутреннее устройство дома Ремесла, традиционная медицина и образование Внешний облик местных жителей Пища Язык

Религиозные верования Миссионерская деятельность

Глава 4. Административное управление 94

Китайское управление Политика русской администрации

Глава 5. События 1900 года 129

Мобилизация Военные действия Бегство зазейских жителей Благовещенская трагедия Зазейская операция Осада Благовещенска

Заключение 157

Приложения 166

Список источников и литературы 188

Введение к работе

В последние десятилетия в отечественной и мировой исторической науке, этнологии и социологии все возрастающее внимание уделяется исследованию проблем, связанных с жизнью этнических диаспор. Данная диссертация посвящена изучению истории китайцев, маньчжуров и дауров Зазей-ского края, оказавшихся на территории России после заключения с Китаем в 1858 году Айгуньского договора1, по которому Амурская область была возвращена в состав Российской империи. Этот этнический анклав, населенный подданными Цинской империи, просуществовал до 1900 года, когда большинство его жителей бежало в Китай, а часть из них погибла во время военных событий 1900 года.

Объектом исследования диссертации являются поселения маньчжурских жителей на Российской территории в пределах определенных Айгун-/ ^ ским договором и последующими размежеваниями 1880 г., 1883 г. и 1887 г. в период с 1858 по 1900 гг. В работе рассматриваются исторические, социальные, политические и этнографические процессы, которые происходили на протяжении второй половины XIX века на территории Зазейского края.

Актуальность данной темы включает ее научную и практическую значимость. Научная актуальность определяется самим ходом изучения китайской диаспоры в России. В конце 1990-х - начале 2000-х гг. наблюдается переход от изучения иммиграционного процесса и китайской диаспоры в целом к исследованию положения дел в отдельных регионах России и анализу отдельных аспектов жизни китайских общин. Это требует более подробного изучения процессов формирования, демографической структуры, этническо-

В договоре говорилось: «Находящихся по левому берегу р. Амура и р. Зеи на юг, до деревни Хормолдзинь, маньчжурских жителей оставить вечно на прежних местах их жительства, под ведением маньчжурского правительства, с тем, чтобы русские жители обид и притеснений им не делали». (Русско-китайские отношения. 1689-1916 гг. М., 1958, с. 29).

го состава и социокультурных особенностей и китайско-маньчжуро-даурской общины в Зазейском крае Амурской области, без чего невозможно представить себе комплексного исследования истории китайской этнической группы, проживающей на территории Российской империи. История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края до сих пор не была предметом комплексного научного анализа, так как, в основном, рассматривалась только в работах, посвященных китайской диаспоре всего Дальнего Востока или российско-китайским отношениям, в контексте проблем административного управления маньчжурскими жителями на территории России, а также их хозяйственной деятельности и в аспекте межгосударственных отношений.

Изучение же истории формирования данной общины, ее правового статуса, внутренних социальных и культурных процессов осуществлялось в ограниченном объеме. Однако именно такие исследования позволяют существенно расширить круг имеющихся сведений о характере изменений социокультурных характеристик китайской диаспоры в России во второй половине XIX века, об отношении к ней центральных и провинциальных властей России и Китая в тот период, а также выявить основные причины конфликтов, возникавших между китайским и российским населением на протяжении всего существования деревень маньчжурских жителей в Зазейском крае.

Активное развитие краеведения на Дальнем Востоке в последнее время также ставит перед исследователями задачу написания истории китайской, японской и корейской общин данного региона.

Практическая актуальность определяется происходящей интенсификацией контактов и связей между государственными организациями и гражданами Российской Федерации и Китайской Народной Республики. В ходе межгосударственного и бытового общения периодически встает вопрос о конфликтных ситуациях, возникавших между Россией и Китаем в XVII-XX вв. Одним из таких вопросов является проблема статуса китайских подданных Зазейского края и их исход из этих мест в 1900 г. В этих условиях де-

тальное исследование вопроса о происходивших там событиях служащих государственных структур, работников СМИ и жителей пограничных с Китаем местностей поможет избежать нежелательных конфликтных ситуаций в дальнейшем.

Цель диссертации состоит в том, чтобы, основываясь на российских и зарубежных, в первую очередь, китайских источниках, изучить социально-политическую историю жителей деревень Зазейского края в период с 1858 по 1900 год, уделив основное внимание социальным и политическим процессам, административному управлению и контактам маньчжрских жителей с российским населением.

Для достижения этой цели в диссертации решались следующие задачи:

проанализирована динамики численности и хода переселения китайцев, маньчжуров и дауров в Северное Приамурье;

исследован этнического состава жителей Зазейского края и численность отдельных этнических групп;

рассмотрены хозяйственной деятельности, основные составляющие материальной и духовной культуры населения зазейских деревень;

изучена административная политика местных российских и китайских властей в отношении китайских подданных Зазейского края;

реконструирован ход событий, произошедших в этой местности, во время военного конфликта 1900 года.

Хронологическими рамками диссертационного исследования являются 1858 и 1900 годы, то есть период после заключения Айгуньского договора, по которому земли, на которых проживали цинские подданные, вошли в состав Российской империи, и до исхода китайцев, маньчжуров и дауров из Зазейского края во время военных событий 1900 года.

