Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль
Подписки на рассылки



расширенный поиск

Женское движение в России в 1920-1930-е гг. Костенко Юлия Александровна

Женское движение в России в 1920-1930-е гг.
<
Женское движение в России в 1920-1930-е гг. Женское движение в России в 1920-1930-е гг. Женское движение в России в 1920-1930-е гг. Женское движение в России в 1920-1930-е гг. Женское движение в России в 1920-1930-е гг. Женское движение в России в 1920-1930-е гг. Женское движение в России в 1920-1930-е гг. Женское движение в России в 1920-1930-е гг. Женское движение в России в 1920-1930-е гг.
>

Данный автореферат диссертации должен поступить в библиотеки в ближайшее время
Уведомить о поступлении

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Костенко Юлия Александровна. Женское движение в России в 1920-1930-е гг. : Дис. ... канд. ист. наук : 07.00.00, 07.00.02 Москва, 2006 336 с. РГБ ОД, 61:06-7/491

Содержание к диссертации

Введение

ГЛАВА 1. ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ЖЕНСКОГО ДВИЖЕНИЯ В РОССИИ В 1920-1930-е ГГ 43

1. Конституционные основы политического равноправия женщин и мужчин в контексте партийного строительства 43

2. Участие в промышленном и сельскохозяйственном производстве как фактор советского женского движения 56

3. Развитие брачного законодательства и общественно-политические аспекты материнства в 1920-30-е гг 74

ГЛАВА 2. ФОРМИРОВАНИЕ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АППАРАТА ДЛЯ РАБОТЫ СРЕДИ ЖЕНЩИН В ПАРТИЙНЫХ И СОВЕТСКИХ ОРГАНАХ 97

1. Первый Всероссийский съезд работниц и крестьянок и институционализация женских организаций 97

2. Партийная работа среди женщин 108

3. Работа среди женщин в советских органах, профсоюзе и комсомоле 128

ГЛАВА 3. ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ ЖЕНСКОЙ АКТИВНОСТИ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ЖЕНСКОГО ДВИЖЕНИЯ 140

1. Делегатские собрания 1920-х гг. как ведущая форма объединения работниц и крестьянок 140

2.Специфика участия женщин в стахановском движении 154

3. Движение жен-общественниц в 1930-е гг 163

ГЛАВА 4. СКЛАДЫВАНИЕ СОВЕТСКОЙ ЖЕНСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ И КОНЦЕПЦИЯ ФОРМИРОВАНИЯ НОВОГО ЧЕЛОВЕКА 176

1. Коллективизация быта как основа формирования новой советской

идентичности 176

2. Формирование пропагандистских канонов «новой женщины» и

восприятие их обществом 188

3. Отражение идеалов женственности в литературе и искусстве 1920-30-х

гг 207

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 222

ПРИЛОЖЕНИЕ 1 228

ПРИЛОЖЕНИЕ 2 253

ПРИЛОЖЕНИЕ 3 276

БИБЛИОГРАФИЯ 306

Введение к работе

В контексте происходящих с 1990-х гг. изменений в российском обществе обращение к проблеме женского движения в России является актуальным как в научном, так и в практическом отношении.

В 1920-30-е гг. женское движение развивалось в рамках политики по вовлечению женщин в общественное производство и политическую жизнь, через государственное регулирование семьи и конструирование новых отношений между полами, формирование новых канонов женственности. Всестороннее исследование исторического опыта женского движения в России в первой трети XX века имеет особое значение для анализа последующей государственной тендерной политики, особенно ее современного этапа, формирующегося в условиях разрушения прежней социальной системы, а также позволяет переосмыслить историю и современное состояние проблемы адаптации женщин к происходящим изменениям.

В связи с активизацией междисциплинарных направлений в новейшей отечественной историографии, расширение тематики и проблематики исторических исследований связывается с разработкой новых подходов: истории ментальносте, истории повседневности, тендерной истории. Комплексное, системное изучение женского движения в рамках социально-политической истории, а также в контексте тендерной проблематики, включая аспекты истории повседневности и ментальносте, представляет собой чрезвычайно актуальную задачу, изучение которой расширяет перспективы дальнейшего анализа истории советского общества в первой трети XX века.

Целью диссертационного исследования является изучение женского движения1 в России в 1920-30-е гг. в контексте истории развития российского общества, анализ его как единого комплексного процесса, включающего с одной стороны организационные формы и государственную тендерную политику в целом, а с другой стороны, проблемы складывания новой советской женской идентичности в условиях бытовых и психологических перемен 1920-30-х гг., реакцию на нововведения и испытания, выпавшие на долю женщин, составлявших большинство населения Советской России. Так, если в 1926 году, когда еще сильно ощущались последствия Первой мировой и гражданской войн, дисбаланс полов измерялся цифрой в 5 млн. в пользу женщин, которые составляли 51,7% всего населения страны, то в 1937 году нарушение в соотношении полов было более резким, мужчин было меньше, чем женщин, уже на 8,5 млн., а последние составляли 52,7% всего населения (таблица 1. приложение 1).

Объектом исследования в диссертации является женское движение в России в 1920-30-е гг. В качестве предмета исследования был выбран широкий круг проблем: государственная политика в отношении женщин, деятельность

В словаре тендерных терминов приводится определение женского движения как совокупности многих женских организаций с фиксированным и нефиксированным членством, которые активно действуют в обществе с целью удовлетворения интересов различных социальных слоев женщин, а также корректировки государственной политики для достижения тендерного равенства в различных сферах общественной жизни. Составители словаря подчеркивают наличие в историографии различных определений этого термина. В конце XIX - начале XX в. данный термин в широком смысле слова означал участие российских женщин в освободительном движении, в узком -самоорганизацию в союзы и общества с целью достижения равных с мужчинами гражданских и политических прав. В советской историографии данное социальное явление анализировали с классовых позиций и выделяли два понятия: буржуазное, под которым понималась деятельность женских организаций, объединявших представительниц привилегированных слоев общества, ставивших целью достижение политических прав и пролетарское женское движение, рассматривавшееся как женская сторона рабочего движения без собственной инфраструктуры. Под современным женским движением отечественные ученые понимают совокупность женских инициатив, направленных на продвижение интересов различных слоев женщин и преодоление тендерной асимметрии. Составители словаря предлагают включать в определение понятия «женское движение», во-первых, его многообразие, во-вторых, его специфику как альтернативной субкультуры, признающей наличие дискриминации женщин, а также их специфических интересов, которые необходимо защитить. При этом исследователи исходят из того, что в структуре женского движения должны присутствовать женские организации, которые на данном историческом этапе несут определенную долю оппозиционности и сопротивляемости властным структурам. Подчеркивают, что к функциям женского движения относятся функция интеграции и выражения множественности интересов различных групп женщин, а также функции политической социализации, социальной и правовой защиты, поддержки самопомощи, просветительная, идеологическая и организаторская функции/ См.: Словарь тендерных терминов М., Информация - XXI век., 2002. Редактор к.ф.н. Денисова А.А. С. 106-107.

2 Всесоюзная перепись населения 1926 г. Т. 17. С. 27,46-48; Всесоюзная перепись населения 1937 г.: Краткие итоги. М, 1991. С. 44,46.

инициированных и поддерживаемых партией женских организаций и движений, процесс складывания новой ментальносте советских женщин.

В диссертационном исследовании женское движение рассматривается только на территории Советской России, что связано с огромной спецификой тендерной политики в национальных регионах страны, представляющейся нам самостоятельной темой исследования.

Хронологические рамки диссертации охватывают 1920-1930-е гг., что, во-первых, позволяет рассмотреть женское движение комплексно, так как в большинстве работ советской и постсоветской историографии тендерная политика анализировалась преимущественно в рамках деятельности женотделов. Во-вторых, такие хронологические рамки обусловлены необходимостью анализа не только меняющейся государственной тендерной политики в то время, что является предметом дискуссий в историографии, но и проблем формирования новой женской психологии, что необходимо рассматривать на протяжении довоенного периода в целом.

Методологическую основу диссертационного исследования составляет цивилизационный подход, который базируется на принципах нераздельности элементов общественной системы и акцентирует внимание на непрерывности исторического процесса. Исследование основывается на принципе историзма5, в соответствии с которым «все явления действительности рассматриваются в конкретно-исторических условиях и связях»6, позволяющим рассматривать женское движение как процесс в контексте социальных, политических, экономических и бытовых перемен, происходивших в России в первую треть XX века. Особенность анализа данной проблематики связана с ее междисциплинарным характером и необходимостью применения как подходов других наук, в том числе политологии, социологии, психологии, так и с разработкой ряда новых направлений: истории ментальносте, истории повседневности, тендерной истории.

3 См. Емельянова Е.Д. Революция, партия, женщина. Опыт работы Коммунистической партии среди
трудящихся женщин (октябрь 1917 - 1925 гг.), Смоленск, 1971.

4 См. Аракелова М. П. Государственная политика в отношении женщин Российской Федерации в 1920-
е годы: опыт организации и уроки. Автореферат диссертации ....докт. ист. наук М., 1997.

5 Принцип историзма, разрабатываемый еще с XVIII в. сначала просветителями (Вико, Вольтер, Руссо,
Дидро) и был позже развит Гегелем и Фихте. До Маркса в понимании историзма отсутствовала
диалектическая составляющая, рассматриваемая им как одна из важнейших частей этого принципа.
См: Историзм /Советская историческая энциклопедия. М., 1965. Т. 6. С. 453-455.

6 Историзм /Словарь иностранных слов. М., 1988. С. 203.

В связи с этим, необходимо подчеркнуть, что исследования по истории женского движения в России в первой трети XX века имеют определенные традиции в отечественной и зарубежной историографии как в изучении конкретно исторических аспектов, так и в области теоретических построений. Представляется целесообразным выделить следующие основные этапы: 1) 1920 - начало 1940-х гг. - период становления историографии проблемы; 2) середина 1950 - середина 1980-х гг. - развитие в контексте формационной парадигмы; 3) середина 1980 - 2005 гг. - смена историографической традиции и появление новых исследовательских направлений. В этой связи самостоятельное научное значение имеет историография разработки новейших теоретико-методологических подходов.

В публикациях 1920-30-х гг. были сформулированы основные аспекты изучения данной проблематики в рамках советской историографии. Во-первых, активно исследовались проблемы деятельности женских организаций. В начале 1920-х годов К.Н. Самойлова, СМ. Смидович, A.M. Коллонтай написали ряд статей о работе женотделов . Более подробно организационные формы и методы работы среди женщин в СССР в 1920-е гг. были исследованы в книге С. Зориной . Активно разрабатывались вопросы участия женотделов в различных кампаниях9.

Большое внимание уделялось разработке проблем брака и семьи, и одним из крупнейших исторических исследований стала вышедшая в 1929 году книга С.Я. Вольфсона «Социология брака и семьи». Дестабилизацию институтов брака и семьи он считал непосредственным следствием «кризиса перехода к новым формам половых отношений, реализация которых будет осуществляться по мере преобразования общества в социалистическое»10. «Социализм несет с собой отмирание семьи» " - таков был его общий вывод, который спустя всего десять лет, в условиях изменения идеологии, он поменял

7 Самойлова К.Н. Организационные задачи отделов работниц. М., 1920; Коллонтай A.M. Работница и
крестьянка в Советской России. Пг., 1921; Крупская Н.К. О работе среди женщин. М., Л., 1926;
Смидович СМ. Работница и крестьянка в Октябрьской революции. М., 1927.

8 Зорина С. Работа партячейки среди женщин на предприятиях. М., Л., 1928.

'Курская А.С. Участие женотделов в проведении кампании по ликвидации неграмотности //Коммунистка. 1923. №8. С. 10-11; Курская А.С. Больше внимания ликвидации неграмотности среди женщин //Коммунистка. 1925. №5. С. 29-30; Курская А.С. Наболевшие вопросы в деле ликвидации неграмотности //Коммунистка. 1926. №2. С. 39-42.

10 Вольфсон С.Я. Социология брака и семьи. Минск, 1929. С. 444.

11 Там же. С. 375.

на противоположный . Между тем, в 1920-е годы большинство первых

1

социологов рабочего быта были с ним согласны в вопросе об «отмирании семьи». «Семья, конечно, исчезнет и будет заменена государственной организацией общественного воспитания и социального обеспечения», утверждали правоведы и социологи. Большой интерес для анализа ситуации современниками представляют работы советских правоведов 1920-х годов . В целом ряде статей обсуждались такие вопросы как право женщин на гражданский брак, свободный развод и аборты16. В книге В.П. Лебедевой

1 "7

«Охрана материнства и младенчества» изложены формы, методы и содержание охраны материнства с 1917 по 1933 гг., а также приведен уникальный фактический и цифровой материал и опубликованы важные документы. К концу 1920-х - началу 1930-х годов отношение в обществе к этим вопросам стало меняться. Работы партийных идеологов, опубликованные в тот период, посвящены проблеме «социалистического преобразования семейно-брачных отношений», которые должны быть поставлены на службу общему делу18. Юристы того времени, обращаясь к 1920-м годам резко критиковали их, как «отступление» от норм социалистической морали19.

Основной с начала 1930-х годов становится проблема вовлечения женщин в общественное производство. В работах советских экономистов рассматривались проблемы женского труда , женской безработицы . Эти работы носили либо общественно-пропагандистский, либо сугубо экономический характер. Значительное количество работ было посвящено роли женского труда в период индустриализации и коллективизации. В

12 См.: Вопросы брака, семьи и любви //Октябрь. 1939, №8-9. С. 214-223; №10-11. С. 280-289.

