Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль



расширенный поиск

Безэквивалентная лексика как понятие и явление: На материале нем. и рус. яз. Гатилова, Алевтина Константиновна

Безэквивалентная лексика как понятие и явление: На материале нем. и рус. яз.

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - 192 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Гатилова, Алевтина Константиновна. Безэквивалентная лексика как понятие и явление: На материале нем. и рус. яз. : Дис. ... канд. филол. наук : 10.02.20.-

Содержание к диссертации

Введение

Глава 1 Понятие безэквивалентности в переводе

1.1. Соотношение лексических систем языков 8

1.2. Понятие безэквивалентной лексики в переводоведческих работах /обзор, критика/... 17

1.3. Уточнённая трактовка понятия безэквивалентности 23

Выводы 24

Глава II Классификация безэквивалентной лексики

2.1. Классы БЭЛ в переводоведческих работах 26

2.2. Усовершенствованная классификация БЭЛ 31

2.3. БЭЛ в толковых и двуязычных словарях 68

Выводы 78

Глава III Способы передачи безэквивалентной лексики

3.1. Описание способов передачи БЭЛ 81

3.2. Типичные переводческие ошибки при передаче БЭЛ 124

Выводы 129

Заключение 131

Библиография 133

Список литературы и сокращений 138

Приложение 141

Введение к работе

Актуальность настоящего исследования определяется повышенным интересом современного языкознания к проблемам перевода, обусловленным тем, что использование переводного метода служит не только выявлению сходств и различий языков, но и более плодотворному исследованию семантической стороны языков.

Актуальность исследования определяется также необходимостью усовершенствовать традиционную трактовку безэквивалентной лексики, избавив её от внутренней противоречивости и неполноты и, соответственно, уточнить круг лексики, попадающей под понятие "безэквивалентная".

Научная новизна заключается в том, что впервые за последние десятилетия делается попытка обобщить накопленный опыт по изучению данной проблемы и на этой базе ввести в научный обиход наиболее релевантное для теории и практики перевода представление о безэквивалентности как о явлении относительном по своей природе и сути.

Помимо этого в диссертации расширяется номенклатура безэквивалентной лексики путем введения нового понятия, обозначаемого (новым) термином "структурный экзотизм".

На долю структурных экзотизмов приходится значительная часть немецкой безэквивалентной лексики.

Цель исследования: разработать исходные теоретические позиции, адекватно освещающие явление безэквивалентности в лексике, дать на их основе непротиворечивую интерпретацию фактического материала и наметить перспективные пути дальнейших исследований.

Цель определила конкретные задачи исследования:

проанализировать трактовку понятия безэквивалентной лексики в переводческих работах и дать собственное более адекватное определение безэкви валентности;

дать более адекватную классификацию БЭЛ;

систематизировать и описать способы передачи БЭЛ в процессе перевода;

Объект исследования: определенные группы лексических единиц немецкого языка /ИЯ/ для которых в русском языке отсутствует "готовый эквивалент", зафиксированный системой и нормой русского языка.

Предмет исследования: явление безэквивалентности как фактор перевода.

Метод: сопоставительное изучение лексики немецкого и русского языков, немецких текстов и их переводов.

Материал: двуязычные и толковые словари, художественные произведения немецких авторов и их переводы, немецкие и русские журналы.

Новизна: - усовершенствованное /более адекватное/ толкование БЭЛ.

более полная классификация БЭЛ.

описание способов представления БЭЛ в двуязычных и толковых словарях.

Достоверность: обеспечивается большим фактическим материалом:
14500 страниц произведений немецких текстов и их переводов,
/количество примеров -900/. Достоверность обеспечивается также
корректным использованием фундаментальных положений

переводоведения и непротиворечивостью при трактовке описываемых явлений.

Теоретическая ценность: усовершенствованная концепция

безэквивалентной лексики, в соответствии с которой безэквивалентность понимается как относительная категория, связанная с невозможностью перевода по межъязыковым аналогам и необходимостью использования особого приема, отличается от старых взглядов ббльшей логичностью и непротиворечивостью, и позволяет четко формулировать отличие безэквивалентной лексики от другой лексики, более чётко определить её круг.

Существующая классификация БЭЛ является неполной. Нигде не названы её критерии. В качестве критерия нами предложен такой признак как причина безэквивалентности. Это позволило создать непротиворечивую классификацию безэквивалентной лексики.