Начало изучения истории Зазейского края было положено еще в 70-е годы XIX века, когда по пути в Южно-Уссурийский край эту местность посетил арх. Палладий (Кафаров), который затем изложил свои основные на-

6 блюдения в небольшой статье «Этнографическая экспедиция в Южно-Уссурийский край»2. Он первым определил, что проживающие там маньчжуры являлись не «природными», а так называемыми «новыми маньчжурами»3, китайское же население состояло там из «обязанных поселенцев».

Когда в 80-е годы XIX века конфликты зазейского населения с жителями окрестных русских деревень и российской администрации обострились, местные чиновники, с одной стороны, стали собирать более подробную информацию о китайской диаспоре, существующей в Амурской области, а с другой стороны, предприняли попытки проанализировать уже собранный материал. Так подполковником генерального штаба А.Ю. Назаровым были собраны и впервые опубликованы статистические данные о жителях Зазейского края4. В ходе подсчета численности зазейцев он обнаружил неточности в расчетах горного исправника Павлищева, побывавшего там до него. А.Ю. Назаров составил топографическую карту данной местности и список крупных населенных пунктов, где указал количество дворов в каждом селении и его численность. Он также попытался определить этнический состав населения деревень.

В 1883 году появилась работа Л.И. Шренка, который, основываясь на данные экспедиции 50-х годов XIX века, дал относительно полную картину расселения китайцев в Амурской области, уделив особое внимание жителям

2 [ Кафаров] Палладий. Этнографическая экспедиция в Южно-Уссурийский край // Известия императорского
Русского географического общества. 1870, т. 6.

3 «Новые маньчжуры» («иче-маньчжуры») - тунгусские племена, которые были зачислены в восьмизнамен-
ные войска, во время правления императоров Шуньчжи и Канси. (Подроби, см.: Lee R. The Manchurian Fron
tier in Ch'ing History. Harvard, Cambridge, 1970, p. 34; Мелихов Г.В. Маньчжуры на Северо-Востоке (XVII
в.). Москва, 1974, с. 121-122; Чжунго шаошуминцзу шэхуэй лиши дяоча цзыляо цункань. Хэйлунцзян шэ
маньцзу шэхуэй лиши дяоча (1958 нянь) (Сборник исследовательских материалов по изучению обществен
ной истории национальных меньшинств Китая. Исследование социальной истории маньчжуров пров. Хэй
лунцзян (1958 год). Б.м., 1987, с. 4; Записки о Нингуте // Записки Императорского Русского географического
общества, 1857, т. 12, с. 93.

4 Назаров А.Ю. Записка о китайских подданных Амурской области генерального штаба подполковника На
зарова // Сборник официальных документов по управлению Восточной Сибирью. Ирутск, 1883, т. 4, вып. 1;
Назаров А.Ю. Маньчжуры, дауры и китайцы Амурской области // Известия Восточно-Сибирского отдела
русского географического общества. 1883, т.14, № 1-2.

Зазейского края. Он попытался проанализировать этнический и социальный состав местного населения и описать его хозяйственную деятельность.

В 90-е годы XIX века появляются работы, посвященные правовому положению китайцев и маньчжуров в Амурской области. Особо следует выделить статью Н.Г. Матюнина5, где анализируется Айгуньский (1858 г.) и Пекинский (1860 г.) договоры и делается попытка определить, какова должна быть административная политика местных властей по отношению к зазей-скому населению. В 1894 году в свет вышла работа Г.Е. Грум-Гржимайло6, обобщившая материалы, собранные другими исследователями в 1880-е годы.

Несмотря на то, что во всех указанных работах предприняты попытки проанализировать этнический состав, статистические данные и процессы формирования поселений маньчжурских жителей на левом берегу Амура, однако, они, в основном, носили описательный характер.

После 1900 года стали появляться работы, где давался анализ причин военных событий в Амурской области. В некоторых из них затрагивались вопросы, связанные с проживанием китайских подданных Зазейского края на российской территории, а также предпринималась попытка проанализировать истоки трагедии, произошедшей на берегах Амура7.

В 1906 году увидела свет публикация С. Патканова8, подготовленная на данных всеобщей переписи населения России 1897 года ипосвященная изучению тунгусских племен Сибири. Автор проанализировал сведения о численности данных всеобщей переписи населения Зазейского края, попытавшись понять причины ее роста в 60-е и 80-е годы XIX века и резкого сокра-

5 Матюнин Н.Г. Записка о китайцах и маньчжурах, проживающих на левом берегу Амура // Сборник гео
графических, топографических и статистических материалов по Азии. Вып. 58, СПб., 1894.

6 Грум-Гржимайло Г.Е. Описание Амурской области. СПб., 1894.

7 Кирхнер А.В. Осада Благовещенска и взятие Айгуна // Амурская газета. № 34,20 августа 1900 г. - № 41, 8
октября 1900г; Голубцов H.3. Военные события 1900 г. на Амуре. Благовещенск, 1901; Дейч Л.Г (Сонин).
Бомбардировка Благовещенска китайцами. Отд. отт. «Заря» № 4; В. Благовещенская "утопия"// Вестник Ев
ропы. №7, 1910.