13 Кабо Е.О. Очерки рабочего быта. М., 1928;

14 Бранденбургский Я.И. Брак и семья. М., 1926. С. 5.

15 Гойхбарг А.Г. Брачное, семейное и опекунское право Советской республики. М., 1920; Курский Д.И.
(ред.) Сборник статей и материалов по брачному и семейному праву. М., 1926; Ильинский И. Право и
быт. М.,Л., 1925;

16 Семашко Н. Еще о больном вопросе //Коммунистка. 1920. №3/4. С. 19-20.; Василевский Л.М.,
Василевская Л.А. Аборт как социальное явление. М., Л., 1924.

17 Лебедева В.П. Охрана материнства и младенчества. М., 1934.

18 Крыленко Н. Социализм и семья //Большевик. 1936. №18.

19 Перель Я.А. (ред) Охрана женщины - матери в уголовном законе. М.,Л, 1932.

20 Каплун С. Женский труд и его охрана в Советской России. М., 1921; Рязанова А. Почему
коммунисты отстаивают женский труд в производстве. М., Л. 1926.

21 Рязанова А. Женский труд. М., 1923; Исаев А. Безработица среди женщин и борьба с нею М., 1926.

22 Березовская С. Трудящиеся женщины - в социалистическое строительство. М., 1931; Шибаев И.А.
Женщину в промышленность. М., Л., 1931; Кирсанова К. Полное равноправие женщин в СССР. М.,
1936.

монографии «Женский труд в СССР» Г.Н. Серебренников исследует проблемы женского труда периода первой пятилетки. В работе подводятся краткие итоги научно-исследовательской работы по этой проблеме, проводившейся Всесоюзным центральным институтом экономики, организации и оздоровления труда ВЦСПС в 1931-1932 гг. В работе «Женщина - большая сила» М. Шабурова писала о позитивной роли женотделов в деле вовлечения женщин в производство24.

В целом, литература 1920-х - начала 1940-х годов имеет значительное историографическое значение, в то же время статьи и брошюры, опубликованные в те годы, сочетают в себе научный анализ со сведениями источниковедческого характера, поскольку содержат свидетельства современников, акцентировавших свое внимание на тех вопросах, в решении которых сами принимали участие. Публикациями этого периода были заложены традиции в изучении данной темы, поставлены основные вопросы, исследовавшиеся впоследствии десятилетиями.

С начала 1950-х - до середины 1980-х гг. исследования проблемы женского движения продолжались в том же направлении. Н.Д. Араловец25 в работе «Женский труд в СССР» анализирует процесс приобщения женщин к общественному производству в промышленности СССР, сравнивает характер труда женщин в капиталистической промышленности России с трудом женщин в социалистическом обществе.

В работе В.Л. Бильшай женский вопрос понимается как «неотъемлемая часть общей борьбы рабочего класса за свое освобождение», который поэтому «мог быть решен лишь при условии полного равноправия трудящихся»26. Монография Бильшай «Решение женского вопроса в СССР» - это первая попытка комплексного исторического осмысления и обобщения опыта СССР в решении женского вопроса. Автор рассматривает данную проблематику в масштабе всей страны, включая национальные регионы. В монографии имеется некоторый материал о женотделах и делегатских собраниях, но они не являлись предметом специального исследования. Автор приходит к выводу,

23 Серебренников Г.Н. Женский труд в СССР. М., Л., 1934.

24 Шабурова М. Женщина - большая сила. М., 1935.

25 Араловец Н.Д. Женский труд в СССР. М., 1954.

Бильшай В.Л. Советская демократия и равноправие женщин в СССР. М., 1948. 27 Бильшай В.Л. Решение женского вопроса в СССР. М., 1956.

что в ходе процесса массового вовлечения женщин в социалистическое производство решались одновременно две задачи: «с одной стороны, женские резервы рабочего класса превращались в действующую армию социалистического общества, с другой стороны, осуществлялось полное фактическое равенство с мужчиной в области общественного производства» .

По сравнению с Бильшай Е.Д. Емельянова в своей монографии «Революция, партия, женщина» показала более полно организацию женотделов, делегатских собраний и женских конференций. Но она не ставила задачу всестороннего освящения опыта решения женского вопроса в СССР. Емельянова довела исследование до 1925 года. В книге показана непосредственная работа партийных организаций, но не исследована работа среди женщин, которую проводили под руководством партии Советы и общественные организации. Работа партийных организаций среди женщин ограничена сферой общественно-политической и экономической жизни, не уделено внимание проблемам семьи, брака и материнства. В книге рассмотрена работа среди женщин в губерниях европейской части РСФСР, а не в стране в целом.

Исследователи продолжали анализировать деятельность партаппарата по работе среди женщин. Становлению организационной структуры женотделов было уделено внимание в книге В.К. Белякова и Н.А. Золотарева. Реорганизацию аппарата ЦК и ликвидацию женотделов в начале 1930 г. авторы рассматривали в связи с необходимостью построения аппарата партии по функциональному признаку и упразднения «того универсализма, который явно наблюдался раньше в работе отделов»30, что противоречило реальному положению дел.

В трудах отечественных исследователей получила развитие и семейно-брачная проблематика. Монография А.Г. Харчева «Брак и семья в СССР. Опыт социологического исследования»31, посвящена в основном разработке теоретических проблем брака и семьи в период 1960-х годов, но в главе

28 Бильшай В.Л. Решение женского вопроса в СССР. М., 1959. С. 161.

29 Емельянова Е.Д. Революция, партия, женщина. Опыт работы Коммунистической партии среди
трудящихся женщин (октябрь 1917-1925 гг.). Смоленск. 1971.

3 Беляков В.К., Золотарев Н.А. Организация удесятеряет силы. Развитие организационной структуры КПСС. 1917-1974. М., 1975. С. 53.

31 Харчев А.Г. Брак и семья в СССР. Опыт социологического исследования. Изд. 2-е. М, 1979.

«Социалистическая революция и брачно-семейные отношения» специально исследуются проблемы семьи в период 1920-30-х годов. А.Г. Харчев первым как историк обратился к «половому вопросу» в 1920-е годы, объяснив -согласно общепринятой в советском обществоведении того времени оценке -что «недостатки в государственной политике, касавшейся семейно-брачных отношений» объяснялись «левацкими перегибами на местах» .

В диссертациях тех лет отсутствуют характеристики повседневности, быта работниц, и в то же время подробно излагаются программные требования партии большевиков .

Комплексные исследования по истории решения женского вопроса носили характер историко-партийных очерков, и основывались преимущественно на опубликованных статистических материалах. В 1977 году вышла книга «Женщины Страны Советов»34, в которой авторы обобщили историю развития женского движения в СССР. В коллективной монографии «Опыт КПСС в решении женского вопроса»35 под редакцией профессора Н.И. Кондаковой исследовались формы и методы деятельности партийных органов и общественных организаций среди женщин с 1917 года до начала 1980-х годов. Основной вывод этих работ - ко времени их написания женский вопрос в СССР полностью решен.

В докторской диссертации36 и монографии «Решение женского вопроса в СССР. 1917-1937 гг.».37 П.М. Чирковым дается глубокий анализ государственной политики в отношении женщин. Чирков рассматривает основные принципы работы женотделов, женсекторов отделов агитации и массовых кампаний партийных комитетов в 1930-х годах, анализирует деятельность аппарата для работы среди женщин в Советах, профсоюзах, кооперации, комсомоле. В шести главах книги выдвинуто более 30 вопросов, которые, хотя и не все одинаково полно раскрыты, но дают довольно широкое представление о содержании темы. Однако, ряд положений монографии,

32 Харчев А.Г. Указ. соч. С. 132, 146.

33 Ильичева В.П. Борьба Коммунистической партии Советского Союза за вовлечение женщин в
социалистическое строительство в годы развернутого наступления социализма по всему фронту (1930-
1933 гг.). Дисс. канд. ист. наук. М., 1954.; Денисов А.Г. Деятельность большевистской партии по
развитию пролетарского женского движения в России. Дисс. канд. ист. наук. М., 1977.

4 Женщина Страны Советов: краткий исторический очерк. М., 1977. С. 99-184

35 Опыт КПСС в решении женского вопроса. М., 1981.

36 Чирков П.М. Решение женского вопроса в СССР (1917-1937 гг.)// Дисс... док. ист. наук. М., 1980

37 Чирков П.М. Решение женского вопроса в СССР. М., 1978.

выпущенной в 1978 году, на современном историографическом этапе нуждается в уточнении и переоценке. В первую очередь, это основной вывод исследователя о полной решенное женского вопроса в СССР. Спорными представляются однозначные выводы Чиркова об успешной завершенности деятельности женотделов и их логической ликвидации. В его работе не показана позиция самих женщин, они представлены как монолитная пассивная группа, не учтена женская ментальность. В монографии Чиркова, основанной на историко-партийном исследовании женского вопроса, не получили отражения социально-бытовые и психологические аспекты женского движения, что представляется особенно актуальным в свете современного историографического этапа, связанного с появлением новых теоретических концепций и введением в научный оборот новых источников.

Оценивая в целом доперестроечную историографию, необходимо подчеркнуть, что эта тема развивалась в рамках формационной парадигмы и классового анализа. Такой подход акцентировал внимание исследователей на изучении процесса вовлечения женщин в производство, и предопределил содержащийся во всех работах вывод о полной решенности женского вопроса в СССР.

Вместе с тем со второй половины 1980-х гг. стали складываться новые тенденции, ознаменовавшие начало третьего историографического этапа. В работах этого периода исследователями впервые были поставлены вопросы взаимосвязи быта, демографических процессов, культуры38, разрабатывались проблемы первых мероприятий Советской власти по реализации программы «раскрепощения женщин»39.

В вышедших в период конца 1980 - начала 1990-х гг. публикациях предпринимались попытки пересмотра прежних оценок, подчеркивалась декларативность советской государственной политики в отношении женщин, обосновывалось наличие в российском обществе дискриминации по признаку

38 Григорьева А.Н. Эволюция брачности в России в 1913-1920-х гг. и влияние Первой Мировой войны
//Муравьева М.Г. (ред.) Тендерная история: pro et contra. Межвузовский сборник дискуссионных
материалов и программ. СПб., 2000. С. 134-137; Дашкова Т.Ю. Способы репрезентации женского тела
в советских женских журналах конца 1920-1930 гг.//Гендер: язык, культура, коммуникация. Материалы
Первой Международной конференции 25-26 ноября 1999 г. М., 1999. С. 34-45.

39 Семидеркин Н.А. Введение гражданского брака в России //Вестник МГУ. Серия 11. М., 1982. №1. С.
3-12; Аракелова М.П. Социально-правовое и экономическое положение женщин в Российском
обществе (1917-1929 гг.) //Клио. СПб., 1997 №3. С. 92-100.

пола. В работе Киселевой Т.Г. критически анализируются социальные процессы послеоктябрьского десятилетия. Автор отмечает законодательное равенство женщин с мужчинами, вовлечение женщин в промышленное производство и расширение возможности экономического, демографического, эмоционального выбора, и также социальной, территориальной, образовательной, жилищной, брачной мобильности. И в тоже время Киселева Т.Г. говорит о потери нравственных ориентиров в обществе, подчеркивая, что женщина осталась незащищенной, занимаясь неквалифицированным низкооплачиваемым трудом, при неразвитой инфраструктуре домашнего хозяйства.

Обращаясь к данной проблематике, исследователи делали акцент на демографическом аспекте. В.Б. Жиромская41 полагала, что «к началу 1920-х гг. сложилась неблагоприятная демографическая ситуация для воспроизводства населения, которая имела долгосрочные последствия», было нарушено «соотношение полов» в пользу женщин, с фронта и из деревень начался новый приток населения в города. Стране необходимо было восполнить довоенный уровень рабочей силы, поэтому переход к «закручиванию гаек» в области семейно-брачных отношений, пропаганду «здорового советского материнства» в противовес свободе отношений 1920-х годов с ее точки зрения необходимо считать попыткой выправить неблагополучную демографическую ситуацию . Интерес представляет историко-демографическая монография Н. А. Араловец «Городская семья в России 1897-1926 гг.»43.

Внимание исследователей уделялось отдельным фигурам женского движения, через деятельность которых рассматривались некоторые аспекты женского движения в 1920-30-е гг. Т.Е. Осипович44 подошла к исследованию темы «женского вопроса» и «нового быта» скорее как литературовед, нежели как историк. В статьях Т.Е. Осипович много цитат из прессы того времени, собранных для того, чтобы сделать «обзор эволюции взглядов Коллонтай на

40 Киселева Т.Г. Женщина и семья в послеоктябрьский период: опыт исторического анализа. М., 1995.

41 Жиромская В.Б. Население Российской Федерации в 1920-1930-е годы. Дисс. док. ист.наук. М., 1997.

42 Там же. С. 98.

43 Араловец Н.А. Городская семья в России 1897-1926 г.г. историко-демографический аспект. М, 2003.

44 Осипович Т.Е. Коммунизм, феминизм, освобождение женщин и Александра
Коллонтай/Юбщественные науки и современность. 1993. №3; Осипович Т.Е. Проблемы пола, брака,
семьи и положение женщин в общественных дискуссиях середины 1920-х годов/Юбщественные науки
и современность. 1994. 31. С. 161-171; Осипович Т.Е. «Новая женщина» в беллетристике Александры
КоллонтайЛПреображение. 1994. №2. С. 66-71.