Новый класс БЭЛ - структурные экзотизмы особенно релевантен в отношении перевода с немецкого, ибо значительная часть немецкой лексики представляет собой непередаваемые на "равном" - лексическом уровне структуры /многие сложные и производные слова/.

Практическая значимость:

Представленный в диссертации языковой материал может быть использован в курсах по сравнительной типологии немецкого и русского языков, в лекциях по теории перевода, а также на практических занятиях по немецкому языку и переводу в высшей школе.

Объем и структура диссертации:

Объем диссертации - 171 страница машинописного текста.

Диссертация состоит из введения, трёх глав и заключения.

Во введении обосновывается выбор темы, определяются цели, задачи исследования, а также объект, предмет и метод исследования.

В первой главе рассматривается соотношение лексических систем языков, проблема безэквивалентности в переводоведческих работах

/обзор, критика/ и дается уточнённая трактовка понятия безэквивалентности.

Во второй главе дается усовершенствованная классификация безэквивалентной лексики, рассматривается вопрос о представлении БЭЛ в толковых и двуязычных словарях.

Третья глава посвящена описанию способов передачи безэквивалентной лексики, типичным переводческим ошибкам при передаче БЭЛ.

В заключении обобщены результаты проведённого исследования.

К диссертации прилагается библиография, список литературы на немецком и русском языках, список сокращений, приложение.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Утвердившаяся в переводоведении трактовка безэквивалентной лексики
как лексики ИЯ /исходный язык/, вообще не имеющей эквивалента в ПЯ
/переводящий язык/, является внутренне противоречивой, ибо обычно
сразу же за определением безэквивалентной лексики в
переводоведческих работах следует перечисление способов передачи
безэквивалентной лексики. И такие способы действительно существуют.

Иными словами, у ПЯ все же находятся средства для передачи значений безэквивалентной лексики. В свете этого необходимо усовершенствовать трактовку БЭЛ таким образом, чтобы это противоречие исчезло.

2. Безэквивалентность лексики не означает, что для нее вообще не
находится эквивалента в процессе перевода. Такой эквивалент
"синтезируется" в процессе перевода на уровне речи. А
безэквивалентность лексики означает всего лишь, что в системе ПЯ нет
"готового" лексического эквивалента /слова, стандартного
словосочетания/.

Иными словами, лексическая безэкви валентность в переводе чаще всего носит относительный характер. 3. Существующая классификация БЭЛ является неполной. Нигде не названы ее критерии /классификационные признаки/.

В качестве такого критерия нами предложен такой признак, как причина безэквивалентности.

Это позволило создать следующую непротиворечивую классификацию безэквивалентной лексики:

Класс БЭЛ. Причина безэквивалентности.

национально - культурные отсутствие в жизненном опыте
реалии/этнореалии/ носителей ПЯ соответствующего

денотата / предмета, явления, ситуации

и т.д./.

Случайные лексические лакуны Нет объяснения

Временно отсутствующие тер- неравномерность развития науки,

мины техники, культуры в разных этнических

коллективах.

структурные экзотизмы

разные словообразовательные потенции ИЯ и ПЯ.

Предметы, явления и ситуации, обозначаемые в ПЯ с помощью структурных экзотизмов присутствуют в жизненном опыте носителей ПЯ, но нет словообразовательных потенций, позволяющих создать для них названия.

  1. Новый класс БЭЛ - структурные экзотизмы. пополнивший классификацию безэквивалентной лексики, особенно релевантен в отношении перевода с немецкого, ибо значительная часть немецкой лексики представляет собой невоспроизводимые во многих других языках, а поэтому и непередаваемые на "равном" - лексическом уровне структуры /многие сложные и производные слова/.

  2. Несмотря на разнообразие классов БЭЛ, все относящиеся к ним лексические единицы обладают определённой общностью.

Сюда относятся:

однотипное представление безэквивалентной лексики в двуязычных словарях;

применимость одних и тех же переводческих приёмов к разным типам безэквивалентной лексики.

6. Ни один из известных способов передачи БЭЛ не является идеальным.
Каждый имеет свои достоинства и недостатки. Лишь использование
всей гаммы способов передачи БЭЛ /часто в соотношении друг с
другом/ позволяет переводчику успешно переводить высказывания,
содержащие безэквивалентную лексику.

Основные положения диссертации отражены в следующих работах автора:

  1. Гатилова А.К. К проблеме безэк ви валентности в переводе // сб. науч. тр. / Мичуринск, гос. пед. ун-т. 1995. с.27-31.