Патканов С. Опыт географии и статистики тунгусских племен Сибири на основании данных переписи населения 1897 г. и других источников. Ч. 2. Прочие тунгусские племена // Записки Императорского Русского географического общества по отделу этнографии. Т.31. Ч. 2. СПб., 1906.

щения в 90-е годы, подробно рассмотрел этнический состав зазейских деревень и, в свою очередь, пришел к выводу о том, что данные А.Ю. Назарова не совсем верны, он также первым отметил постепенное возрастание доли китайцев во всем населении края. С. Патканов попытался определить религиозную принадлежность зазейского населения и описал их хозяйственную деятельность.

В трудах Амурской экспедиции в 1912 году была опубликована работа В.В. Граве, в которой автор уделил значительное внимание хозяйственной деятельности китайцев, корейцев и японцев для Дальнего Востока, а также подробно рассмотрел политику местной административной по отношению к ним. Однако о «зазейских маньчжурах» в данном исследовании было всего лишь упомянуто как об особой категории подданных Цинской империи, ранее проживавших на Российской территории.

После 1917 года проблемы, связанные с жизнью китайской диаспоры в России и СССР, в научных трудах практически не поднималась. Лишь в 1950-е и в начале 1960-х гг. появляются работы, где встречаются лишь отдельные упоминания о существовании поселений маньчжурских жителей на левом берегу Амура. Так, в 1959 году вышла в свет монография П.И. Кабанова «Амурский вопрос», в которой автор касается истории возникновения китайских поселений в низовьях Зеи9. В начале 1960-х гг. Г.С. Новиков-Даурский, основываясь на переводе «Записок о Нингуте», сделанном В.П. Васильевым, работе Н.Н. Поппе и других источниках и литературе, попытался в своих историко-археологических очерках10 рассмотреть историю возникновение «маньчжурского клина». Однако автору не удалось полностью реконструировать картину заселения Зазейского края маньчжурскими жителями.

9 Кабанов П.И. Амурский вопрос. Благовещенск, 1959.

10 Новиков-Даурский Г.С. Историко-археологические очерки. Благовещенск, 1961.

Со второй половины 60-х гг. до начала 80-х гг. XX в. работ, затрагивающих проблему пребывания подданных Цинской империи на российской территории, не было. Только в начале 80-х гг. в монографиях вновь появляются отдельные упоминания о положении китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края. В 1983 году Е.Л. Беспрозванных в монографии лишь повторил выводы сделанные Новиковым-Даурским, не рассматривая проблему зазейского населения даже в контексте русско-китайских отношений". Ф.В. Соловьев, который первым поднял проблему китайской миграции на территорию российского Дальнего Востока, посвятил свою работу вопросам, связанным с трудовой и хозяйственной деятельностью китайцев, сосредоточив внимание, в основном, на Приморском крае и лишь упомянув о существовании поселений «оседлых» китайцев, маньчжуров и дауров на левом берегу Амура12.

Новый этап в изучении вопроса китайской миграции на Дальнем Востоке начался в конце 90-х годов XX века, когда в свет вышла монография Т.Н. Сорокиной «Хозяйственная деятельность китайских подданных на Дальнем Востоке России и политика администрации Приамурского края (конец XIX - начало XX вв.)», в которой на основе анализа впервые введенных в оборот архивных документов подробно были рассмотрены пути проникновения китайцев в Приамурье, их численность, правовое положение, а также хозяйственная деятельность13. В указанной работе впервые большое внимание было уделено китайским подданным, жившим в Зазейском крае. По мнению автора, русская администрация пыталась добиться такой же степени зависимости зазейских жителей от нее, как и от китайских чиновников. Развитие земледелия русских крестьян в соседних деревнях, как считает Т.Н. Сорокина, вынудило российскую администрацию предпринять меры к вытеснению

" Беспрозванных Е.Л. Приамурье в системе русско-китайских отношений XVII - начале XIX в. М., 1983. 12 Соловьев Ф.В. Китайское отходничество на Дальнем Востоке России в эпоху капитализма (1861-1917 гг.). М., 1989.

китайских земледельцев. Итогом конфликтов местного российского и китайского населения стали военные события 1900 года, когда все жители Зазейского края перебрались на правый берег Амура и им не было позволено вернуться назад. В указанной монографии также подробно была рассмотрена хозяйственная деятельность зазейского населения.

В 2000 году Е.И. Нестеровой была защищена кандидатская диссерта
ция, на основе которой подготовлена монография «Русская администрация и
китайские мигранты на юге Дальнего Востока России (вторая половина XIX
- начало XX вв.» (в печати), базирующаяся на многочисленных раннее не
вводившихся в оборот архивных документах и редких публикациях. В дан
ной работе анализу административной политики российских властей в отно
шении китайских подданных Зазейского края, как особой категории китайцев
Дальнего Востока, посвящен особый раздел воторой главы, где приведен об- т<
ширный фактический материал и сделаны важные выводы о характере дейст-
вий российской администрации в этой местности. v

В третьей главе вышедшей в 2003 году монографии О.А. Тимофеева «Российско-кита йские отношения в Приамурье (середина XIX - начало XX I/ вв.)», названной «Проблема "зазейского клина"», на основе отечественных и ряда китайских источников были рассмотрены важные вопросы, связанные с китайским населением Зазейского края14. В итоге автор работы пришел к выводу о том, что причиной возникновения целого ряда конфликтов между приграничными властями России и Китая, создававших дополнительную напряженность в отношениях между странами, была правовая несостоятельность положений первой статьи Айгуньского договора15. Опираясь на русские и китайские источники, автор подробно рассмотрел военные события 1900 года в Приамурье.