положение женщины в современном мире - эволюции, по-своему отражающей метаморфозы коммунистической утопии»45. Однако в ее работах нет доказательств о степени влияния идей Коллонтай на общество. Автор рассмотрела идеи Коллонтай безотносительно к их сосуществованию с другими схожими идеями, представив их скорее как часть русской философской мысли, нежели как реальное руководство к действию, к изменению общества.

В монографии «Русские женщины в лабиринте равноправия» С.Г. Айвазова называла A.M. Коллонтай «признанным теоретиком большевиков» «в разработке нового взгляда на социальные отношения между полами», «причудливо смешавшую» марксистские и феминистские подходы, что позволило ей, однако, увидеть социальный характер взаимоотношений между полами на примере экономических отношений мужчин и женщин в семье и обществе, между тем ее волновала «тема женской личности, женской автономии»46. С.Г. Айвазова подчеркивала, что влияние идей A.M. Коллонтай было заметно по всей Западной Европе, зарубежные феминистки считали, отмечает она, что произведения Коллонтай нужно пропагандировать, так как они посвящены «сексуальной свободе,...праву на аборт и воспитанию детей государством»47.

Как важный историографический факт следует отметить главное -
начало теоретического переосмысления, формирование новых

методологических подходов.

Интерес в этой связи представляет разработка истории ментальности, включающая в предмет анализа, по мнению современной историографии социально-психологические установки, привычки сознания, способы видения мира, представления людей, принадлежащих к той или иной социокультурной

общности . Исследователи подчеркивают, что под менталитетом понимается устойчивый склад ума, имеющий системный характер, который коренится в материальной жизни и широко распространен в значительной части населения

45 Осипович Т.Е. Коммунизм, феминизм, освобождение женщин и Александра Коллонтай //Круминг Л.
(ред., сост.) Женщина в обществе: мифы и реалии. М., 2001. С. 31.

46 Айвазова С.Г. Русские женщины в лабиринте равноправия. М, 1998. С. 67-69.

47 Айвазова С.Г. Русские женщины в лабиринте равноправия. М., 1998. С. 73.

48 Подробнее см. Пушкарев Л.Н. Понятие «менталитет» в современной зарубежной
историографии//Российская ментальності»: методы и проблемы изучения. М., 1999. С. 78-93.

и который оказывает непосредственное влияние на экономические, социальные и политические отношения49. В отечественной историографии ведутся дискуссии об определении предмета истории ментальное, включающего, по мнению историков, групповое сознание, историческую память, социальную психологию, поведенческие мотивы, мировоззрение, и «совокупность ментальностей, образующей систему, обеспечивающую человека моделью видения мира, способами решения проблем, с которыми ему приходится сталкиваться»50.

В этой связи существенное значение для исследуемой проблемы имеют
теоретические разработки истории повседневности, акцентирующей внимание
на «сфере человеческой обыденности во множественных историко-
культурных, политико-событийных, этнических и конфессиональных
контекстах»51. В историографии существуют различные определения предмета
истории повседневности. Приверженцы броделевских идей под

повседневностью понимают не только то, что описывают этнографы - условия жизни и труда, жилище, питание, одежду, но и весь спектр соответствующих взаимоотношений - поступков, желаний, идеалов, ценностей и правил, регулирующих поведение человека52.

Подробнее см.: Филд Д. История менталитета в зарубежной исторической литературе./В кн. Менталитет и аграрное развитие России (XIX-XX вв.) Материалы международной конференции. Под ред. В.П. Данилова и Л.В. Милова. М., 1996. С. 7-21.

50 См. Селунская Н.Б. Проблемы методологии истории. М., 2003 .С. 51.

51 Подробнее см. Ястребицкая А.Л. История повседневности и проблемы исторического синтеза//
Социальная история: проблемы синтеза. М., 1994. С. 73.

52 Основоположники истории повседневности М. Блок и Л. Февр - основатели Школы Анналов и Ф.
Бродель, понимавший прошлое как чередование больших временных ритмов и экономических миров, в
которые была полноправно включена и этнографическая, повседневно-бытовая составляющая. Ф.
Бродель предложил видеть в экономике любого общества два уровня «структур»: структуры жизни
материальной (предметной) и жизни нематериальной (непредметной), охватывающей человеческую
психологию и каждодневные практики. Этот второй уровень и был назван им «структурами
повседневности»52. (Бродель Ф. Структуры повседневности: Возможное и невозможное /Бродель Ф.
Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV - XVIII в.в. в 3-х т.т. М., 1986. Т. 1. 621 с.)
Приверженцы броделевских идей сделали предметом своего внимания коллективные и
индивидуальные ценности, привычки сознания, стереотипы поведения во всех сферах материальной
жизни и на разных социальных уровнях, их символику, ритуалы. Продолжатели традиции Школы
Анналов ставят в центр исследований реконструкцию «картины мира» данной эпохи, социума, группы
и исследуют в повседневности прежде всего ментальную составляющую (общие представления о
нормальном, общие страхи и тревоги). А.Я. Гуревич справедливо указал на огромный интерес
социально-исторической психологии и «социальной истории идей» в плане изучения поведения
различных социальных групп и также охарактеризовал историю ментальностей как неотъемлемую
сторону социальной истории (Подробнее об этом см.: Гуревич А.Я. Историческая наука и
историческая антропология //Вопросы философии. 1988. №1. С. 56-70; Гуревич А.Я. Социальная
история и историческая наука//Вопросы философии. 1990. №4. С. 23-35).

Другой подход в понимании истории повседневности представлен в трудах А. Людтке, призывающего изучать «микроистории» отдельных рядовых людей или их групп, носителей повседневных интересов, а через них -проблемы культуры как способа понимания и обобщения повседневной жизни и поведения в ней53.

В монографии Н.Б. Лебиной данная проблематика трактовалась как «комплекс взаимодействий девиантного (ненормативного) и нормативного в советской бытовой культуре»54. B.C. Тяжельникова, отмечая новаторский характер исследований Н.Б. Лебиной, отрицает такую стратегию изучения повседневности, подчеркивая, что «построение исследовательской стратегии в русле дихотомии «нормально-ненормально» вносит существенные ограничения в исследовательский процесс» и приводит к «несколько упрощенным обобщениям»55.

В 1995 году вышел сборник статей, в котором были опубликованы доклады, сделанные на междисциплинарной конференции 16-19 августа 1994 года, посвященной российской повседневности 1921-1941 гг.5 Авторы рассматривают различные аспекты в изучении повседневности того периода: экономика, частная и общественная жизнь, формирование нового быта, система советского потребления, формы советского поведения и др. По мнению авторов, исследование российской повседневности 1920-30-х гг. позволяет наиболее полно раскрыть сложный путь формирования особого

А. Людтке: «Что важнее всего (в изучении истории повседневности) - это изучение человека в труде и вне его. Это - детальное историческое описание устроенных и обездоленных, одетых и нагих, сытых и голодных, раздора и сотрудничества между людьми, а также их душевных переживаний, воспоминаний, любви и ненависти, а также надежд на будущее....Центральными в анализе повседневности являются жизненные проблемы тех, кто в основном остались безымянными в истории. Интерес вращается вокруг их обыденных злоключений и несчастий, время от времени происходивших в их среде вспышек недовольства...Индивиды в таких исследованиях предстают и действующими лицами, и творцами истории, активно производящими, воспроизводящими и изменяющими социально-политические реалии прошлого (и настоящего)». (Людтке А. Что такое история повседневности? Ее достижения и перспективы в Германии/УСоциальная история. Ежегодник. 1998/99. С. 77). «История повседневности, - продолжает он, - призывает к воспроизведению всего многообразия личного опыта и форм самостоятельного поведения. При этом немедленные результаты действительно сосуществуют с долгосрочными эффектами человеческой деятельности, намеренные и ненамеренные последствия которых настигают людей и влияют на них самыми различными способами» (Людтке А. Что такое история повседневности? Ее достижения и перспективы в Германии//Социальная история. Ежегодник. 1998/99. С. 100.)

54 Лебина Н.Б. Повседневная жизнь советского города: Нормы и аномалии. 1920-1930 годы. СПб., 1999. С. 79-98; 270-276; 281-292 и др.

55Тяжельникова B.C. Повседневность и революционные преобразования советской власти//Севостьянов Г.Н. (ред.) Россия в XX веке. Реформы и революции. М., 2002. Т. 2. С. 85. 56 Российская повседневность 1921-1941 гг.: новые подходы. СПб., 1995.

специфического типа личности - советского человека . Именно в российской повседневности 1920-30-х гг., как они считают, формировались истоки, к которым восходят многие стороны современной жизни58. Особый интерес представляет статья Н.Н. Козловой, в которой она, анализируя содержание понятия «повседневность», отмечает, что советских людей 1920-х годов часто представляют объектом воздействия «ураганных идеологий», в то время как сами люди тогда тоже страстно «желали преобразиться, обрести новый облик»59.

Еще один вариант изучения истории повседневности предлагает Ш. Фицпатрик, понимая ее как «историю обиходных практик», т.е. «форм поведения и стратегий выживания и продвижения, которыми пользуются люди в специфических социально-политических условиях»60.

Иначе понятие повседневности трактует СВ. Журавлев, который в очерке, служащем предисловием к своей последней монографии, поднимает проблему соотношения социальной истории, истории повседневности и истории быта61. СВ. Журавлев отмечает, что с точки зрения социальной истории «традиционное деление людей на более и менее значимые субъекты исторического процесса не может считаться оправданным, в том числе из-за уникальности и самоценности человеческого индивидуума как такового....Новый ракурс социальной истории заключается в том, что она исходит из мнения о человеке как активном действующем лице прошлого»62. Изучение прошлого историки повседневности рассматривают, прежде всего, как «процесс его реконструкции»63.

Ю.А. Поляков в статье «Человек в повседневности (исторические аспекты)» 4, отмечая чрезвычайную важность и актуальность проблематики «истории повседневности», дает определение понятия как «суммы миллиардов

57 Там же. С. 2.

58 Там же. С. 3.

59 Российская повседневность. 1921-1941. Новые подходы. СПб., 1995. С. 75-78.

60 Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город.
М., 2001. С. 7.

Журавлев СВ. «Микроскоп» и «скальпель» в руках исследователя: новые подходы и инструментарий социальной истории//Журавлев СВ. «Маленькие люди» и «большая история»: иностранцы московского Электрозавода в советском обществе 1920-х-1930-х гг. М., 2000. С. 5-25.

62 Там же. С. 7, 9.

63 Та же. С 15.

64 Поляков Ю.А. Человек в повседневности (исторические аспекты ) //Вопросы истории. 2000. №3. С
125-132.

судеб людей, живущих в далеком и близком минувшем» . Он выделяет ряд
направлений истории повседневности: историко-демографическое
направление, изучение истории брака, семьи, изучение жизненных условий
(жилищных условий, медицинского обслуживания, досуга, транспорта и т.д.).
Отмечая ведущую роль междисциплинарности при изучении истории
повседневной жизни, Ю.А. Поляков подчеркивает необходимость

«сотрудничества всех исторических дисциплин» (этнологии, истории культуры, демографии)66.

Важное теоретико-методологическое значение имеют работы Н.Л. Пушкаревой, которая анализирует проблемы истории повседневности в контексте женской истории. Ряд своих работ автор посвятила теоретическим проблемам истории повседневности и ее соотношению с другими областями исторического знания. Н.Л. Пушкарева четко разграничила этнографическое исследование быта и историческое исследование обыденных практик (повседневности), показав, что все подходы в изучении повседневности - в макро-контекстах и в рамках микро-историй, как историю обыденного и распространенного и как историю отдельных девиаций, однако наиболее типичных для данной культуры и эпохи, с уклоном в бытописательство и в изучение ментальных процессов - имеют равное значение для современного состояния научного знания. Основополагающее значение имеют работы Н.Л. Пушкаревой для разработки проблем тендерной истории.

Предметом тендерной истории, по мнению современных ученых, является «история складывания и функционирования системы отношений и взаимодействий, стратифицирующих общество по признаку пола, история представлений о «мужском» и «женском» как о категориях социального иерархического порядка»68. Основанием для появления тендерной истории стала женская история 9. В 1980-е гг. ключевой категорией анализа становится

65 Там же. С. 125.

66 Там же. С. 128.

67 Пушкарева Н.Л. Частная жизнь и повседневность: глазами историка//Вишневский А.Г. (ред.)
Демографическая модернизация, частная жизнь и идентичность в России. М., 2002. С 44-56;
Пушкарева Н.Л. Предмет и методы изучения «истории повседневности»//Женская повседневность в
России в XVIII-XX в.в. Отв. Ред. П.П. Щербинин. Тамбов, 2003. С. 3-17..

68 Подробнее см. Пушкарева Н.Л. Женская история, тендерная история: сходство, отличия,
перспективы// Социальная история 2003 год. М., 2003.