  1. Гатилова А.К. Перевод сложных немецких слов в свете проблемы безэкви валентности.

Моск. пед. ун-т. М., 1996, 7с. / Деп. в ИНИОН РАН 1 февраля 1996 №51495.

Диссертация прошла апробацию на кафедре германской филологии МПУ.

Соотношение лексических систем языков

Известно, что словарный состав разных языков существенно различен. Однако, по вопросу о том, влияет ли на различие в словарном составе языков лежащая в его основе система понятий в языкознании нет общего мнения. Существуют различные точки зрения на соотношение лексических систем разных языков.

Первая точка зрения В. Гумбольдта, Л. Вайсгербера, Сепира-Уорфа и др., которые утверждали, что картины мира, которые "навязывают" разными народами их языки, вообще не совпадают.1

Так, в частности, В. Гумбольдт писал: "...различные языки являются различными мировидениями... Всякий язык, обозначая отдельные предметы, в действительности созидает: он формирует для говорящего на нем картину мира. Каждый язык образует вокруг народа, к которому он принадлежит, круг, выйти за пределы которого можно только, вступив в другой круг". /24, 123/ Л. Вайсгербер, как и В. Гумбольдт считает, что "люди, говорящие на разных языках, по разному воспринимают внешний мир"./24,699/

Согласно гипотезе лингвистической относительности Сепира-Уорфа "люди членят мир, организуют его в понятия и распределяют значения так, а не иначе, поскольку являются участниками некоторого соглашения, имеющего силу лишь для этого языка.2 Вторая точка зрения А.Г. Спиркина, Р. Гинзбурга, В.А. Звегинцева и др., которые утверждали, что все "совпадает, кроме языковых оболочек" слов. А.Г. Спиркин отмечал, что "у разных народов мира одни и те же предметы и явления обозначаются разными звуковыми комплексами, но эти различия, по своему фонетическому и морфологическому строению слова выражают одни и те же понятия". И далее: "Одну и ту же мысль можно выразить на всех языках, об одном и том же предмете можно думать, говорить и писать на всех языках. Это возможно потому, что хотя одни и те же предметы на разных языках обозначаются совершенно различными звуковыми комплексами, но как бы ни звучало название данного предмета на данном языке, оно вызывает в мышлении ассоциацию, связь именно с данным предметом, понятием, а не с другим".1 Аналогичной точке зрения придерживается и Р. Гинзбург: "неразрывная связь языка и мышления обеспечивает возможность общения внутри данного общества, говорящего на одном и том же языке, а также возможность общения между народами, говорящими на разных языках, ... Если бы не эта связь языка и мышления, общая для всего человеческого общества, то обмен мыслями между людьми, говорящими на разных языках был бы невозможен, практически невозможен был бы и перевод с одного языка на другой" /23, 171/. В.А. Звегинцев2 в работе, представленной в качестве докторской диссертации, признает различие в системах понятий у народов" отдаленных от нас тысячелетиями или несхожими путями исторического и культурного развития, но утверждает, что у народов Европы понятия тождественны.1 Как видим, точки зрения А.Г. Спиркина, Р. Гинзбурга и В.А. Звегинцева являются антиподом взглядов В. Гумбольдта, Л. Вайсгербера и Сепира - Уорфа относительно того, что "языковые картины мира" не совпадают. Однако и те и другие не правы. Если теория лингвистической /языковой/ относительности сильно преувеличивает значимость несовпадения языковых картин "мира", то и точку зрения А.Г. Спиркина, Р. Гинзбурга, В.А. Звегинцева которые считают, что все совпадает, мы также считаем неприемлемой, ибо она противоречит реальному положению вещей, отраженному в наблюдениях лингвистов. Если, например, сравнить понятие числа у народов Европы и у некоторых народов Азии и Африки, то мы увидим, что данное понятие не тождественно у разных народов. Е. Кассирер2 приводит показательную справку о числе и счете у некоторых народов: "в индейских языках применяются различные числовые ряды в зависимости от того, подсчитываются люди или вещи, одушевленные или неодушевленные предметы. Особые числовые ряды могут применяться и тогда, когда ведется счет рыб или шкур, стоячих или лежащих предметов. Обитатели острова Моану имеют различные числительные от одного до девяти для подсчета кокосовых орехов и людей, духов и животных, домов и растений. В языке уимжей /Колумбия/ существуют особые числовые ряды для подсчета плоских предметов и животных, крупных объектов и единиц времени, людей, лодок и т.п. В соседних языках дифференциация различных числовых рядов идет еще дальше и почти безгранична. У народностей Севера, в частности, у эскимосов, имеются чрезвычайно дробные понятия о типах и видах снега, причем общего понятия "снег" может и не быть. Для эскимоса весьма важно, какой снег он имеет перед собой: рыхлый, смерзшийся, колючий, подтаивающий имеющий твердый наст, падающий, метель и т.д. Каждый вид снега определяет и характер его поведения и трудовой деятельности. Именно поэтому у эскимосов происходит тонкая дифференциация в различении всех видов снега, которая идет путем выделения совершенно самостоятельных понятий. В результате в языке эскимосов появляется 25 отдельных понятий для одного русского понятия "снег". У чукчей имеется до 15 понятий, охватываемых в русском языке всего лишь одним понятием "тюлень". Аналогичную картину можно обнаружить и в европейских языках. В русском языке есть понятие "сутки", ни в одном из европейских языков /немецкий, английский, французский/ такого понятия нет. Чтобы выразить данный отрезок времени, в этих языках прибегают к сумме нескольких понятий, т.е. выражают это содержание описательно: "Tag und Nacht", "24 Stunden". Русские делят сутки на 4 промежутка времени: утро, день, вечер, ночь, а немцы на шесть: Morgen, Vormittag, Mittag, Nachmittag, Abend, Nacht. У нас, например, различают "синий" и "голубой" цвет, в немецком же языке имеется всего лишь одно понятие "Ыаи".