13 Сорокина Т.Н. Хозяйственная деятельность китайских подданных на Дальнем Востоке России и политика
администрации Приамурского края (конец XIX - начало XX вв.). Омск, 1999.

14 Тимофеев О.А. Российско-китайские отношения в Приамурье (сер. XIX- нач. XX вв.). Благовещенск, 2003.

15 Тимофеев О.А. Указ. соч., с.114.

В монографии А.И. Петрова «История китайцев в России. 1856-1917 годы» (2004 год), где рассматриваются проблемы, связанные с историей иммиграции китайцев в России и жизнью китайской диаспоры в Российской империи, в том числе затрагиваются и вопросы, связанные с существованием деревень цинских подданных в Зазейском крае16. Особое внимание в указанной работе уделено проблеме проникновения маньчжуров и китайцев в Приамурье, хозяйственной деятельности местных жителей, а также административной политике российских властей по отношению к зазеиским жителям и их особому правовому статусу.

Следует также отметить статьи С.Э. Аниховского 2002 и 2003 гг., в которых подробно рассматриваются религиозные верования зазейских жителей, а также численность местного населения и его этносоциологическии портрет. В своих работах автор пришел к выводу, согласно которому в Зазейском крае существовало «относительно благоприятное соотношение полов и возрастных групп, преобладание лиц, состоящих в браке, над холостыми»17, население в основном занималось сельским хозяйством и на протяжении всего существования китайских деревень на российской территории их жители продолжали исповедовать свои традиционные религиозные верования18.

В Китае история изучения Зазейского края началась еще в начале XX века, когда авторами «Айхуэй сянь чжи» (Описание уезда Айгунь) (1920 год) была сделана попытка изложить историю «64 знаменных деревень на левом берегу» Амура (как принято в Китае называть зазейские деревни), однако основное внимание там уделялось проблемам межевания территории зазейских жителей, конфликтам между российским и китайским населением и событи-

16 Петров А.И. История китайцев в России. 1856-1917 годы. СПб., 2004.

17 Аниховский С.Э Этносоциологическии портрет и религиозные верования «зазейских маньчжуров» Амур
ской области // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. № 5. Благовещенск, 2003, с. 390.

18 Аниховский С.Э Этносоциологическии портрет и религиозные верования «зазейских маньчжуров» Амур
ской области // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. № 5. Благовещенск, 2003; Аниховский С.Э.
Китайские религии на территории дальнего востока России (середина XIX - начало XX вв.) // Религиоведе
ние. № 4, Благовещенск- Москва, 2002.

ям 1900 года". В 1926 году в свет вышла работа Го Кэсина «Хэйлунцзян сян-ту лу» (Амурский край. Географическое и этнографическое описание), в ней автор одним из первых составил полный список 64 деревень, которые располагались на левом берегу Амура20. В дальнейшем, в период существования Маньчжоу диго (1934-1945гг.), исследования в этой области осуществлялись японскими учеными.

После создания КНР история Зазейского края в Китае длительное время не рассматривалась, однако в середине 60-х годов XX века в связи с ухудшением советско-китайских отношений и острой дискуссией по территориальным вопросам между КНР и СССР21 изучение данной проблемы там возобновилось, были проведены полевые исследования, во время которых опрашивались уроженцы Зазейского края и их потомки, жившие в районе Хэйхэ и Айгуня. Изучение данного вопроса в 1960-х гг. велось также и на Тайване. Так, тайваньский исследователь Линь Миндэ в статье «64 деревни на восточном берегу Амура»22, основываясь на китайских и российских источниках, дал краткий очерк истории проникновения выходцев из Китая в Приамурье, а также рассмотрел численность и этнический состав зазейского населения, уделив внимание и его хозяйственной деятельности. Основное внимание в этой работе уделено проблемам российской и китайской политики в отношении зазейских жителей: инспекциям цинских чиновников на этой территории и межеваниям «зазейского клина» российской стороной.

Во время «культурной революции» (1966-1976 гг.) в КНР все научные исследования были приостановлены, и результаты работы китайских ученых были опубликованы лишь в конце 70-х годов XX века. На основе этих материалов, а также с привлечением российских источников китайскими иссле-

19 Айхуэй сянь чжи (Описание уезда Айгунь). Б.м., 1920.

20 Го Кэсина Хэйлунцзян сянту лу (Амурский край. Географическое и этнографическое описание). Б.м.,
1926.

21 Подроби, см. Галенович Ю.М. Россия и Китай в XX веке: граница. М., 2001.

22 Линь Миндэ. Цзяндун люшисы тунь вэньти чжи яньцзю (64 деревни на восточном берегу Амура) // Юши
сюэши. Т. 3., № 1, Тайбэй, 1964.