69 История женщин как часть нового междисциплинарного научного направления сформировалась в
конце 1960-начале 70х гг. Первоначально цель интерпретировалась как «восстановление

«гендер» . Эта категория была введена Дж. Скотт . Поскольку тендерный статус и иерархия задаются не природой, а предписываются институтами социального контроля и культурными традициями, тендерная принадлежность оказывается встроенной в структуру всех общественных институтов, а воспроизводство тендерного сознания на уровне индивида поддерживает сложившуюся систему социальных отношений во всех сферах. В этом контексте тендерный статус выступает как один из конституирующих элементов социальной иерархии и системы распределения власти и собственности, наряду с этнической и классовой принадлежностью. В современной отечественной историографии подчеркивается необходимость комбинации социально-классового и тендерного анализа, имеющая в своей перспективе создание социальной истории тендерных отношений, требующая

исторического существования женщин», но такой описательный подход, скоро обнаружил свою ограниченность. Представители второго направления, которое сформировалось в середине 1970-х годов, стремились объяснить наличие альтернативного жизненного опыта женщин разных социальных категорий, опираясь на феминистские теории неомарксисткого толка, которые вводили в традиционный классовый анализ фактор различия полов и определяли статус исторического лица как специфическую комбинацию индивидуальных, половых, семейно-групповых и классовых характеристик. В 1980-е гг. ключевой категорией анализа становится «гендер», призванный исключить биологический и психологический детерминизм, который постулировал неизменность условий бинарной оппозиции мужского и женского начал, сводя процесс формирования и воспроизведения половой идентичности к индивидуальному семейному опыту субъекта и абстрагируясь от его структурных ограничителей и исторической специфики.

70 Гендер - от анг. Gender. Основное значение - грамматический род. Специфичность термина
«гендер» заключается в том, что он не имеет окончательного и однозначного определения. В своей
статье « Гендер: полезная категория исторического анализа» Джоан Скотт дает определение термина
«гендер», в основе которого лежат два взаимосвязанных утверждения: 1. гендер - составной элемент
социальных отношений, основанный на воспринимаемых различиях между полами; 2. гендер -
первичное средство означивания властных отношений. Следовательно, она утверждает неразрывную
связь «пол» - «власть», которая является основой категории «гендер». Как аспект социальных
отношений, основанный на воспринимаемых различиях между полами, гендер включает четыре
взаимодействующих элемента. 1. культурно-доступные символы, которые задействуют
многочисленные (и часто противоречивые) репрезентации. Джоан Скотт приводит примеры Евы и
Марии как символов женщины в западном христианстве, а также мифы об очищении и осквернении,
невинности и порочности. 2. нормативные концепции, которые дают интерпретации значений этих
символов, пытаются ограничить и удержать их метафорические возможности. Эти концепции
выражаются в религиозных, образовательных, научных, правовых, публичных доктринах. Обычно
основываются на фиксированной бинарной оппозиции, в которой категорично и определено
утверждается значение мужского и женского. Нормативные утверждения существуют за счет отказа и
подавления альтернативных возможностей, и иногда между ними идет открытая конкуренция.
Позиция, которая оказывается доминирующей, объявляется единственно возможной. 3. Политические
и социальные институты и организации. Джоан Скотт считает, что было бы неверно ограничивать
использование тендера только родовой системой и сосредотачиваться на доме и семье как основе
социальной организации. Ведь гендер включает не только родство, но и рынок труда (сегрегация по
полу рынка труда является частью тендерной конструкции), образование и государственное
устройство. Гендер конструируется, помимо системы родства, также в экономике и политике. Гендер,
по Джоан Скотт, можно использовать как аналитическую категорию, которая дает возможность
выявить связь «власти» и социальных сконструированных значений «пола»70

71 Скотт Д. Гендер: полезная категория исторического анализа //Введение в тендерные исследования. Ч.
П. Хрестоматия/ Под ред. СВ. Жеребкина. Харьков: ХЦГИ, 2001.; СПб., 2001. С. 405-436.

разработки таких концепций и методов, которые позволили бы совместить тендерный и социальный подходы в конкретно-историческом анализе72.

В современной историографии особое внимание - психологии гендерных отношений. В своей монографии И.С. Клецина характеризует психологию гендерных отношений как новое научное направление, возникшее в связи с актуализацией тендерной проблематики в гуманитарных и социальных науках и развивающееся в системе социально-психологического знания. В работе Клециной тендерные отношения характеризуются как различные формы взаимосвязи людей как представителей определенного пола, возникающие в процессе их совместной жизнедеятельности, и подчеркивается, что это многоуровневые отношения, существующие на макро-, мезо-, и микроуровнях социальной реальности, а также на внутриличностном уровне. На макросоциальном уровне тендерные отношения анализируются в системе: «общество (государство) - группа мужчин или женщин», а социально-психологическими детерминантами гендерных отношений выступают тендерные представления. На уровне межгруппового взаимодействия общностей анализ гендерных отношений осуществляется в системе «группа -группа», а детерминирующими социально-психологическими факторами межполовых отношений являются тендерные стереотипы. На уровне межличностных отношений мужчин и женщин объектом анализа являются системы «личность-личность», а детерминантами выступают тендерные установки. На внутриличностном уровне объектом анализа становится самоотношение личности как субъекта определенного пола, а тендерная идентичность выступает как детерминанта самоотношения личности.

На современном историографическом этапе актуализируются междисциплинарные исследования. Авторы ежегодника «Социальная история», посвященного проблемам женской и тендерной истории74, размышляя о методологических основах женской и тендерной истории, о соотношении этих двух научных направлений, особенно подчеркивают перспективы развития междисциплинарных исследований.

Репина Л.П. Смена познавательных ориентации и метаморфозы социальной истории/Социальная история. Ежегодник. 1997. М., 1998. С. 40-41.

Клецина И.С. Психология гендерных отношений. М., 2004. Социальная история. Ежегодник, 2003. Женская и тендерная история. М., 2003.

Междисциплинарный характер имеет сборник «Гендерная реконструкция политических систем» , вышедший в 2004 году, и посвященный теме «женщина и политика». В него вошли работы как отечественных, так и зарубежных авторов написанные в последнее десятилетие; вторая часть сборника целиком посвящена тендерному анализу политической истории России76.

В целом, оценивая современный историографический этап, следует отметить многообразие появившихся работ, касающихся различных аспектов «женского освобождения», критически оценивающих советскую политику, ставящих новые проблемы, и в тоже время - отсутствие комплексных трудов. Необходимо подчеркнуть, что такой историографический прорыв отчасти связан с возможностью использования российскими исследователями достижений западной научной мысли.

В серии «Гендерная коллекция» была выпущена монография Р. Стайтса «Женское освободительное движение в России: феминизм, нигилизм,

большевизм, 1860-1930» . Данная работа касается истории XIX - начала XX
вв., однако сам автор считает, что ее надо рассматривать как исследование
общего характера, способствующее дальнейшему изучению женского вопроса.
Эта книга стала первым серьезным исследованием женского движения в нашей
стране. Р. Стайте, справедливо на наш взгляд, выделяет в большевистском
освободительном движении три волны. Первую - законодательную, «которая
раз и навсегда дала женщинам все гражданские, юридические и политические
права». Вторую, самую интересную и важную в плане женского

освобождения, он называет мобилизационной, подчеркивая, что смысл этого процесса заключался в «целенаправленных усилиях сотен уже «освобожденных» женщин по включению их надежд и целей в основные цели пролетарского и крестьянского движений». По мнению Стайтса именно в

75 Тендерная реконструкция политических систем. СПб., 2004.

76 Петербургская исследовательница И.И. Юкина реконструировала борьбу российских женщин за
политические права, а О.А. Хасбулатова составила обзор исторического опыта дореволюционного
периода, проследив эволюцию российской государственной политики в отношении женщин. Анализ
роли женотделов на материалах Тверской губернии представлен в работе Н.Н. Козловой. В статье О.А.
Хасбулатовой дается обзор опыта советской государственной политики в отношении женщин. Л.Н.
Завадская в своей работе проводит тендерную экспертизу Конституции России. Статьи СВ.
Полениной и С. Крац посвящены анализу участия женщин в общественной и государственной жизни
на современном этапе.

77 Stites R. The Women's Liberation Movement in Russia. Feminism, Nihilism and Bolshevism. 1860-1930.
Princeton; N.J., 1978.

ходе третьей волны, на подъеме индустриализации были достигнуты «самые
большие победы в обретении новых возможностей». Ричард Стайте

подчеркивает, что главной причиной «термидора» 1930-х гг. был внутренний консерватизм и патриархальные взгляды лидеров большевистской верхушки.

В целом, западными учеными история советских женщин изучалась с целью доказать нереализованность и утопичность коммунистических идеалов равенства полов. Алена Хейтлингер в статье «Марксизм, феминизм и

равенство полов» выделила четыре основные причины, говорящие по ее мнению о нерешенности «женского вопроса» в СССР: низкий уровень жизни и жизненного стандарта вообще в СССР по сравнению с развитыми странами Запада; традиционность общества, его немодернизированность, господство в умах людей старых представлений и взглядов; концентрация женской рабочей силы в тех секторах экономики, которые плохо и мало оплачиваются, что связано, в том числе, и с тем, что Россия выбрала сталинскую модель экономики, которая была неспособна учесть интересы женщин, развивая преимущественно тяжелую индустрию, вместо легкой промышленности, способной в той или иной степени освободить женщину от домашнего труда; навязывание «сверху» жизненных приоритетов и ценностей, отсутствие образовательных «кампаний», направленных на ломку старых тендерных стереотипов, внедрение установки на то, что «женский вопрос» решен и иного ответа, нежели найден, не может быть.

Основной итог фундаментальной монографии М. Бакли «Женщины и идеология в Советском Союзе»79, задачей которой было рассмотрение изменяющегося понятия женский вопрос в 1917-1980-х гг. - доказательство невозможности достижения равенства полов путем вовлечения женщин в общественное производство.

Западные ученые много внимания уделяли анализу первоначальной политики советской власти. В статье американской исследовательницы А. Холт анализируется трансформации и модификации марксизма в 1920-е годы

Heitlinger A. Marxism, Feminism and Sex Equality// Yedlin T. (ed.). Women in Eastern Europe and the Soviet Union. N. Y., 1980. P. 9-21. 79 Buckley M. Women and Ideology in the Soviet Union. Ann Arbor; N.Y.; L; Toronto. 1989.

в аспекте «женского вопроса» . Работы Р. МакНила посвящены судьбам

видных большевичек, в том числе Н. К. Крупской . Исследователь увидел в деятельности женотделов не столько школу обретения женщинами голоса и опыта, сколько истоки российской бюрократизации, заглушившей женское движение в России.

Западными исследователями было написано много биографических очерков деятельниц советского женского движения. Зарубежными учеными было написано много исследований биографического характера. Судьба А. М. Коллонтай анализировалась в работах Р. Стайтса и Б.Э. Клементе . Наиболее полная биография Инессы Арманд была написана Р.С. Элвуд . Первая полная биография Ларисы Рейснер была написана К. Портер84.

Американские историки акцентировали внимание на внутренних психологических факторах женского движения. В публикациях Б.Э. Клементе рассматриваются вопросы, связанные со статусом русских женщин в революционную эпоху и в период гражданской войны. В статье «Работницы и крестьянки в русской революции. 1917-1923»85 она сосредоточила внимание не на взглядах идеологов и программах решения женского вопроса, а на представлениях женщин о самих себе и их социальном поведении. Автор статьи пришла к выводу, что «отсталостью» было названо стремление женщин придерживаться в условиях крушения старого мира неких морально-нравственных установок, проверенных веками, в том числе связанных и с традиционным распределением семейных ролей.

Американская исследовательница Э. Вуд в работе «Баба и товарищ: тендер и политика в революционной России»86 попыталась ответить на вопрос, как могла русская женщина, воспринимаемая ранее и сама считавшая себя простой «бабой», стать активным участником революционных преобразований,

80 Holt A. Marxism and Women's Oppression: Bolshevik Theory and Practice in the 1920s' II Yedlin T. (ed.).
Women in Eastern Europe and the Soviet Union. N. Y., 1980. P. 87-114.

81 McNeal R.H. Bride of the Revolution: Krupskaya and Lenin. Ann Arbor. 1972.; Idem. The Early Decrees of
Zhenotdel// Yedlin T. (ed.). Women in Eastern Europe and the Soviet Union. N. Y., 1980. P. 75-86.

82 Stites R. Kollontai, Inessa, Krupskaia// Canadian-American Slavic Studies. 1975. Vol. IX(1)/ P/ 84-92.;
Clements B.E. Emancipation through Communism: the Ideology of A.M. Kollontai// Slavic Review. 1973.
June. Vol. XXXII, 2. P. 328-338.

83 Elwood R.C. Inessa Armand: Revolutionary and Feminist. Cambridge. 1992.

84 Porter С Larisa Reisner. L., 1988. P. 174-175.

85 Clements B.E. Working Class and Peasant Women in the Russian Revolution, 1917-1923// Signs. 1982.
Vol. 82. 32. P. 215-235, esp. 216.

86 Wood E.A. The Baba and the Comrade: Gender and Politics in Revolutionary Russia. Bloomington. 1997.

участвовать в строительстве нового общества. Особенно заинтересовала автора история женотделов и их политика по перевоспитанию женщин, деятельный вклад в которую внесла A.M. Коллонтай. Э. Вуд посвятила значительную часть своей работы изучению ее роли в событиях тех лет87.

Интерес представляет статья Виолы о бабьих бунтах , в которых она анализирует выступления крестьянок против коллективизации.