Классы БЭЛ в переводоведческих работах

Проведем некоторые рассуждения. В частности, следует сказать, что отнесение имён собственных и географических названий к БЭЛ неправомерно, ибо все важнейшие иностранные географические наименования давно имеют соответствия в ПЯ и зафиксированы в специальных разделах словарей /приложениях/ или просто в самом словаре /Erzgebirge - Рудные горы /словарь О.И.Москальской/.

Относительно других /менее важных/ географических наименований существуют правила их транслитерации, такие же правила существуют и для других имен собственных /фамилий, названий газет и т.п./. Иногда эти правила, опирающиеся в основном на сложившиеся традиции, являются неудовлетворительными. Например, немцев справедливо возмущает, что "Hans" по русски "Ганс" /Gans - 1) гусь; 2) дурак/, что Heinrich Heine -Генрих Гейне. Но тем не менее такие правила есть и они снимают все проблемы. Переводческие трудности не возникают, так как имена собственные уже никто не переводит, а транслитерирует. Если раньше "John" переводили как "Иван", то теперь это "Джон". Трудности возникают тогда, когда один и тот же географический пункт в разных языках имеет разные наименования. Например, озеро Балатон /венгерск. и рус. языки/ по - немецки Plattensee, русск. Львов - нем. Lemberg, русск. Зап. Двина - латыш. Daugava - нем. Duna, русск. Двинск - латыш. Daugavpils - нем. Dunaburg.

Но во всех этих случаях эквиваленты есть, просто их надо знать. Как правило, эквиваленты к тому же зафиксированы в словарях. То же можно сказать и о других названиях /именах собственных/: Rheinwein - рейнское вино, Moselwein - мозельское /вино/. Всё это говорит о том, что безэквивалентность имен собственных - проблема надуманная. Безэквивалентная лексика - это всегда большая или меньшая переводческая трудность. Здесь же никаких трудностей нет, ибо или есть традиционный эквивалент /часто отраженный в словарях/ или эквивалент находят автоматически путем транслитерации.

Стилистическая безэквивалентность - это особый вид БЭЛ. Если отсутствие стилистически адекватного лексического эквивалента относить к безэквивалентности, то безэквивалентная лексика станет безбрежной.