дователями был подготовлен ряд статей, опубликованных затем в сборнике «Айхуэй лиши луньвэнь цзи» (Сборник статей по истории Айгуня) (работы Чжао Ляньтая, Лю Банхоу, Сюэ Сяньтяня, Го Янынунь и др.)23, в них основное внимание уделяется проблемам изменения численности населения и количества деревень на протяжении второй половины XIX века, их этническому составу, а также сопоставляются списки названий деревень, составленных на основе китайских и российских материалов. Указанные работы, в основном, носят описательный характер. Так, в некоторых из них (например, в статье Го Янынунь) приводится лишь пересказ исследований российских ученых и зачастую не делается анализ и сопоставление этих данных с китайскими, что могло бы быть очень ценным для дальнейшего исследования указанной темы.

Следует также отметить, что монографические работы по рассматриваемой в диссертации проблеме в Китае отсутствуют до сих пор. Со второй половины 80-х годов XX века новых работ, посвященных данной проблеме, не появлялось. Показательно, что глава по истории Зазейского края, вошедшая в опубликованное в 1996 году издание «Хэйхэ дицюй чжи» (Описание района Хэйхэ)24 базируется, в основном, на исследованиях начала 80-х годов. Основная часть главы посвящена описанию деревень, в нее включены варианты названий, численность каждого поселения, их месторасположение, дата возникновения (в том случае, если это было возможно определить). Однако, к сожалению, даже в этой работе допущен ряд ошибок, связанный с неверной идентификацией русских и китайских географических названий.

Го Яныпунь. Циндай цзяндун цитунь соцзай дицю цзюймин хэ цуньтуньдэ бяньхуа (Изменения в численности деревень и ителей знаменных поселений на левом берегу Амура в период династии Цин); Лю Банхоу. 1861 нянь хоу Цин чжэнфу цзай Хэйдунцзян цзоаньдэ сюньбянь хоудун (Инспекции пинского правительства на левом берегу Амура после 1861 г.); Сюэ Сяньтянь. Гуаньюй цзяндун 64 туньд. Туньшу, туньмин хэ цзюйминжэныыу вэньтидэ цзидянь цзыляо (Некоторые документы, касающиеся вопросов численности населения, названия и численности 64 деревень на восточном берегу Амура); Чжао Ляньтай, Лю Банхоу. Цзяндун люши тунь каодюе (Краткий очерк о 64 деревнях на левом берегу Амура) // Айхуэй лиши луньвэнь цзи (Сборник статей по истории Айгуня). Харбин, 1984. 24 Хэйхэ дицюй чжи (Описание района Хэйхэ). Пекин, 1996.

Ряд публикаций китайских авторов также посвящен событиям 1900 года и «Благовещенской трагедии», но в них практически ничего не говорится о ситуации в зазейских деревнях в это время.

Таким образом, в исследованиях российских и китайских ученых проблема цинских подданных Зазейского края рассматривалась главным образом в контексте международных отношений и административной политики российских и китайских властей в отношении населения этих мест.

В целом, история китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века остается еще недостаточно изученной. В отечественной и зарубежной историографии нет специальных монографических работ, посвященных этой проблеме. В имеющихся же исследованиях по данной теме, проанализированы лишь ее отдельные аспекты и затронута только часть связанных с ней вопросов. Так, остаются недостаточно изученными социальные процессы внутри общины китайских подданных Зазейского края, их правовое положение, реальная динамика численности местного населения на протяжении всего существования китайских деревень на российской территории, его религиозное сознание, а также поведение зазейских жителей во время военных событий 1900 года.

Для решения поставленных в диссертации задач использован разнообразный круг источников. Важной частью источниковедческой базы являются не публиковавшиеся ранее документы, хранящиеся в фондах Архива Внешней политики Российской империи Министерства Иностранных дел Российской Федерации (АВПРИ) и Государственного Архива Амурской области (ГААО). В основном, это документы, касающиеся правового статуса зазейских жителей.

Другой важной группой источников, использованных в диссертации, являются записки путешественников, чиновников и очевидцев происходивших в Приамурье событий, в которых рассказывается о китайцах, маньчжурах и даурах Зазейского края. Среди них следует особо выделить работы Р.

Маака «Путешествие на Амур»25, СВ. Максимова «На Востоке. Поездка на Амур (в 1860-1861 гг.)» , К.И. Максимовича «Амурский край (из ботаниче-ских сочинений)» , А. Кауфмана «По Амуру и Приамурью» , А.А. Алябьева «Далекая Россия. Уссури. (Из путешествия по Амуру и Уссури)»29, Н. Свер-беева «Описание плавания по реке Амуру экспедиции генерал-губернатора Восточной Сибири в 1854 году»30, Гамова «Из путевых заметок астронома, капитана Гамова, определявшего в 1859 г. местность реки Амура и Уссури»31. В другую группу следует отнести воспоминания очевидцев и современников событий 1900 года (Л.Г. Дейч «Бомбардировка Благовещенска ки-тайцами» , К. Никитина «Осада Благовещенска китайцами» , и, возможно, В. «Благовещенская "утопия"» ).

К особому виду источников относятся топографические карты, составленные в 80-е гг. XIX века российскими чиновниками.

Значительной частью источниковедческой базы данного исследования стала местная пресса конца XIX века («Амурская газета» и «Приамурские ведомости»), в которой в основном содержатся статьи и корреспонденции, посвященные взаимоотношениям и конфликтным ситуациям между местным российским и китайским населением, опубликованные по горячим следам тех или иных событий.