В 1991 году в США вышел коллективный труд, в котором были
объединены работы российских и американских ученых, работающих в этой
области. Он назывался «Русские женщины: приспособление, сопротивление,
трансформации» и содержал специальный раздел, посвященный женскому
вопросу в контексте социальных изменений в первые годы большевистской
власти . Э. Уотерс в статье, посвященной участию женщин в создании новой
политической системы, пришла к выводу, что с началом НЭПа все планы A.M.
Коллонтай и других сторонников эмансипации женщин оказались для новых
идеологов бесперспективными и перестали реализовываться; действительная
эмансипация женщины сильно затормозилась, декларируемое на бумаге
равенство вылилось в господство мужчин на политической сцене, в
общественной жизни, в сфере частной жизни и даже домашнего быта90.
Оценивая подобные выводы, хотелось бы обратить внимание на оставленные
автором без внимания законодательные действия новой власти, связанные с
репродуктивными правами женщин. Россия была первой европейской страной,
в которой были легализованы аборты, поначалу направленность

преобразований в этой области не исключала, а включала интересы женщин -и это прекрасно показала в свое статье В. Голдман91.

По мнению Венди Голдман, работа которой представляет собой очень полное очень полное исследование государственной политики по отношению к семье в 1917-1936 гг. , возможности государственного обеспечения и

87 Wood Е.А. Op. Cit. Р. 1.

88 Viola L. Bab'і Bunty and Peasant Women's Protest During Collectivisation// Farnsworth В., Viola L. (eds.)
Russian Peasant Women. N.Y., 1992. P. 189-205.

89 Clements B. And others (eds.) Russia's Women: Accommodation, Resistance, Transformation. Berkeley;
Los Angeles, Oxford. 1991.

90 Waters E. Female Form in Soviet Political Iconography II Clements B. And others (eds.) Russia's Women:
Accommodation, Resistance, Transformation. Berkeley, Los Angeles, Oxford. 1991.

91 Goldman W.Z. Women, Abortion, and the State, 1917-1936II Clements B. And others (eds.) Russia's
Women: Accommodation, Resistance, Transformation. Berkeley, Los Angeles, Oxford. 1991.

92 Goldman W.Z. Women, the State and Revolution. Soviet family and social life. 1917-1936.

воспитания детей стали основной причиной первого отступления от провозглашенных норм семейного строительства по-новому. Анализируя статистику браков и разводов, массовую беспризорность детей, В. Голдман высоко оценивает политику Советского государства по отношению к женщине первых послереволюционных лет, «связанную своим происхождением с социалистическими революционными идеями, развившуюся на почве нищеты» и позже деформированную «государственным репрессивным воздействием». Интересны выводы, к которым она приходит. За два десятилетия, с 1917 по 1936 год, показывает В. Голдман, в Советском Союзе произошел полный пересмотр официального взгляда на семью. Период, начавшийся с признания возможного «отмирания семьи» завершился принятием установки на принудительное укрепление семейного союза. Трагедия, по ее мнению, заключается в том, что «последующие поколения советских женщин, отторгнутые от идей и достижений других стран, само возникновение которых стало возможно лишь в результате победы революции в России, привыкли считать жизнь в своей стране настоящим социализмом, принесшим им освобождение»93.

Таким образом, несмотря на наличие определенных традиций и активную разработку отдельных аспектов темы, на современном историографическом этапе комплексные исследования отсутствуют. Требуют переосмысления многие аспекты государственной политики в отношении женщин, в том числе малоизученно значение дискуссий в ходе принятия законодательных актов, касающихся семейно-брачной политики. На современном историографическом этапе недостаточно изученным остается деятельность женотделов, в том числе связанная с изменением социально-психологического статуса женщин, а также проблема ликвидации женотделов. Не разработаны вопросы участия женщин в движении жен-общественниц, не во всех случаях учитывается социально-бытовая проблематика, женская ментальность. Вне поля зрения исследователей остался целый ряд проблем, связанных с формированием новой советской женской идентичности. В связи

Cambridge University Press. 1993.

93 Goldman W.Z. Women, The State and Revolution. Soviet family policy and social life, 1917-1936. P. 343.

с этим дополнительного изучения требуют вопросы отражения образа «новой женщины» в литературе и искусстве той эпохи.

Следует подчеркнуть, что многогранность темы истории женского движения позволяет анализировать ее в контексте социально-политической истории, т.к. освобождение женщин рассматривалось как «одно из измерений более широкой трансформации всех экономических, социальных и

политических институтов» ; истории ментальносте, т.к. новые

идеологические принципы, внедряемые в общественное сознание, были связаны с изменением психологии; женской и тендерной истории, т.к. вопросы взаимодействия власти и пола были крайне актуальны; истории повседневности, т.к. эти вопросы касались в первую очередь вопросов частной жизни.

Источниковую базу исследования составил широкий круг архивных и опубликованных материалов. Для работы над диссертацией привлекались законодательные, делопроизводственные, статистические источники, материалы периодической печати. Существенную роль сыграли литературные произведения и комплекс визуальных источников, включающий плакаты и фотографии.

Основой для анализа государственной тендерной политики в первой трети XX века служат законодательные источники, важнейшими среди которых являются документы РКП(б) - ВКП(б)95, документы и материалы Советов, правительственных учреждений и общественных организаций96. Документальные материалы центральных и местных органов государства и партии, декреты и постановления правительства по женским проблемам97 позволяют выявить отношение Советского государства и правящей партии к вопросу о методах руководства работой среди женщин, вскрыть специфические особенности и трудности в ней. Кроме партийных съездов и

94 Lapidus G. Women in the Soviet Society: Equality, Development and Social Change. Los Angeles. 1979.
P. 18.

95 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Издательство политической
литературы. М., 1970;

Декреты Советской власти. Т. 1-9./Ред комиссия: Г.Д. Обичкин и др.; Советская власть и раскрепощение женщины. Сборник декретов и постановлений РСФСР. М., 1921; Конституция (Основной закон) РСФСР 1918 г; Конституция (Основной закон) РСФСР 1936 г./В кн.: История Советской Конституции. 1917-1956. М., 1957;

Советская власть и раскрепощение женщины. Сборник декретов и постановлений РСФСР. М., 1921; Сборник постановлений и распоряжений партийных, профессиональных и советских органов по вопросам вовлечения работниц в профессиональное и советское строительство. М, 1922;.

конференций, этот вопрос стал предметом специального рассмотрения на январском (1925 г.) Пленуме ЦК ВКП(б)98, заседаниях Оргбюро ЦК, Всесоюзных совещаниях работников женотделов (ноябрь 1921 г., январь 1924 г.), на специальных совещаниях по работе среди крестьянок (июнь 1922 г., январь 1925 г.)99, были приняты постановления и циркулярные письма ЦК (О работе женотделов в связи с нэп/ от 22 ноября 1921 г.; О работе среди женщин/ от 3 сентября 1923 г.; Положение об отделе ЦК ВКП(б) по работе среди работниц и крестьянок /от 9 июля 1926 г.; и другие). Значительную ценность представляют материалы Всесоюзного съезда работниц и крестьянок - членов сельских и городских Советов и волостных (районных) исполнительных комитетов (1927 г.)100 После XIV съезда ВКП(б) Центральный комитет принял специальное постановление «Об очередных задачах партии по работе среди работниц и крестьянок»101 (март 1926 г.) В связи с принятием первого пятилетнего плана развития народного хозяйства вышло постановление ЦК ВКП(б) «Об очередных задачах партии по работе среди работниц и крестьянок» (июнь 1929 г.), в котором выдвигались новые задачи развития их социальной активности. Важность партийных документов заключается в том, что роль Коммунистической партии большевиков в 1920-30-е годы была определяющей, и ее решения лежали в основе законодательной и практической деятельности советского государства, общественных организаций, в том числе и женских.

Для работы над диссертацией привлекались неопубликованные документы из фондов: Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), Центрального архива общественно-политической истории Москвы

98 См.: КПСС в резолюциях...Т. 3. С. 332.

99 Материалы совещания заведующих женотделами о работе среди крестьянок. 21-25 июня 1922 г. М.,
1922; Материалы совещания по работе среди крестьянок. 5-12 января 1925 v.II Справочник партийного
работника. Вып. 5. М., 1926. С. 387-395.

100 См.: Положение ЦК РКП(б) о работе женотделов в связи с новой экономической политикой. 22
ноября 1921 г. // Справочник партийного работника. Вып. 2. М., Изд. Отделение ЦК РКП(б). 1922. С.
204-205; Положение ЦК РКП(б) о работе среди женщин. 3 сентября 1923 г. КПСС в резолюциях...Т. 3.
С. 138-140; Положение ЦК ВКП(б) об отделе ЦК по работе среди работниц и крестьянок. 9 июля 1926
г. //Справочник партийного работника. Вып. 6. Ч. 2. М., 1928. С. 1-4; Всесоюзный съезд работниц и
крестьянок - членов сельских и городских Советов и волостных (районных) исполнительных
комитетов. Стенографический отчет. М., 1927.

101 См.: Справочник партийного работника. Вып. 6. Ч. 2. М., Л., 1928. С. 4-14.

102 См.: КПСС в резолюциях...Т. 4. С. 515-520.

(ЦАОПИМ), архива Государственного центрального музея современной

истории России (ГЦМСИР).

В РГАСПИ большой интерес представляют материалы фонда ЦК партии

большевиков (Ф. 17), описи женотдела ЦК большевиков (оп. 10). В состав этой

описи вошли документальные материалы Отдела ЦК ВКП(б) по работе среди

женщин, организованного в сентябре 1919 года. До образования женотдела

вопросами организации работы среди женщин ведала комиссия ЦК РКП(б) по

агитации и пропаганде среди женщин, ее материалы отложились в фонде

Секретариата ЦК РКП(б) за 1918 - 1919 гг. (Ф. 17. оп. 4. д. 12-19.) Следует

отметить, что деятельность женотделов партийных комитетов представлена

документальными материалами неравномерно на протяжении всего периода. В

РГАСПИ хранятся материалы женотдела за 1919-1923 гг. и незначительное

количество документов за 1924-1925 гг. В конце 1925 года прекращается

издание «Бюллетеня Отдела работниц и крестьянок ЦК РКП(б)», и этим же

сроком, преимущественно, ограничиваются архивные материалы, связанные с

непосредственной деятельностью женотделов. Значение этих материалов очень

велико, т.к. в их число входят такие важные документы как протоколы

заседаний женотдела ЦК, протоколы заседаний Оргбюро ЦК совместно с

представителями женотдела, протоколы Всероссийских и Всесоюзных

совещаний женотделов, переписка женотдела ЦК с местными женотделами,

отчеты женотдела ЦК, губернских и областных женотделов, различные

документы справочного характера, материалы, связанные с деятельностью

руководящих работников женотдела ЦК и др. Большое количество

материалов хранится также в фонде Орграспредотдела ЦК большевиков (Ф. 17.

оп. 69), Отдела агитации и пропаганды (Ф. 17. оп. 60), Бюро секретариата (Ф.

17. оп. 84.), Оргбюро и Секретариат ЦК (оп. 161). В Информационном отделе

ЦК партии большевиков (оп. 32. Ф. 17) находятся сводки по вопросам работы

среди женщин: о праздновании 8 марта, итогах перевыборов делегатских

собраний, о состоянии женского труда и другие материалы за 1924-1930 гг.

Значительный статистический материал о деятельности делегатских собраний

1920-х гг. содержится в Статистическом отделе ЦК ВКП(б) (Ф. 17. оп. 7) и

Учетно-статистическом отделе ЦК ВКП(б) (оп. 9). Большой интерес

представляют материалы фондов Инессы Федоровны Арманд (Ф. 127),

Александры Михайловны Коллонтай (Ф. 134), Надежды Константиновны Крупской (Ф. 12), Конкордии Николаевны Самойловой (Ф. 148). Особый интерес представляют документы фонда И.В. Сталина (Ф. 508). В работе над диссертацией был использован фонд Всесоюзного общества старых большевиков (Ф. 124), в частности для составления библиографического приложения.

Значительный фактический материал хранится в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). В фонде Всероссийского Центрального Совета Профессиональных Союзов (Ф.Р. - 5451) большой интерес представляют материалы описи 8, где собраны протоколы, циркуляры, постановления ВЦСПС по привлечению женщин к профсоюзной и общественной работе за 1924 г., описи 9, содержащей протоколы заседаний и отчеты о работе профсоюзов среди женщин за 1925 г., а также описи 12, содержащей стенограммы Всесоюзного совещания по работе среди женщин за 1928 г., описи 15, включающей стенограммы Всесоюзного совещания по работе среди женщин за 1931 г., также информационные сводки и инструктивные письма по вопросам внедрения женского труда в производство. В фонде Центрального исполнительного комитета Союза ССР (Ф. Р. - 3316) значительный интерес представляет оп. 51 оргкомиссии Президиума ЦИК СССР, включающая постановления и директивы по работе среди женщин. Значительный материал сосредоточен во внутренних описях (оп. 22-26) дел Секретариата Президиума ЦИК Союза ССР с 1929 по 1933 гг. Важный материал сосредоточен в фонде народного Комиссариата Труда СССР (Ф.Р. -5515), наибольшее значение в котором имеет опись 13 Женская инспекция, включающая протоколы заседаний Центральных комиссий по женскому труду, а также циркуляры и постановления о пятилетних планах женского труда за 1924 -29 гг. Важный материал по истории движения жен общественниц сосредоточен в фонде Всесоюзного межсекционного бюро инженеров и техников при ВЦСПС (ВМБИТ) (Ф.Р. 5548), содержащий постановления, протоколы заседаний президиума ВМБИТ за 1936 и 37 гг. Также к работе над диссертацией были привлечены материалы фонда ВЦИК (Ф.Р. - 1235), и фонда документальных материалов приемной тов. М.И. Калинина (Ф. 7523), содержащий заявления и жалобы граждан.

