Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль



расширенный поиск

Система языковых средств аргументации и воздействия на адресата в философских трудах Мартина Хайдеггера Ситникова Ирина Олеговна

Система языковых средств аргументации и воздействия на адресата в философских трудах Мартина Хайдеггера

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - 192 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Ситникова Ирина Олеговна. Система языковых средств аргументации и воздействия на адресата в философских трудах Мартина Хайдеггера : диссертация ... кандидата филологических наук : 10.02.04.- Санкт-Петербург, 2003.- 162 с.: ил. РГБ ОД, 61 03-10/1335-5

Содержание к диссертации

Введение

1. Теория речевого воздействия: история и современное состояние 12

1.1. Теории речевого воздействия во времена античности и средних веков . 13

1.2. Современные концепции риторики и аргументации. 19

1.2.1. Новая риторика X. Перельмана 20

1.2.2. Теория аргументации Ф. X. ван Еемерена и Р. Гроотендорста 23

1.2.3. Общая риторика группы р, 27

1.3. Воздействие и воздействующий дискурс 32

1.4. Классификация аргументов 3 9

Выводы 43

2. Языковые средства аргументации в трудах М.Хайдеггера 45

2.1. Философия языка М. Хайдеггера 45

2.2. Средства аргументации семантических интерпретаций М.Хайдеггера. 5 5

2.2.1. Переосмысление корневых слов на основе их этимологического значения 55

2.2.2. Переосмысление производного слова на основе значения его корня 59

2.2.3. Переосмысление слова с опорой на диалектное значение производящей основы 6 7

2.2.4. Новое семантическое наполнение слова, основанное на переосмыслении обеих Н.С. в композитах и дериватах 70

2.2.5. Переосмысление слова на основе соотнесения его значения со значением однокорневого слова 7 7

Выводы 8 1

3. Средства логического и эмотиционального воздействия на адресата в работах М. Хайдеггера . 8 3

3.1. Разноуровневые повторы как средство воздействия в работах М.Хайдеггера 86

3.1.1. Морфемный повтор 8 9

3.1.2. Лексический повтор 9 5

3.1.3. Семантический повтор 1 03

3.2. Ритмизация как средство эстетического воздействия в работах М.Хайдеггера 109

3.2.1. Ритм как эстетическая категория 109

3.2.2. Ритм прозы 111

3.2.2.1.Эстетическая и ритмообразующая функции грамматико- синтаксического параллелизма 1 15

3.2.3. Ритмообразующие факторы в текстах М.Хайдеггера 118

3.2.3.1. Параллелизм однородных членов предложения 119

3.2.3.2. Параллелизм предложений 122

3.3. Графостилистические средства воздействия на адресата в работах М.Хайдегера 1 31

3.3.3. Разделение слова дефисом 134

3.3.4. Двоеточие 136

3.3.5. Курсив 13 8

3.3.6. Особое расположение строчек текста 140

Выводы 144

Заключение 14 6

Библиография 149

Исследуемые тексты и принятые сокращения 162

Введение к работе

Настоящее диссертационное исследование посвящено изучению системы языковых средств аргументации и воздействия на адресата в произведениях немецкого философа Мартина Хайдеггера.

На протяжении многих лет философские работы М.Хайдеггера являются объектом пристального внимания как простых читателей, так и исследователей. Особый интерес работы Хайдеггера представляют для филологии, поскольку его философия - целиком в стихии языка. По точному замечанию С.Н.Ставцева, ее главная особенность - неустранимая языковая качественность [Ставцев, 2000: 4].

Один из ярчайших и самобытных философов XX столетия, М.Хайдеггер дал сильный толчок современной мысли и разработал уникальный метод философского диалога с миром. Изучению творчества М.Хайдеггера посвящено достаточно много работ (А.С.Богомолов, П.П.Гайденко, З.Н.Зайцева, А.П.Огурцов, В.А.Подорога,

И.Ш.Пшиготижев, В.Н.Семенова, С.Н.Ставцев, R. Bernasconi, G.L.Bmns, P.Cardorff, F.Glaimer, M.Kursch, О. Poggeler, C.Therien, G.Schvveppenhauser, K.Steidl). В большинстве этих исследований рассматривается преимущественно образ хайдеггеровского мышления, динамика его философии в последовательности тем и сюжетов, а также отдельные проблемы его философии.