Среди китайских источников следует выделить документы, связанные с историей основания Айгуня и заселения этой территории («Стратегические

Маак Р. Путешествие на Амур. СПб., 1861.

26 Максимов СВ. На Востоке. Поездка на Амур (в 1860-1861 гг.). СПб., 1864.

27 Максимович К.И. Амурский край (из ботанических сочинений). СПб., 1862.

28 Кауфман А. По Амуру и Приамурью // Мир Божий. №5—7. СПб., 1902.

29 Алябьев А.А. Далекая Россия. Уссури. (Из путешествия по Амуру и Уссури) // Всемирный путешествен
ник. №1,1872.

30 Свербеев Н.Д. Описание плавания по р. Амуру экспедиции генерал-губернатора Восточной Сибири в 1854
г. // Записки Сибирского Отдела императорского русского географического общества. T.3, СПб., 1857.

31 Гамов. Из путевых заметок астронома, капитана Гамова, определявшего в 1859 г. местность реки Амура и
Уссури// Записки Императорского Русского географического общества. №1,2, 1862.

32 Дейч Л.Г. Бомбардировка Благовещенска китайцами. Отд. отт. «Заря», №4.

33 Никитина К. Осада Благовещенска китайцами в 1900 г. (Из воспоминаний) // Исторический Вестник. Окт.,
СПб., 1910.

34 В. «Благовещенская "утопия"» // Вестник Европы. №7,1910.

16 планы усмирения русских (Пиндин лоча фанлюэ)»35); карту Зазейского края, составленная после третьего размежевания в 1887 году китайскими чиновниками (АВПРИ. Ф. 188. Оп. 761. Д. 85), и перечни деревень, встречающиеся в китайских источниках и литературе (прежде всего, в «Айхуэй сянь чжи» и работе Го Кэсина); документы 70-х-90-х годов XIX в., которые направлялись в Айгунь из зазейских деревень при возникновении конфликтных ситуаций с российским населением36, а также воспоминания уроженцев Зазейского края, которые были собраны во время полевых исследований в 60-е годы XX века.

В целом, имеющаяся источниковедческая база является вполне надежной основой для исследования изучаемой проблемы.

Диссертация носит междисциплинарный характер, затрагивает социальную, политическую и этнографическую историю населения Зазейского края. При написании работы был использован сравнительно-исторический метод изучения исторического материала. Методологической основой исследования являются теоретические разработки российских ученых в области исторической науки.

Научная новизна диссертации определяется прежде всего самой постановкой проблемы. Фактически, представляемая работа является первым комплексным исследованием указанной темы. Как уже говорилось, до сих пор не появилось ни одной монографической публикации, посвященной китайским подданным Зазейского края, а в общих работах этой теме посвящены лишь отдельные разделы или фрагменты. Фактический материал, представленный в диссертации, по большей части, вводится в научный оборот впервые.

Практическая значимость работы определяется тем, что материалы представленной работы могут использоваться при преподавании истории Китая, российско-китайских и международных отношений, курсов краеведения

35 Стратегические планы усмирения русских (Пиндин лоча фанлюэ) // Русско-китайские отношения в XVII
веке. 1686-1691. Т.2, М., 1972. w

36 Циндай Хэйлунцзян лиши данань сюаньбянь (Избранные архивные материалы по истории провинции
Хэйлунцзян в эпоху Цин). Харбин, 1986.

в средних и высших заведениях российского Приамурья, а также при идеи тификации археологических находок в этой местности.

Территория расселения Численность деревень Местоположение деревень Численность населения Этнический состав

Зазейский край вошел в состав Российской империи после присоединения к России Северного Приамурья по Айгуньскому договору в 1858 году, когда на левом берегу Амура, начиная от устья р. Зеи на юг до маньчжурской деревни Хормолдзинь, китайское население было оставлено «вечно на прежних местах их жительства, под ведением маньчжурского правительства, с тем чтобы русские жители обид и притеснений им не делали»37.

Зазейский край населяли тогда три народа - дауры, маньчжуры и китайцы. До 80-х гг. XVII века на этой территории в основном проживали дауры и солоны . Поселения маньчжуров и китайцев появились здесь в конце XVII века во время противостояния китайского и русского государств за обладание р. Амур. Казаки, которые впервые проникли на берега Зеи еще в конце 30-х - нач. 40-х гг. XVII века, сообщали, что по верхним западным притокам жили тунгусы, а внизу дауры и народ, который называли дучера-ми39. Но в результате действий российских первопроходцев, в особенности Е.П. Хабарова, который «вместо того, чтобы призывать инородцев в русское подданство "ласкою и приветом", как требовало в инструкциях от руководителей землепроходцев царская администрация, грабил, жег, насиловал и убивал» 40, маньчжурские власти в середине 50-х годов XVII в. смогли достаточно быстро переселить все местное население41. После этого амурские берега обезлюдели. Правда, не все население переходило на маньчжурскую сторону, были и такие, как, например, эвенкийский «князь» Гантимур и даурские и эвенкийские «князья» Туйдохунь, Баодай, Вэньду, которые предпочитали принять российскую сторону42.