Для написания диссертации привлекались материалы Российского государственного архива экономики (РГАЭ), прежде всего фонд 396, содержащий архив «Крестьянской газеты», включающий одиннадцать описей. В первых девяти описях содержится обширное и богатое собрание крестьянских писем 1920-х гг. Письма за весь период 1930-х гг., кроме 1938 и 1939, утеряны, а собрание за 1939 год очень мало, потому что газета была закрыта в начале весны. В редакции газеты был отдел, в задачи сотрудников которого входило отвечать на вопросы, давать советы, направлять жалобы и доносы в соответствующие инстанции. Письма в архиве «Крестьянской газеты» делятся в основном на две категории: либо это просьбы дать какие-либо сведения, разъяснить законодательство; либо это жалобы и доносы. При работе над диссертацией были использованы письма, касающиеся нового положения женщины в обществе, и письма по вопросам брачного и семейного права, весьма ярко характеризующих позицию значительной части крестьянства в отношении этих вопросов.

В работе были использованы материалы Центрального архива
общественно-политической истории Москвы. В Фонде Московского комитета
ВКП(б) (Ф. 3) содержатся уникальные материалы о деятельности женотдела
московского комитета партии. Часть документов, посвященных

первоначальному периоду его деятельности содержится в Ф. 2 московского губернского комитета РКП(б).

Для написания диссертации привлекались материалы государственного музея современной истории России. Фонды ГЦМСИР содержат уникальные документы по истории женского движения, в том числе значительное количество персональных документов, включая фотодокументы эпохи.

В группу опубликованных делопроизводственных документов входят документы и материалы женотдела ЦК ВКП(б)103, материалы съездов, конференций, совещаний женщин104.

Отчет отдела ЦК РКП по работе среди женщин за год работы. М, Госиздат, 1921; Сборник материалов III Всероссийского совещания губженотделов, инструкций и циркуляров отделов ЦК РКП и Кавбюро ЦК РКП по работе среди женщин. Ростов на Дону; 1921; Отчет отдела ЦК РКП по работе среди женщин с марта 1921 года по март 1922 года//Известия ЦК РКП(б). 1922. №3. С. 45-53.

Первый Всероссийский съезд работниц 16-21 ноября 1918 года и его резолюции. Харьков, 1920; Резолюции III Всероссийского совещания губженотделовУ/Известия ЦК РКП(б). 1920. №26. С. 8-11; V Всесоюзное совещание заведующих центральными, областными и губернскими отделами работниц и крестьянок и профорганизаторов (24 января - 1 февраля): Стенографический отчет. М., 1924;

Третью группу источников занимают издания документально-статистического характера105, особое значение для данного исследования

имели материалы переписей населения .

Четвертую группу источников составляют труды организаторов работы
среди женщин, деятелей РКЩб)-ВКП(б) и советского государства. В целом,
авторы большинства трудов, появившихся в первые годы советской власти,
исходили из установок В.И. Ленина, который уделял большое внимание
разработке проблем осуществления равноправия женщин в обществе. В.И.
Ленин считал, что первым шагом социалистической революции на пути
решения женского вопроса явилось создание нового законодательства,
провозгласившего полное равноправие женщин и мужчин во всех сферах
жизни: «...Советская республика России сразу смела все без изъятия
законодательные следы неравенства женщин, сразу обеспечила ей полное
равенство по закону» . «Женское рабочее движение, - продолжает В.И.
Ленин, - главной своей задачей ставит борьбу за экономическое и социальное
равенство женщин, а не только формальное»1 . Отсюда «второй и главный
шаг, - по его мнению, - отмена частной собственности на землю, фабрики,
заводы. Этим и только этим открывается дорога для полного и
действительного освобождения женщины...»109 Следующим этапом

достижения фактического равенства женщин с мужчинами по Ленину является вовлечение их в общественное производство: «Для полного освобождения женщины и для действительного равенства ее с мужчиной нужно, чтобы было общественное хозяйство, и чтобы женщина участвовала в общем производительном труде. Тогда женщина будет занимать такое же положение,

Всесоюзный съезд работниц и крестьянок - членов сельских и городских Советов и вол(рай)исполкомов: Стенографический отчет. М., 1927; Женщины в социалистическом строительстве СССР: Стенограмма Совещания женщин - членов ЦИК и ВЦИК - участниц 3-й сессии ЦИК СССР VI созыва и 3-й сессии ВЦИК XV созыва, 23-26 января 1933 г. М., 1933.; Всесоюзное совещание жен командного и начальствующего состава РККА. Москва, 1936. 20-23 декабря. Стенографический отчет. М, 1937; Всесоюзное совещание жен хозяйственников и инженерно-технических работников тяжелой промышленности. 10-12 мая 1936 года. Стенографический отчет. М., 1936.

105 Сборник статистических сведений по Союзу ССР. 1918-1923 гг. Труды /ЦСУ СССР, 1924. Т. XVIII;
Общественное питание в СССР в 1933 г.: Итоги переписи. М., 1934; 20 лет Советской власти:
Статистический сборник. М., 1937; Женщина в СССР: Статистический сборник. М., 1937.

106 Итоги переписи населения в 1920 г. М.: ЦСУ СССР, 1928; Всесоюзная перепись населения 1926
года. Т. XXXIV. Союз Советских Социалистических Республик: занятия. М, 1930; Всесоюзная
перепись населения 1937 г.: Краткие итоги. М., 1991; Всесоюзная перепись населения 1939 года:
Основные итоги. М., 1992.

107 Ленин В.И. К международному дню работниц. ПСС. Т. 40. С. 192-193.

108 Там же.

109 Ленин В.И. Международный день работниц. ПСС. Т. 42. С. 369.

как и мужчина» . Ленин отмечал, что «не может быть социалистического переворота, если громадная часть трудящихся женщин не примет в нем значительного участия»111. Кардинальной задачей Ленин считал необходимость «вовлекать все более широкие массы трудящегося населения в пользование демократическими правами и свободами и расширять реальную возможность этого» . Он призывал избирать женщин депутатами Советов, выдвигать в органы народного контроля, поручать им агитационную работу113. В приветствии Всероссийскому совещанию губернских женотделов в 1920 г. Ленин отмечал: «Участие женщин в партийной и советской работе приобретает гигантское значение именно теперь, когда война кончилась, и мирная организаторская работа выдвинулась, надеюсь, на долгое время, - на первый план»114. Важной задачей он считал работу по облегчению положения женщин в быту. В речи на IV Московской общегородской беспартийной конференции работниц в 1919 г. Ленин говорил: «Это домашнее хозяйство в большинстве случаев является самым непроизводительным, самым диким и самым тяжким трудом, какой осуществляет женщина. Это труд чрезвычайно мелкий, не заключающий в себе ничего, что сколько-нибудь способствовало бы развитию женщины»115. И предлагал пути выхода из этого положения: «общественные столовые, ясли, детские сады, ....вот те простые...средства, которые на деле способны освободить женщину, на деле способны уменьшить и уничтожить ее неравенство с мужчиной по ее роли в общественном производстве и в общественной жизни»116. Ленин подчеркивал: «Мы говорим, что освобождение рабочих должно быть делом самих рабочих, и точно также и освобождение женщин-работниц должно быть делом самих женщин-работниц. Сами женщины - работницы должны заботиться о развитии таких учреждений...» 7. В.И. Ленин отмечал, что достижение фактического

Ленин В.И. О задачах женского рабочего движения в Советской республике. ПСС. Т. 39. С. 201. 111 Ленин В.И. Речь на I Всероссийском съезде работниц 19 ноября 1918 г. ПСС. Т. 37. С. 185. 1,2 Ленин В.И. Программа РКП(б). ПСС. Т. 38. С. 425.

113 Ленин В.И. О задачах женского рабочего движения в Советской республике. ПСС. Т. 39. С. 204; К
женщинам - работницам. ПСС. Т.40. С. 157.

114 Ленин В.И. Приветствие Всероссийскому совещанию губженотделов. ПСС. Т. 42. С. 84.
Ленин В.И. О задачах женского рабочего движения в Советской республике. ПСС. Т. 39. С. 202.

116 Ленин В.И. Великий почин. ПСС. Т. 39. С. 24.

117 Там же. С. 202.

равенства женщин в обществе потребует «коренной переделки и общественной техники, и нравов», для этого необходимо длительное время118.

Произведения И.Ф. Арманд, A.M. Коллонтай, Н.К. Крупской119 являются ценным историческим источником, так как эти талантливые и образованные женщины были свидетельницами и организаторами первых шагов деятельности Советского государства среди женщин. И. Ф. Арманд написаны работы, обращенные непосредственно к женщинам, раскрывающие практическую деятельность государства и РКП(б) среди них. В сборнике «Коммунистическая партия и организация работниц» помещено шесть ее статей: «Работа среди женщин пролетариата на местах», «Задачи работниц в Советской России», «Освобождение от домашнего рабства», «Маркс и Энгельс по вопросу семьи и брака», «Женское рабочее движение война», «Борьба работниц за последние годы» . В работах A.M. Коллонтай разработана система социальных преобразований и мероприятий, которые возможно осуществить в области материнства. В целом суть выдвигаемых A.M. Коллонтай идей сводилась к необходимости создания для женщин таких условий, которые давали бы им возможность сочетать материнство, работу по воспитанию нового поколения с общественно-политической и производственной деятельностью. В 1919 году ею были опубликованы статьи «К истории движения работниц в России» и «Права работниц в Советской России» , в 1920 - «Как и для чего был созван Первый Всероссийский съезд работниц?» . Проблемами женского движения занималась Н.К. Крупская. В ее работах рассматриваются вопросы труда и быта женщин, организационные формы и методы деятельности государства и партии среди них, пути развития их общественно-политической активности, забота

Ленин В.И. К международному дню работниц. ПСС. Т. 40. С. 193. 119 Арманд И.Ф. Статьи, речи, письма. М., 1975; Коллонтай A.M. Избранные статьи и речи. М., 1972; Крупская Н.К. Женщина Страны Советов - равноправный гражданин: Сборник статей, 1917-1937. М., 1938; Николаева К.И. Ленин и раскрепощение трудящейся женщины. Л., 1924; Самойлова К.Н. Работницы в Российской революции. Пг., 1919; Миловидова Э. Женский вопрос и женское движение. Хрестоматия. М., Л., 1929

Арманд И.Ф. Коммунистическая партия и организация работниц. Сб. статей. М., 1919.

Коллонтай A.M. Общество и материнство. М., 1921 (книга впервые издана в 1916 .); Работница-мать. М., 1918; Семья и коммунистическое государство. М., Пг., 1918; Новая мораль и рабочий класс. М., 1919.

122 В сборнике Коммунистическая партия и организация работниц. М., 1919.

123 В сборнике Первый Всероссийский съезд работниц и его резолюции. Харьков. 1920.

124 Крупская Н.К. Политико-воспитательная работа. 1920-1923 г.г.: Сб. статей. М., 1924; Заветы Ленина
и раскрепощение женщины. М., 1933; Женщина страны Советов - равноправный гражданин. Сб.
статей. 1917-1937. М., 1938.

государства о матери - труженице, о детях и т.д. В статье Н.К. Крупской «Работница в Советском строительстве» поднимается проблема привлечения

женщин к практической работе Советского государства . В статье «Работница
и народное образование» она затрагивает вопросы ликвидации неграмотности
женщин, повышение их общего и профессионального образования и т.д.
Крупская Н.К. придавала особую роль такой форме работы среди женщин, как
празднование международного женского дня 8 марта, использовала эту дату
для публикации работ пропагандистского характера, обращенных
непосредственно к женщинам127. В своих работах К.Н. Самойлова

обосновывала необходимость специальной работы партии и государства среди женщин. В 1920 году в брошюре «Работницы в Российской революции» она обобщила работу государства и партии среди женщин, проделанную за три года существования советской власти129. Ценность представляют труды и других руководителей женского движения В.П. Лебедевой, К.И. Николаевой, С.Н. Смидович, А.В. Артюхиной130. В своих брошюрах, статьях и выступлениях они разносторонне освещали деятельность РКП(б) и государства среди женщин в первые годы советской власти. В 1928 году С.Н. Смидович писала A.M. Коллонтай о том, что «много ценнейших материалов по участию женских масс в борьбе и строительстве нигде не записаны и постепенно исчезают даже из памяти участников»131, и в результате быстро предпринятых активных действий С.Н. Смидович по сбору этих материалов был издан под ее

125 Крупская Н.К. Работница в Советском строительстве. В сб. статей: Женщина страны Советов —
равноправный гражданин. М., 1938. С. 9.

126 Там же. С. 7,16.

127 Крупская Н.К. Надо готовиться к международному женскому дню; К международному женскому
дню; Женщина - работница и дело общественного питания; Предисловие к брошюре Ленин о
работнице и крестьянке/УЖенщина страны Советов - равноправный гражданин. Сб. статей. М., 1938.

28 Самойлова К.Н. Всероссийское совещание и организация работниц. М, 1919 г., Организация работниц - неотложная задача. Пг., 1920 г., Организационные задачи отделов работниц. Харьков, 1921 г.