В основе указанных классификаций нет единого классифицирующего признака /критерия/, что является обязательным условием научной классификации.1 Мы предлагаем построить классификацию по єдиному критерию, в качестве которого мы предлагаем причину безэквивалентности структурные экзртизмы - причина: невозможность создать средствами лексическую единицу, аналогичную по значению единице ИЯ, а поскольку нельзя создать компактное название для понятия, то не возникает и само понятие /понятие требует для себя обязательно компактное обозначение -не длиннее, чем сочетание из двух слов/. Иными словами, здесь играют роль различия в словообразовательных потенциях ИЯ и ПЯ. Для пары языков немецкий и русский - это очень важный вид безэквивалентности. Итак, к традиционно относимым к безэквивалентной лексике национально - культурным реалиям /этнореалиям/, случайным лакунам, «также упоминаемым у В. Н. Крупнова временно-безэквивалентным терминам, мы относим новое понятие - структурные экзотизмы. Например: Рассмотрим подробно предложенную классификацию: I. Национально - культурные реалии /этнореалии/ В рамках обширной проблематики взаимодействия языка и культуры важное место принадлежит кругу вопросов, связанных с национально - культурной семантикой языка, т.е. содержанием, восходящим к особенностям этноса: географии, экономики, общественного устройства, фольклора, литературы, всех видов искусства, науки, к подробностям быта и обычаям народа - носителя -ч соответствующего языка. Лингвистов в первую очередь интересуют слова, обозначающие эти особенности: предметы, понятия и ситуации, не существующие в практическом опыте людей, говорящих на другом языке, и известные в переводоведении под названием реалий. Разные авторы по-разному трактуют понятие реалии: М.Л.Вайсбурд толкует реалии, на наш взгляд, слишком широко. К числу реалий, пишет автор, можно отнести "события общественной и культурной жизни страны, общественные организации и учреждения, обычаи и традиции, предметы обихода, имена исторических личностей, артистов, спортсменов, ученых, писателей; явления природы. 718, 98/ А.В.Фёдоров пишет о словах, которые "обозначают чисто местное явление, которому нет соответствия в быту и в понятиях другого народа", а в другом месте их обозначает как "названия реалий" или "слова -реалии"/57, 175/ Очень сжатую дефиницию реалий дает Л.С. Бархударов: "слова, обозначающие предметы, понятия и ситуации, не существующие в практическом опыте людей, говорящих на другом языке", и затем перечисляет предметы материальной и духовной культуры.1 /6, 95/ Самое широкое распространение в переводоведении получило классическое определение реалий в концепции "непереводимого" С.Влахова и С.Флорина. К этим единицам, по мнению ученых относятся "слова /и словосочетания/, называющие объекты, характерные для жизни /быта, культуры, социального и исторического развития одного народа и чуждые другому", которые не поддаются переводу на "общих основаниях", требуя особого подхода. /15, 47/ Относясь к предмету настоящего исследования, категория реалий требует подробного анализа. Начнём с того, что некоторые исследователи отождествляют реалии и безэквивалентную лексику.

БЭЛ в толковых и двуязычных словарях

На пути переводчика могут возникнуть трудности, связанные с раскрытием значения слова или словосочетания.