В 60-е годы XVII века начался новый этап освоения долины Амура русскими. В 1665 году сюда бежал Никифор Романович Черниговский с отрядом. Они восстановили и укрепили Албазин, который стал центром русских поселений в Приамурье43. За 20 лет российскими поселенцами была освоена территория по Амуру до р. Бурей.

Но в 80-е годы XVII века маньчжурское правительство решило изгнать русских с берегов Амура, и в условиях подготовки военных действий было решено «в двух местах - в Хэйлунцзяне и Хумаре - построить деревянные крепости, которые будут противостоять [русским]»44. Одну из крепостей Ай-гунь было решено построить в устье реки Зеи недалеко от солонских деревень, жители которых должны были снабжать войска быками и баранами. Гарнизоны же, отправленные на Зею, по прибытии туда были «должны сразу же начать заниматься земледелием, с тем чтобы не было нехватки продовольствия» 45. Место это было выбрано неслучайно, так как на левом берегу Амура недалеко от Зеи уже существовал деревянный город, впоследствии по каким-то причинам оставленный его обитателями46. Так, в 1681 году Игнатий Милованов, посланный «для обозрения Амура», в донесении описал этот город следующим образом: «С устья Зеи по Амуру вниз ехать на коне половина дня все дугами и старыми пашнями до того города, а город земляной, иноземцы его зовут Айгунь, а величеством тот город подле Амура реки десятин на пять, а с Амура поперек с десятину, а внутри того города малый город, все четыре стены по десятине, а с поля стена три сажени высота, а в низком месте высота две сажени печатных ... а около города старых пашен гораздо много и ниже города перевоз есть, перевозятся Даурские люди, которые ездят на Селимбу реку для ясашного сбора и торговатца и промышлять .. . »47.

Р. Маак, путешествовавший по Амуру в конце 50-х гг. XIX века, предположил, что Айгунь был восстановлен на месте даурского города князей Ту-рунга, Тома и Омутей, разрушенного Хабаровым48. О тех же людях, которые могли здесь жить прежде, не сохранилось никаких сведений. В донесение И. Милованова по этому поводу говорилось следующее: « ... а про тот город спрашивал у Даурских людей я Игнашка, и они сказывают, кто де жил и владел и какие люди жили у них, де про тех людей не знают, и памятухов нет и где те люди делись» 49.

Земледелие

В период цинской династии земли «знаменных» войск являлись особой формой землевладения. В основном их владения располагались в Северном Китае и Манчжурии, где была сосредоточена значительная часть восьмизна-менных войск. Земли раздавались правительством при условии выполнения тех или иных повинностей. Среди знаменных селений можно выделить несколько категорий: казенные поселения, почтовые станции, пограничные посты и деревни, жители которых несли речную службу.

Население казенных поселений {гуанъчжуан) должно было возделывать землю151. Через почтовые станции (ичжанъ) доставлялись «казенные пакеты и другие предметы»152. Проживающие на пограничных постах (тай) должны были следить «за воздвигаемыми на порубежных местах частоколами и рвами» 153. Речному знаменному отряду (шуйшиин) были подчинены лица, несущие речную службу на судах154.

Именно во время противостояния России и Китая во второй половине XVII века на берегах Амура вокруг Айгуня были основаны уже упоминавшиеся казенные поселения, почтовые станции и населенные пункты с жителями, входившими в состав речных отрядов. О том, что селения были населены знаменными отрядами, говорят названия деревень, как на правом, так и на левом берегах Амура. Так на левом берегу Амура недалеко от селения Старый Айгунь существовали деревни Хунцитунь (деревня Красного знамени), Ланьцитунь (деревня Синего знамени), Байцитунь (деревня Белого знамени) и т.д. В китайских источниках зазейские деревни часто называются «знаменными деревнями».

Но в мирное время местные жители, в основном, занимались земледелием, скотоводством и торговлей.

Земледелие было главным занятием китайских подданных. Летом каждый китаец, маньчжур и даур с раннего утра и до поздней ночи работал в поле. Каждый дом был окружен всегда тщательно обработанными полями, огородами и садами. Н. Свербеев, будучи в этих краях весной, не смог рассмотреть, что было посажено на полях, но К. И. Максимович, видимо, побывавший в описываемой местности летом, подробно описал выращиваемые культуры. Так он увидел: « .. . довольно обширные поля, засеянные просом (Setaria italica), ячменем (Mordeum vulgare), овсом (Avena sativa) и изредка соей (Soja Hispida) ... У каждого дома есть сад, в котором разводят: табак, кукурузу, бобы, капусту, редьку, тыкву, огурцы, дыни, морковь, стручковый перец и т. д. И даже некоторые садовые растения, которыми женщины обыкновенно украшают свои головы»,56.

Назаров отметил следующие огородные культуры: «лук, огурцы, картофель, бобы, табак, особый род капусты, видом похожий на разросшийся салат, стрючковый перец, чеснок, конопля и кукуруза. Лук только сеяный, репчатого нет; выросший лук достигает значительных размеров: длина пера до аршина, а толщина у основания до дюйма с четвертью»157. В письме Л. Шрен-ка, написанном в середине 50-х гг. XIX века, еще до присоединения Приамурья к России, читаем, что на земле между Буреею и Зеею, которая, по мнению автора, представляла из всех берегов Амура самую лучшую и самую удобную территорию для земледелия, располагалось множество полей с ячменем, гречихой, овсом и просом158.