129 Самойлова К.Н. Работницы в Российской революции. Пг., 1920. С. 3.

130 Лебедева В.П. Неделя охраны материнства и младенчества //Коммунистка. 1923. №1-2; Охрана
материнства и младенчества в стране Советов. М.,Л., 1934; Николаева К.И. О социальном воспитании
детей //Коммунистка. 1920. №5; Наши задачи/ЛСоммунистка. 1924 №11; РКП и работа среди
трудящихся женщин. М.,Л., 1925; Смидович С.Н. Задачи женотдела //Коммунистка. 1922. №2;
Международное совещание корреспонденток //Коммунистка. 1923. №1-2; О привлечении работниц к
работе в РКИ//Коммунистка. 1924. №12; Работница и крестьянка в Октябрьской революции. М.,Л.,
1927; Артюхина А.В. Как осуществляется поголовная организация работниц?//Коммунистка. 1925.
№13.; Очередные задачи партии в работе среди женщин. М.,Л., 1928.

131 РГАСПИ. Ф. 134. Оп. 1. Д. 326. Л. 2.

редакцией сборник воспоминаний современников о работе среди женщин,

используемый также нами в качестве источника .

Дополняют эти материалы труды государственных деятелей - Н.И. Бухарина, М.И. Калинина, СМ. Кирова, А.В. Луначарского, Л.Д. Троцкого, Е.М. Ярославского , в которых излагаются их представления о положении и путях вовлечения женщин в строительство нового общества. Общим для всех этих работ является то, что, авторы подчеркивают прямую зависимость решения женского вопроса от социалистических преобразований в стране. В статьях и выступлениях отдельных руководителей Советского государства рассматривались различные вопросы, связанные с деятельностью общественных организаций и государства среди женщин: политическое воспитание134; участие женщин в рабоче-крестьянской инспекции ; вовлечение их в профессиональное движение136; задачи женотделов и трудности в их практической деятельности137; проблемы охраны женского

с г~ "138

здоровья и борьбы с проституцией .

В пятую группу источниковой базы исследования входят воспоминания женщин, как тех, кто работал в системе женотделов, так и участниц индустриализации, движения жен общественниц 139.

Шестая группа источников представлена периодической печатью, имеющей значительную ценность для исследования, т.к. средства массовой информации не только отражают конкретную ситуацию, но и формируют

132 См.: Путь нашего роста. М., Л., 1929.

133 Бухарин Н.И. Ленинизм и проблема культурной революции. М., 1928; Енукидзе А. Женщины в
Советах. М., Л., 1928; Киров СМ. Мы зовем вас, товарищи женщины, на борьбу за светлую
будущность/Избранные статьи и речи. М., 1957; Троцкий Л. Письмо в Отдел работниц ЦК
РКП//Коммунистка. 1923. №12; Ярославский Е.М. Ленин и раскрепощение женщины. М., 1925.

134 Ярославский Е.М. Работницы и крестьянки на борьбу с голодом //Вестник агитации и пропаганды.
1921. №19.; Раскрепощение женщин и тов. Ленин//Коммунистка. 1923. №7.

135 Аванесов В.А. Участие работниц в рабоче-крестьянской инспекции //Коммунистка. 1920. №6.

136 Андреев А.А. Работница в профессиональном движении //Коммунистка. 1920. №6.

137 Куйбышев В.В. Новая экономическая политика и задачи женотделов//Коммунистка. 1921. №16-17.

138 Семашко Н.А. Еще о больном вопросе//Коммунистка. 1920. №3-4; Семашко Н.А. Проституция и
борьба с ней//Коммунистка. 1923. №5.

139 Женщины в революции. М., 1959; Участницы великого созидания. М., 1962; Октябрем рожденные.
М., 1967; Без них мы не победили бы. Воспоминания женщин - участниц Октябрьской революции,
гражданской войны и социалистического строительства. М., 1975; Большая культурная сила: жены
инженеров и техников московских предприятий о своей работе. М., 1936.; Весник Е.Э. В ногу с
мужьями: опыт работы жен ИТР «Криворожстроя». Харьков-Днепропетровск, 1936; Весник Е.Э. Наш
опыт. Киев, 1936; Жена инженера: (Рассказы жен ИТР «Запорожстали») (К Всесоюзному совещанию
жен ИТР тяжелой промышленности). М., Л., 1936; Жена инженера - большая культурная сила. М., Л.,
1936.; Швейцер В.Л., Ульрих А. Жены командиров тяжелой промышленности/К Всесоюзному
совещанию жен ИТР тяжелой промышленности. М., Л., 1936.

мировоззрение. В первую очередь, материалы газет - «Правда», «Известия ВЦИК», в которых публиковались решения советских и партийных органов, редакционные материалы, статьи руководителей государства, сотрудников женотделов, информация и письма сельских корреспонденток. Большой объем документов и материалов Центрального комитета партии, опубликован в журнале «Известия ЦК РКП(б) - ВКП(б)» за 1919-1929 годы, в которых интерес представляют отчеты (годовые, квартальные, ежемесячные) женотдела ЦК РКП(б), периодически там публиковавшиеся.

Важные для исследования сведения получены в результате изучения специальной, женской печати - журналов «Коммунистка», «Работница» (общественно-политический и художественный журнал для работниц, издание которого было возобновлено женотделом ЦК в 1923 году), «Крестьянка» (издавался женотделом ЦК с 1922 года), «Делегатка» (орган женотдела Московского комитета партии, выходил с 1923 года), «Работница и крестьянка» (издавался Ленинградским женотделом с 1923 года). Особый интерес представляют материалы журнала «Общественница» (издавался с августа 1936 года по июнь 1941 года и являлся главным органом движения жен-общественниц). В этих изданиях поднимались вопросы повышения образовательного уровня женщин, привлечения их к работе в Советах, профсоюзах, кооперации, преодоления крестьянками отживших обычаев и традиций.

Особо следует выделить журнал «Коммунистка», освещавший все без исключения стороны деятельности женотделов. Журнал издавался в 1920-1930 гг., и являлся руководящим теоретически органом женотдела ЦК РКП(б) -ВКП(б) по вопросам работы среди работниц и крестьянок, трудящихся женщин Востока и жен рабочих и был рассчитан на заведующих женотделами губернских, областных, уездных и районных комитетов партии, ячейковых и волостных организаторов, работников профсоюзов и кооперации, ведущих работу среди женщин. Кроме ответственных работников женотдела ЦК, в выпуске «Коммунистки» принимали участие работники местных женотделов, представители ВЦСПС, кооперации, Международного женского Секретариата Коминтерна. В редакционную коллегию входили Н. Бухарин, А. Коллонтай, К.

Николаева, М. Ольминский, С. Смидович и др., а Н.К. Крупская являлась его ответственным редактором.

Характеризуя журналы «Работница», «Крестьянка», «Работница и крестьянка», необходимо отметить, что они достаточно большого формата, тонкие, с большим количеством черно-белых фотографий, однако сильная ретушь зачастую делает фотографии неотличимыми от рисунков. Особо следует сказать о подписях к фотографиям 1930-х годов, которые были часто важнее неразборчивых и плохого качества фотографий, поскольку они программировали то, что должен увидеть на снимке читатель. Чаще всего встречались лозунги: от многосоставных: «Работницы! В ответ на провокацию фашистов и церковников вступайте в ряды МОПР и ОСОАВИАХИМа, укрепляйте оборону СССР!»140, (сразу три пропагандистских идеи: антифашистская, антицерковная и оборонно-спортивная), до лаконичных: «Работницу — в массы!»141 Рубрикация в журналах выражена неявно: рубрики появляются, исчезают, переименовываются. Роль постоянной рубрики играют передовицы оперативной политической информации на первых страницах. Среди достаточно устойчивых рубрик были письма читателей — рубрика «Рабкорки пишут» — отклики читательниц на актуальные события, и письма (к) читателям — рубрику «Почтовый ящик» — ответы на письма женщин, с указанием их имен и места жительства. На страницах журналов регулярно печатались стихи и песни, рассказы классиков. Неполитическими рубриками были: «Охрана здоровья» и «Новое в медицине», к концу 1930-х гг. появились публикации по вопросам гигиены и косметики, также же помещались выкройки женской и детской одежды, мода, рецепты, советы хозяйкам, реклама.

Важное значение для исследования имеют журналы мод, в том числе прекрасно оформленный журнал «Искусство одеваться», являвшийся «культурно-просветительским журналом мод». В этом журнале, наряду с рисованными моделями присутствовали и фотографии, преимущественно, из заграничных журналов. Журнал включал в себя ряд интересных рубрик: «Парижские письма», «Курьезы мод», «Прошлое костюма», «Полезные

Работница. 1930. №13. Работница. 1930. №15.

советы». В журнале также печатались статьи ведущих модельеров, врачей-гигиенистов, рекламы товаров с ценами. Это было издание, балансирующее между политической конъюнктурой («передовица», написанная Луначарским, эскизы рабочих костюмов) и желанием быть на переднем крае современной моды.

В целом периодическая печать дает возможность воссоздать картину той работы, которую проводило государство среди женщин. Вместе с тем, при использовании материалов периодической печати необходимо учитывать субъективизм в оценках освещаемых событий, а также отрывочный характер фактического и цифрового материала и т.д. Говоря о периодической печати, необходимо еще раз подчеркнуть ее возможности как визуального источника. Это представляется важным, потому что в диссертации значительное внимание уделяется анализу образа новой женщины в идеологическом контексте, который имеет две составляющих: вербальную, которая анализируется на примере журнальной публицистики, литературных произведений и визуальную, рассматриваемую на иллюстративных материалах журналов, плакатов 1920-30-х гг. Визуальная составляющая является важнейшей частью любой идеологии. Зрительный образ - более эффективное средство агитации и пропаганды, нежели текст. Особенно актуальным данное положение было в рамках рассматриваемого периода, когда уровень грамотности населения, особенно женщин, был крайне низким.

Методология прочитывания визуального образа описана в работе Т. Дашковой . Свой метод исследовательница назвала «рефлексией процесса разглядывания». Фотографии читаются двумя режимами восприятия - сначала происходит культурная идентификация, затем - визуальное удивление (отмечается то, что противоречит привычному и/или общеизвестному своей странностью, избыточностью, неполнотой или другими особенностями). Это необычное должно быть зафиксировано, описано и, где это возможно, проинтерпретировано. Визуальные источники (иллюстрации в журналах, плакаты, листовки) играют заметную роль «при исследовании массовых

Дашкова Т. Идеология в лицах. Формирование визуального канона в советских женских журналах 1920-х-1930-х годов //Культура и власть в условиях коммуникационных революций XX века. Форум немецких и российских исследователей/Под ред. К. Аймермахера, Т. Бордюгова, И. Грабовского. С 103-128.

представлений о семье, женщине, детях, супружеских отношениях» . Применительно к ранней советской истории особенно показательны визуальные репрезентации женского и мужского тела144. Необходимость сочетания в историческом исследовании анализа визуального и вербального текстов подчеркивается и в работе А. Усмановой: «С точки зрения тендерной истории визуальные источники иногда предоставляют больше информации для размышления историков, чем письменные документы, в которых лакун гораздо больше, по крайней мере, в том, что касается репрезентации женщин в истории»145. При работе над диссертацией нами были использованы фотоматериалы архива Центрального музея современной истории России (ГЦМСИР). Также альбом «Женщины в русском плакате», который является первым тематическим альбомом из серии книг, посвященных русскому и советскому плакату, подготовленных издательством «Контакт-культура» совместно с Российской государственной библиотекой. Альбом раскрывает особенности воплощения образа женщины в русском рекламном, политическом и зрелищном плакате XX века. Альбом включает 121 плакат, изданный в России с конца 1890-х - до 1980-х гг.

Представляется необходимым ввести в научный оборот для более полного раскрытия проблемы формирования новой советской женской идентичности художественную литературу 1920-30-х гг. Безусловно, искусство несет в себе немало субъективного, однако это не может вытеснять его из категории исторических источников, как оно не вытесняет, например, воспоминания и дневники. Художественная литература, издававшаяся массовыми тиражами, имела серьезное влияние на общественное сознание, т.к. с одной стороны, она была относительно доступной по сравнению с другими развлечениями, а некоторые произведения входили в учебные программы, а с другой стороны, она находилась под постоянным партийным контролем и была ограничена канонами социалистического реализма.

Бессмертный Ю.Л., Гуревич А.Я. С. 30. 144 См. об этом, напр.: Золотоносов М.Н. Слово и тело. Сексуальные аспекты, универсалии, интерпретации русского культурного текста XIX-XX вв. М., 1999. Особого внимания заслуживает раздел о советской садово-парковой скульптуре 1930-х г.г. (с. 570-765).

45 Усманова А. «Визуальный поворот» и тендерная история //Тендерные истории Восточной Европы. Сборник научных статей. Минск, 2002. С. 47.