В этих случаях главный помощник переводчика - словарь. Наиболее полную информацию о значениях лексических единиц дают толковые словари немецкого языка. Возьмем в качестве примера шеститомный словарь "Worterbuch der deutschen Gegenwartssprache, herausgegeben vou Ruth Klappenbach und Wolfgang Steinitz, Berlin 1968-1978. /Сокращенно WDGA" Этот словарь является хорошим помощником переводчика, но требует от него достаточно широкого запаса уже освоенных слов, так как все толкования и примеры даются в нем на немецком языке, например: Schuhplattler, der- in Oberbauern und Tirol heimrscher alter Volkstanz im Dreivierteltakt, bei dem sich die Burschen mit den Handflachen rhytmisch auf Schunkel, Knie und Absatze schiagen. Более доступными являются двуязычные немецко-русские словари, где значения немецких лексических единиц раскрываются через их закономерные соответствия в русском языке. К таким словарям на данный момент можно отнести двухтомный Большой немецко-русский словарь под редакцией О.И. Москальской /сокращенно БИРС/. Основная трудность извлечения безэквивалентной лексики из словарных источников заключалась в том, что в лексикографической практике отсутствует на данный момент разработанная система помет для такого рода лексики. Вместе с тем, существуют специальные пояснения, оговорки в дефиниции слов, сигнализирующие о безэкв и валентности лексической единицы. Однако эти пояснения указывают в основном на этнореалии, а не на случайные лакуны, временно - безэквивалентные термины и структурные экзотизмы. Так, например, для этнореалии в анализируемых словарях используются пояснения типа: - в WPG: "niederrheinische...", "altgermanischer", "mit Volksglaubens", oberbayrisches" и т.д. В БНРС: "по народному преданию", "в народной легенде", "у франков", "у древних германцев", "старинная немецкая мера", "в государстве Меровингов", "в средневековой Германии" и т.д. Как видим, подобные уточнения очень разнообразны по своей форме и не одинаковы в разных словарях. Вместе с тем, можно выделить следующие основные группы помет, содержащих этнокультурную информацию. Проиллюстрируем это на примере двух словарей - БИРС и WDG. 1. Экспликация этнореалий включает элементы "немецкий", "германский" и маркер "герм, миф" /БИРС/, "deutsch", "germanisch" /WDG/. Например: Hupauf m - старинный немецкий танец, Mahestatt f -место собраний /суда, казни/ у германцев, Schimmelreiter m - герм, миф призрак всадника на белом коне. Дикий охотник /бог Один - Вотан во главе своей свиты/. 2. Экспликация этнореалий содержит слова "народный" /БИРС/, "Volkstumlich", или маркер "Volks" - /WDG/, например: Siebenschlafer сеночной /27 июня - по народному преданию начавшийся в этот день дождь не прекращается семь недель/, Nix, der - Wassergeist des Volksglaubens, der den Menschen ins Wasser zieht und ertrankt. 3. Экспликация этнореалий происходит с помощью помет! "в Германии" /БИРС/, "in Deutschland" /WDG/, например: Borusse - член студенческой корпорации "Беруссия" /в Германии/. Bundschuh m - "Башмак" /крестьянский революционный союз - в Германии в 15-16 вв./ Grunderjahre, die - die Hochkonjunktur der Jahre 1871 -73 in Deutschland, wahrend der zahlreiche, oft unsichere Industrienunternehmen gegrundet wurden. /WDG/ 4. Включение в экспликацию других маркеров /кроме Германии/, например: Spreewalderin - няня, кормилица /из Шпреевальда в национальной одежде/; Zwinger - Цвингер /барочный архитектурный комплекс в Дрездене, местонахождение Дрезденской картинной галереи /БИРС/, Hainbund - im 18. jh. In Gottingen von patriotiotisch gesinnten, jungen Dichtern gegrundeter Bund, der der Aufklarung und der Nachahmung der Franzosen zugunsten des Naturgefuhls entgegentrat /WDG/. 5. Раскрытие значений языковой этнореалии через посредство другой этнореалии, наример: Ганзахаус /выставочный павильон на Лейпцигской ярмарке, /БИРС/ Kogge, die - dtckba uchiges und hochbordiges Segelschiff der Hansa /WDG/. Поскольку слова - этнореалии представляют собой лексические единицы, обнаруживающие чуждость другим культурам на уровне содержания, то и перенос их в другую культуру в большинстве случаев осуществляется путем транслитерации, /см. выше/ Это также служит сигналом о том, что слово имеет национальную прикрепленность, например: В процессе извлечения безэквивалентной лексики /этнореалии, случайные лакуны, временно - безэквивалентные термины, структурные экзотизмы/ из словарных источников удалось установить, что значения этих слов раскрываются в большинстве случаев через развёрнутый словесный контекст, содержащий описание соответствующего денотата. Это в частности, отличает безэквивалентную лексику от лексики, которая таковой не является.