Практически все исследователи отмечают языковое своеобразие хайдеггеровских текстов, работу мыслителя со словом, однако, работ, посвященных комплексному лингвостилистическому анализу хайдегеровских текстов не существует. Нами обнаружены лишь отдельные статьи по данной проблеме (А.Л.Вольский, Н.О.Гучинская, Д.Орлов).

Работы Хайдеггера не исследовались и с точки зрения используемых в них средств аргументации и воздействия на адресата. Между тем, система языковых средств аргументации и воздействия на адресата играет важную роль в поздних работах Хайдеггера, представляющих собой доклады и лекции, то есть тексты, которые могут быть отнесены к так называемым «текстам воздействия», текстам с риторической компонентой.

Таким образом, актуальность настоящей работы определяется: интересом, который представляют тексты Хайдеггера для филологии в силу того, что объектом размышлений в них выступает язык; особой ролью языковых средств аргументации и воздействия на адресата в поздних работах Хайдеггера; отсутствием специальных лингвостилистических работ, посвященных исследованию языковых средств аргументации и воздействия на адресата в работах Хайдеггера.

Цель данной работы заключается в системном исследовании языковых средств аргументации и воздействия на адресата в работах Хайдеггера как особого элемента его индивидуального стиля.

В соответсвии с целью исследования в работе решаются следующие задачи:

Рассмотреть исходные теоретические положения, связанные с проблемой воздействия текста на адресата.

Установить связь между философией языка Хайдеггера и семантическими интерпретациями в его поздних работах.

Определить комплекс языковых средств, аргументирующих семантические интерпретации Хайдеггера.

Выявить комплекс логических и эмоциональных средств воздействия на адресата на разных уровнях языка.

Основными методами исследования, применяемыми в работе, являются методы логического, семантического и синтаксического анализа текста.

7 Материалом исследования послужили опубликованные тексты лекций и докладов, с которыми М.Хайдеггер выступал в послевоенные годы.

Рассматриваемые тексты принадлежат, таким образом, к жанру ораторской речи, основной целью которой является воздействие на аудиторию.

Доклад "Die Sprache" был прочитан впервые 7 октября 1950 года в Бюлерхеле в память о Максе Коммерелле, а затем 14 февраля 1951 года в Штуттгарте на собрании Вюттембергского библиографического общества.

Цикл из трех лекций "Das Wesen der Sprache" был прочитан в университете города Фрайбурга 4 и 18 декабря 1951 года и 7 февраля 1952 года.

Доклад "Das Wort" был сделан впервые на празднике в Бургтеатре Вены 11 мая 11958 года, правда под другим названием: "Dichten und Denken. Zu Stegan Geoges Gedicht Das Wort".

Доклад "Der Weg zur Sprache" - один из серии докладов, организованных в январе 1959 года Баварской академией изящных искусств и Академией изящных искусств Берлина.

Серия из 10 лекций "Was hei|3t Denken?" была прочитана в университете города Фрайбурга во время зимнего семестра 1951/52гг. и во время летнего семестра 1952 г.

Исключение из приведенного списка составляет работа "Die Sprache im Gedicht" (1953 г.), которая не является текстом лекции или доклада.

Теоретическую базу исследования составляют: положения о речевом воздействии (Бахтин, 1979; Безменова, 1983;

Новичкова, 1987; Гальперин, 1981; Чаковская, 1986, 1990; Teigler, 1973; Perelman, Olbrechts-Tyteca, 1969); положения теории аргументации (Еемерен, Гроотендорст, 1992;

Хазагеров, Ширина, 1994; Leitner 1984; Perelman, Olbrechts-Tyteca); положения о функционировании в тексте разноуровневых повторов (Головкина, 1964; Змиевская, 1978; Мальцева, 1991; Матулите, 1976; Тимощук, 1975; Устина, 1993; Филатова 1992); положения о сущности ритма в условиях прозаического текста (Гумовская, 1998; Гучинская, 1975; Жирмунский, 1975, 1977; Степанюк, 2001; Якобсон, 1961,1987; Fleischer, Michel, 1975; Schneider 1963). положения о сущности графостилистических средств (Арнольд, 1973, 1981;Брандес, 1990; Вашунина, 1995; Нефляшева 1996)

На защиту выносятся следующие положения:

В исследуемых работах М.Хайдеггера наряду с функцией сообщения важную роль играет функция воздействия на адресата, что обусловлено следующими факторами: проникновением в данные тексты элементов художественной речи с присущей ей функцией эмоционального воздействия; принадлежностью данных текстов к жанру ораторской речи, для которой характерна ярко выраженная ориентация на адресата.