Методология исследований, находящихся на стыке литературы и
истории, дискуссионный вопрос современной историографии. «Современная
историографическая ситуация являет собой пример все более интенсивного
использования в исторических работах источников литературного
происхождения с помощью теорий и методов, заимствованных из
современного литературоведения» . Первоочередные элементы

литературоведческого рассмотрения произведения (источника) представляются нам схожими с историческими: описание и анализ, предполагающие «фиксирование данных эксперимента и наблюдения» и «соотнесение, систематизация элементов произведения»147, и литературоведческие интерпретации, напрямую зависящие от первых элементов . Последующий этап, широко применяющийся в новейших исследованиях, предполагает «изучение области связей литературного произведения с внешними ему факторами как литературными, текстовыми, так и внехудожественными и внетекстовыми (биография, мировоззрение, психология писателя, черты его эпохи, культурная традиция и т.д.)»149 Здесь проявляется прямая связь литературоведения с историей и другими науками, поскольку полноценный анализ произведения, действительно, невозможен в отрыве от множества окружающих его контекстов. Если рассматривать современные историко-литературные междисциплинарные исследования, то следует отметить, что они строятся по двум принципам: 1) изучение возможностей использования литературы в истории150 и 2) использования истории в литературоведении151. Для работы над диссертацией был избран первый принцип, при котором художественная литература 1920-х годов выступает как исторический источник, хотя и субъективный. Для работы над диссертационным

146 Репина Л.П. «Новая историческая наука» и социальная история. М., 1998. С. 224.

147 Хализев В.Е. Теория литературы. М, 1999. С. 285-286.

148 Там же. С. 287.

149 Там же. С. 291.

0 Например, сборник статей История России XIX-XX вв. Новые источники понимания. М., 2001. Цимбаева Е.Н. Художественный образ в историческом контексте/ЛЗопросы литературы. 2003. №4. Данный принцип предполагает применение исторических методов и подходов к анализу литературного произведения.

L РОССИЙСКАЯ

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ! БИБЛИОТЕКА

исследованием нами были привлечены литературные произведения A.M. Коллонтай152, Ф. Гладкова153 и др.

Помимо перечисленных выше групп источников были использованы различные справочники, энциклопедические и статистические материалы, содержащие данные о биографиях различных политических деятелей, что было необходимо при составлении приложений. После закрытия женотделов в 1930 году вся информация о женщинах организаторах и деятельницах женотделов была удалена из справочников. Информация, содержащаяся в справочных изданиях, архивные данные позволили воссоздать биографии известных и рядовых деятельниц женского движения в 1920-30-е гг.

Важно отметить видовое разнообразие привлеченных к исследованию источников. Комплексный подход к использованию различных видов источников, критический анализ всей совокупности опубликованного и неопубликованного материала позволили автору получить более полное, объективное и целостное представление о составе и содержании женского движения и более выпукло обосновать важность и актуальность выдвинутой в настоящем исследовании проблемы.

В диссертационном исследовании предпринимается попытка
комплексного изучения женского движения в контексте социально-
политической истории, истории ментальносте, истории повседневности,
тендерной истории. В этом заключается научная новизна диссертационного
исследования, имеющего междисциплинарный характер. Во-вторых, новизна
диссертационной работы определяется тем, что впервые вводится в научный
оборот ряд новых неопубликованных ранее материалов и документов, и
комплекс литературных и визуальных источников, позволяющих

переосмыслить некоторые историографические проблемы и поставить ряд новых.

152 Коллонтай A.M. Большая любовь. М., Л., 1927.; Коллонтай A.M. Любовь пчел трудовых. Из серии
рассказов «Революция чувств и эволюция нравов». М., Пг., 1923.; Коллонтай A.M. Любовь трех
поколений. Пг., 1923.

153 Гладков Ф. Цемент. М., Л., 1926.

Целью настоящего исследования является комплексное изучение женского движения в России в 1920-30-е гг. в контексте истории развития российского общества. Достижение заданной цели предполагает решение целого ряда конкретных задач:

- дать характеристику содержания и направленности государственной
политики в отношении женщин в России в период 1920-1930-х годов,
показать, как и почему менялись принципы тендерной политики на разных
этапах социалистического строительства;

исследовать организационные формы и методы работы партии среди женщин;

проанализировать каким образом эта политика осваивалась женщинами, рассмотреть формы женской активности в контексте развития женского движения;

определить степень влияния административно-партийной пропаганды на формирование концепции «новой женщины», уделив наибольшее внимание процессу складывания новой советской женской идентичности;

рассмотреть идеи и восстановить судьбы участниц женского движения, данные о многих деятельницах которого после закрытия женотделов в 1930 г. были удалены из справочников и энциклопедий.

Конституционные основы политического равноправия женщин и мужчин в контексте партийного строительства

Первым законодательным актом, провозгласившим политическое равноправие женщин и мужчин в первый же день существования советской власти, явился декрет «Об образовании рабочего и крестьянского правительства», принятый Вторым Всероссийским съездом Советов 25-27 октября 1917 года. Декрет устанавливал участие народных масс в управлении государством через организации трудящихся, в том числе и организации работниц154.

Конституция РСФСР, принятая 10 июля 1918 года V Всероссийским съездом Советов, законодательно закрепила равенство политических и гражданских прав женщин, предоставив им наравне с мужчинами право избирать и быть избранными во все органы государственной власти и управления155. Впервые за историю России был закреплен конституционный принцип равенства двух полов, что являлось значительным вкладом в процесс эмансипации женщин.

В соответствии с ст. 7 Конституции 1918 года мужчины и женщины имели одинаковый статус, являясь «трудящимися массами»156. В ст. 3 подчеркивалось, что в соответствии с основной задачей уничтожения всякой эксплуатации человека человеком, полного устранения деления общества на классы, уничтожения паразитических слоев общества и организации хозяйства вводится всеобщая трудовая повинность157. Ст. 18. Конституции 1918 года признавала труд обязанностью всех граждан Республики и провозглашала лозунг: «Не трудящийся, да не ест» . В ст. 64 подчеркивалось, что правом избирать и быть избранными в Советы пользуются независимо от вероисповедания, национальности, оседлости и т.п., обоего пола граждане РСФСР, которым исполнилось восемнадцать лет, все добывающие средства к жизни производительным и общественно-полезным трудом, а также лица, занятые домашним хозяйством, обеспечивающим для первых возможность производительного труда159. Таким образом, женщины получили право участвовать в выборах, и сами могли быть избраны в органы власти. Политическое право избирать и быть избранным, было соединено с другим конституционным правом, которое объявлялось обязанностью - трудиться. Соединение политических прав с обязанностью трудиться означало, что граждане обоих полов были обязаны трудиться, и лишь на этом основании они могли быть субъектами политических отношений. Идея равенства мужчин и женщин в Конституции 1918 г. имела классовый характер и идеологическое содержание.

Идея конституционного равенства получила дальнейшее развитие. Если в Конституции 1924 года вопросы равенства гражданских прав мужчин и женщин не рассматривались, то Конституция СССР, утвержденная Чрезвычайным VIII съездом Советов Союза ССР 5 декабря 1936 года, содержала важные положения о равноправии. В ст. 122 Конституции СССР говорилось, что «женщине в СССР предоставляются равные права с мужчиной во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни»160. С одной стороны, данное положение было значительным шагом в вопросе достижения конституционного равенства женщин и мужчин. С другой стороны, представляется сложным говорить о полном воплощении идеи тендерного равенства двух полов, поскольку, данное конституционное положение выравнивало статус одного пола по статусу другого - мужского, и не были заложены идеи о равном уважении прав человека, независимо будь то мужчина или женщина.

Первый Всероссийский съезд работниц и крестьянок и институционализация женских организаций

В партийной среде дискуссии о целесообразности создания специальных женских организаций велись еще в период первой революции 1905-1907 годов. A.M. Коллонтай отстаивала точку зрения о необходимости для партии начать специальную работу среди женщин, но ее попытки окончились неудачей. В Автобиографии она писала, что любые попытки облечь работу среди женщин в особые организационные формы объявлялись «уклоном к феминизму» и осуждались партийными комитетами . Лишь в

1906 году поняв, что значительная часть работниц может уйти в ряды либерально-демократических организаций, партия санкционировала работу среди женщин как направление партийной работы. В создании первых женских рабочих клубов ведущая роль принадлежит A.M. Коллонтай, которая взялась в

1907 году за организацию работниц в Петербурге, выдвинув тезис об относительной автономии женских групп внутри рабочего движения.

Идеи A.M. Коллонтай о создании специальных женских пролетарских организаций, не были поддержаны остальными большевистскими лидерами. Н.К. Крупская и И.Ф. Арманд выступали против создания специальных женских организаций. «В России и речи не могло быть о выделении женщин в особые женские организации, - писала Н.К. Крупская в 1914 году в статье «О работе среди женщин»,- не таковы у нас традиции, не таково политическое прошлое. Работница рассматривается как полноправный член общества, и партийных, и профессиональных, и всяких других рабочих организаций. Интересы движения требуют совместного обсуждения и совместной организации». По ее мнению, «женские организации признаются полезными и необходимыми в интересах пропаганды и агитации; но на них смотрят лишь как на дополнение к организациям общим» . Таким образом, в тот период большевистская партия не поддержала идеи A.M. Коллонтай. Последовавший в 1908 году отъезд Коллонтай за границу прервал процесс самоорганизации трудящихся женщин. В начале 1917 года женские организации стали возникать стихийно, отчасти благодаря усилиям меньшевиков. Необходимость побудить женщин поддерживать революцию привела к созданию в 1917 г. женского бюро при Петроградском комитете большевистской партии.

Но основная работа по созданию учреждений, специальной задачей которых была работа среди женщин, началась после революции. Позиция большевистской партии оставалась прежней: интересы работающих мужчин и женщин одинаковы и поэтому особые организации для социалистических женщин не нужны. Арманд писала, что «всякая попытка организовать работниц отдельно от рабочих может только ослабить партию пролетариата и ухудшить условия борьбы...»337. Поэтому, считала Арманд, никаких отдельных женских профессиональных союзов или партийных организаций создавать не следует. В статье «Работа среди женщин пролетариата на местах» она высказывала мысль о том, что «работница является пролетаркой более позднего призыва»338. Она подчеркивала, что в силу особенностей положения женщин в эксплуататорском обществе задерживалось политическое развитие работниц, «создавались некоторые особенности психологические, с которыми не можем не считаться, если...мы хотим вовлечь работницу в движение»339. Именно этим И.Ф. Арманд и объясняла необходимость создания при партийных комитетах специальных комиссий для пропаганды и агитации среди них. Она четко определяет направление деятельности этих комиссий, которые должны заниматься политическим воспитанием работниц, привлечением их к работе в РКП(б), в Советах, в заводских комитетах, в правлениях профессиональных союзов.

Делегатские собрания 1920-х гг. как ведущая форма объединения работниц и крестьянок

Одной из первоначальных форм организации работниц и крестьянок были женские конференции, организацией которых занимались женотделы. О конференциях В.И. Ленин в 1920 г. писал: «Практика создала у нас, в ходе революции, и мы стараемся всецело поддержать, развить, расширить такое учреждение, как беспартийные рабочие и крестьянские конференции, чтобы следить за настроением масс, сближаться с ними, отвечать на их запросы, выдвигать из них лучших работников на государственные должности и т.д.».494 Женские конференции были волостными, районными и губернскими. С марта 1920 по март 1921 г.г., например, в 15 губерниях были проведены 151 губернская женская конференция, 202 уездных, 1144 волостных

В соответствии со инструкцией женотдела ЦК РКП(б) на женские конференции выносились обычно три вопроса. Первый - общеполитический (международное или внутреннее положение страны). Второй - об участии женщин в социалистическом строительстве в данной губернии, городе или уезде (участие женщин в работе местных Советов, в местных отделениях рабоче-крестьянской инспекции и т.д.) Третий вопрос был связан с улучшением положения женщин (помощь семьям красноармеек, создание и работа детских дошкольных учреждений и др.)496. Избрание женщин на конференции часто сопровождалось осложнениями в семье. В отчете женотдела дальневосточного бюро ЦК РКП(б) в 1925 году сообщалось: «Не одной крестьянке пришлось вынести «бучу» с мужем, чтобы попасть на конференцию - были случаи со стороны мужей категорических заявлений о том, чтоб жены не возвращались больше домой после конференции, а когда не действовали и такие угрозы, озлобленные мужья, доведенные до исступления «непослушанием своих прежде покорных жен», устраивали «погоню» за женами - делегатками....»497. В тезисах одного из губернских совещаний женработников в 1920 г говорилось, что «Конференции крестьянок в волостях и женские широкие уездные конференции являются самой лучшей школой и местом, где устанавливается связь между отделом работниц и широкой массой»498. П.М. Чирков указывает, что к 1921 г. конференции в основном выполнили свои задачи. Теперь работницы стали более активно участвовать в общих конференциях вместе с мужчинами. Хотя женские конференции созывались и в последующие годы, но уже не так часто и не систематически. Постепенно основной формой работы становились женские делегатские собрания499.

Делегатские собрания были созданы в 1919 году и существовали до 1933 года. Центральный Комитет РКП(б) считал делегатские собрания основной формой работы партии среди женщин500. Эта форма была предложена И. Арманд, считавшей их «несомненно важнейшим органом всей нашей работы»501. Называя эту форму работы «пропаганда делом», она полагала, что таким образом женщины научатся «как работать, как применить свои силы, изжить остатки недоверия к себе». Арманд подчеркивала, что «делегатские собрания дают нам возможность путем длительного влияния воспитывать беспартийных работниц и крестьянок в духе коммунизма, через делегатские собрания мы привлекаем работниц и крестьянок к партийным и советским компаниям»502. Делегатские собрания ценились И. Арманд за то, что они облегчали ход систематических дискуссий четкого политического содержания, служивших повышению политического сознания женщин, подготавливали их к работе и включали их в государственные институты503.

Похожие диссертации на Женское движение в России в 1920-1930-е гг.