Сами жители зазейского района вспоминали, что обычно на их полях росла пшеница, ячмень, овес, чумиза, просо, черные соевые бобы, горох, соевые бобы и кукуруза. Из огородных культур они выращивали капусту, редьку, арбузы и дыни159.

В описываемой местности был принят семипольный севооборот: на пашню, удобренную навозом или посевами соевых бобов160, сеяли буду (pani-cum italicum), на другой год пшеницу, затем овес, который сменялся гречихой, потом снова овес, бобы и опять буда. Такая система получила распространение из-за того, что сохами, которыми возделывало землю местное население, было трудно поднимать целинные земли. В начале 1880-х гг., когда там был А.Ю. Назаров, некоторые китайские подданные, которые жили поблизости от русских деревень, нанимали крестьян пахать новину плугами.

Планировка селений Дом

Жители Зазейского края, как уже говорилось, представляли собой сплав трех национальностей, которые на протяжении второй половины XIX века жили в окружении российских деревень. Для того чтобы выявить какие этнические процессы в силу этих обстоятельств происходили на рассматриваемой территории, а также проследить ход культурного взаимодействия между отдельными этническими группами зазейцев, а также между жителями края и русским населением Приамурья, необходимо рассмотреть основные комплексы духовной и материальной культуры (религиозные представления, жилище, обстановка, утварь, пища, одежда и др.).

Планировка селений. В деревнях Зазейского края, как и во многих поселениях Маньчжурии, была распространена уличная планировка, при которой селения разделялись широкими улицами, на которые с одной стороны выходили ворота домов, а с другой стороны шли изгороди и плетни огородов другого ряда домов. Дворы делались довольно широкими, расположены они были достаточно разбросано.

Однако деревни, находилившиеся на самом берегу Амура, имели всего лишь один ряд домов, который зачастую тянулся на значительном расстоянии, а дворы здесь были разделены садами, огородами, группами деревьев и проулками, спускающимися к реке. В Маньчжурии такая планировка селения традиционно характерна больше для придорожных деревень212.

Посреди деревни строились специальные общие загоны для скота, так как в домах коров и быков не держали. Как уже говорилось, молочных продуктов местное население, по сложившейся традиции, не употребляло, и необходимости разгонять скот по дворам для дойки после выпаса не было. Двор. Дворы в селениях были довольно большими и просторными. В их глубине располагался дом (фанза). Между воротами и дверью фанзы, посередине двора, в богатых семьях часто ставили щит (ин би), на верхних углах которого прикреплялись головы драконов, обращенные в разные стороны213.

По сторонам двора располагались хозяйственные постройки, а позади -огород, где под деревом обязательно находился небольшой алтарь. Он ставился на четыре маленьких столба, а форма его походила на шкаф с двускатной деревянной крышей. Внутри, у задней стенки, висела небольшая картина с изображением «чтимого лица»214, а также стояли китайские чашечки, сделанные или из белой глины и покрытые глазурью, или из дерева, покрытого лаком. Одна чашечка обычно была наполнена песком, куда ставились жертвенные свечи. Одну из таких свечей подробно описал подполковник Назаров: «Жертвенная свеча... есть ни что иное, как тонкий прутик, коричневого цвета, приготовляемый из сердцевины какого-то растения; толщина его до 1 линий215, длина до 8-ми дюймов (несколько длиннее обыкновенного карандаша); она легко ломается; при горении не воспламеняется, а только тлеет. Эти же свечи - прутики служат и для закуривания трубок (ганза - по-монгольски, дэй - по-маньчжурски и дэйра — по-даурски). Свечи привозные, китайской фабрикации; они продаются пачками, вроде пачек карандашей, обернутыми в желтую тонкую бумагу»216.

В другие чашечки насыпались какие-нибудь семена: буда, пшеница, кукуруза или бобы. В некоторых случаях наливался ханшин. Судя по приведенному выше описанию, данные постройки напоминают алтари дауров, связанные с культом лисиц217.

Такие же алтари иногда ставились и в рощах, которые являлись неотъемлемой частью местных селений.

В бедных дворах не было ни щитов, ни хозяйственных построек, иногда отсутствовала даже изгородь.

Дом. Описания домов, где жило местное население, сохранились в воспоминаниях многих российских путешественников. Одним из первых о них написал Н. Свербеев, который в 1854 году еще до присоединения Амурского края к России участвовал в сплаве по Амуру и посетил несколько поселений, как на его правом, так и на левом берегу218: «Китайский сельский и городской дом имеет везде одинаковую форму в виде продолговатого сарая. На деревянных столбах, стоймя поставленных на фундаменте, утверждаются продольные и поперечные перекладины. На перекладины ставятся стропила, а к стропилам прикрепляют решетинник, на котором постилают солому и камыш и сверху умазывают глиною. Стенки между столбами из необожженного кирпича обмазывают глиною; оконницы бумажныя. Внутри теплые нары, отопляемые дровами, а более камышем. Внутренность жилища весьма опрятна. Оконницы расположены всегда с южной или восточной стороны дома; размера они большого, наподобие оранжерейных, и одинаковым образом растворяются; вход в дом на стороне окон.

Похожие диссертации на История китайцев, маньчжуров и дауров Зазейского края во второй половине XIX века