Типичные переводческие ошибки при передаче БЭЛ

"Siebzehn und vier." War immer noch besser ats dieses alberne Spiel. Fur Siebzehn und vier brauchte man ein wenig Verstand. Hier hatte man nur zu sitzen und sein Urteil zu erwarten. /S. 364/ "Семнадцать плюс четыре" все же лучше, чем эта дурацкая игра. Для "семнадцати и четырех" все же нужно кое-что соображать. А здесь только сидишь и ждешь приговора судьбы, /с. 336/ "Siebzehn und vier 1 - карточная игра, называемая по-русски "двадцать одно" /игра в "очко"/ не разгадана переводчиками и переведена буквально - "Семнадцать плюс четыре". Это создает впечатление о какой-то таинственной игре, непонятной для читателя. Лишь находчивый читатель, суммируя 17+4 и получив 21, догадается, что речь идет о распространенной игре "в очко". Встречаются в романе случаи, когда переводчики, не заметив скрытых реалий, переводят их буквально: Dort hinten ... lehnte irgendein mannliches Individuum gegen eine Hauswand, mit Schiebermutze und Zigarette. /S. 357/ Позади там ... стоял, прислонясь к стене дома какой-то человек. Спекулянтская кепка, во рту сигарета, /с.330/ Как видим "Schiebermutze" переведено "спекулянтская кепка". На самом деле "Schiebermutze" - это сокращенная форма от "модная в те годы кепка с очень большим верхом". В переводе можно было бы написать: "в модной расплюснутой кепке". А вот несколько необычная ситуация: сумашедший, сбежавший из больницы, за несколько часов натворил много бед. Однако, как только его связали, заговорил вполне разумно; "Sie durfen mir nichts tun! Ich bin geisterkrank! Ich habe den paragraphen 5! Schiagen Sie mtch nicht, bitte nicht. Sie machen sich strafbar! Ich habe den Jagdschein! /S. 208/ Вы ничего не смеете со мной делать! Я душевнобольной! Я по графе пятьдесят первой. Не бейте меня, не надо, вас привлекут к ответу! У меня есть свидетельство на право охоты! /с.206/ Больной заявляет, что у него есть "свидетельство на право охоты" и читатель начинает думать, что это бессмыслица, которую несет сумашедший. На самом деле это не так. Последняя фраза свидетельствует о том, что задержанный был в полном рассудке, ведь "Jagdschein" -врачебное свидетельство о невменяемости больного, его обладателя нельзя привлечь к судебной ответственности. Так, идиоматическое переосмысление слова "Jagdschein" /структурный экзотизм/ осталось незамеченным. Есть в переводе и ошибки, возникновение которых вообще невозможно объяснить или как-то логически оправдать. Так, "Schillerkragen" /с. 455/ переводится "целлулоидный воротничок", /с. 411/, хотя на самом деле это воротник "а ля Шиллер", /реалия/ воротник-апачи. Во времена Шиллера целлулоид еще не был известен. Переводчики неоднократно действуют по принципу транслитерации незнакомого слова вместо его перевода, что часто приводит к искажению содержания. Переводчики не распознали в романе специфики немецких слов "Zentner и "Pfund" восприняли их как своеобразные интернационал из мы. Так, немецкое "Zentner" переводится "центнер", a "Pfund" - "фунт", хотя поставить знак равенства между ними нельзя, ведь немецкий фунт = 500 г., а русский фунт = 409,5 г. Немецкий центнер - это 100 фунтов, т.е. 500 г. х 100 = 50 кг. Русский же центнер - 100 кг. И по-немецки называется "Doppelzentner". Казалось бы, все эти детали не имеют отношения к художественному переводу. Но когда герои романа начинают подсчитывать урожай или определять размеры арендной платы, которая выражается в центнерах ржи, тут нужна предельная точность. Тем более, что из-за этих пересчетов начинаются семейные распри, которые становятся движущей силой романа. И если вдуматься, обнаруживаются большие несоответствия: например, говориться, что один арендатор платит вдвое больше, чем другой, а цифры названы /в реальном пересчете/ -150 и 30 кг., т.е. не вдвое, а впятеро больше./с.498-503/. Гусь Аттила весит, оказывается, четверть центнера, т.е. 25 кг.! /с. 534/ На самом же деле он весил в два раза меньше /500:4=12,5 кг./, что уже является немалым рекордом. Соответственно, потолстела и без того толстая служанка Армгард: 200 кг. вместо 100 /с.276/, и ровно в два раза увеличился урожай. Подобные ошибки встречаются и в переводах других художественных произведений: Pelkar schimpfte uber diesen eingebildeten Hanswurst. /D. Schubert. О Donna Clara./ Пелькар ругал этого, много о себе понимающего Гансвурста. /Д. Шуберт. О Донна Клара./ Для читателя может быть непонятно, кто такой Гансвурст. В этом случае нужна не транслитерация, а перевод данного слова: шут /клоун, Петрушка/. Robert bedankte sich bei der Frau, die ihm eine alte Hansestadt zeigte. /G. Gorlich. Eine Sommergeschichte./ Роберт поблагодарил женщину за то, что она показала ему старинный город Ганза. /Г.Гёрлих. Летняя история./ Перевод сделан неверно, так как города Ганза, не существует. Есть ганзейские города: Hamburg, Lubeck, Rostock, Riga и т.д. Вероятно, женщина показала Роберту один из этих городов. Итак, можо выделить следующие типичные случаи ошибок при передаче БЭЛ в переводах указанных художественных произведений. Значения слов-реалий остаются нераскрытыми и переводятся буквально.