В работах М.Хайдеггера важное место занимают семантические интерпретации узуальной лексики, обусловленные философскими воззрениями мыслителя. Хайдеггер в своих текстах по сути создает собственный язык, отвечающий его представлениям об истинном языке, слова которого обладают способностью обнаруживать сущность бытия, раскрывать его сокровенный смысл.

Семантические интерпретации слов в текстах Хайдеггера аргументируются комплексом языковых средств, которые можно рассматривать как аргументы «к доверию языку».

Важной составляющей идиостиля М.Хайдеггера являются также другие средства воздействия: логического и эмоционального. Данное воздействие осуществляется на различных языковых уровнях:

9 графическом, морфемном, лексическом, семантическом и синтаксическом.

5. Различные средства аргументации и воздействия на адресата не только регулярно встречаются в текстах М.Хайдеггера, но и постоянно вступают во взаимодействие друг с другом, что позволяет говорить о системности их использования.

Научная новизна работы состоит в том, что в ней объектом исследования является комплекс языковых аргументов в пользу семантических интерпретаций, а также логическое и эмоциональное воздействие на адресата, реализующееся на графическом, морфемном, лексическом, семантическом и синтаксическим уровнях языка. Рассматриваемая система языковых средств является определяющим фактором индивидуального стиля М.Хайдеггера, поэтому настоящее исследование в определенной мере заполняет существующий в отечественной и зарубежной германистике пробел в изучении идиостиля данного автора с лингвистических позиций.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что она вносит вклад в изучение индивидуального стиля крупнейшего философа XX столетия, который уделял особое внимание языку как объекту философского омысления и, соответственно, языковой структуре своих работ, а также в том, что она обобщает и расширяет представления о языковых средствах аргументации и воздействия на адресата. Логика и методика описания системы ритмообразующих факторов как средств эстетического воздействия может в дальнейшем стать основой для изучения исследуемой проблемы на материале различных текстов как немецкого, так и других языков.

10 Практическая ценность работы состоит в возможности использования ее результатов в вузовской практике при чтении лекционных спецкурсов по стилистике, по интерпретации текста и риторике, на семинарских занятиях по этим дисциплинам, а также при написании курсовых и дипломных работ.

Апробация работы. Результаты исследования изложены в трех статьях и в материалах конференции, были апробированы в выступлении на Герценовских чтениях в РГПУ им. А.И.Герцена в мае 2001 года и на семинаре аспирантов кафедры германской филологии РГПУ им. А.И.Герцена в мае 2002 года.

Структура и объем диссертации. Структура диссертации определяется целями и задачами, поставленными в исследовании. Содержание диссертационного иследования изложено на 148 страницах машинописного текста. Работа включает Введение, три главы, сопровождающиеся выводами, и Заключение. Библиографический список содержит 160 наименования, из них 42 на иностранных языках. Список источников анализируемых текстов составляет 6 наименований.

Во введении обосновывается выбор темы, раскрываются актуальность, новизна, теоретическая и практическая значимость работы, определяются задачи и методы анализа, формулируются основные положения, выносимые на защиту, описываются материал исследования и структура работы.

Первая глава «История изучения речевого воздействия» состоит из нескольких разделов. В первом разделе дается экскурс в историю риторики, заложившей основы теории аргументации и речевого воздействия. В следующем разделе рассматриваются основные концепции данной теории на современном этапе. Третий раздел посвящен рассмотрению теоретических оснований, связанных с проблемой воздействия текста на адресата.

Вторая глава «Языковые средства аргументации в трудах М.Хайдеггера» состоит из двух разделов. В первом излагаются основные положения хайдеггеровской философии языка, помогающие понять значение семантических интерпретаций и их аргументации. Во втором разделе, включающем в себя пять подразделов, рассматриваются разные виды языковых аргументов, к которым прибегает Хайдеггер с целью обоснования своих нестандартных семантических интерпретаций узуальной лексики.

Третья глава «Средства рационального и эмотивного воздействия на адресата в работах М.Хайдеггера» открывается разделом, в котором рассматриваются морфологические, лексические и семантические повторы в текстах Хайдеггера как средство эмоционального и рационального воздействия на адресата. Второй раздел содержит основные теоретические положения, связанные с явлением ритма в прозе и его воздействующим потенциалом, а также анализ различных ритмообразующих факторов в текстах Хайдеггера. И, наконец, в последнем разделе данной главы рассматриваются графостилистические средства воздействия на адресата.

В заключении обобщаются основные результаты исследования.

Теории речевого воздействия во времена античности и средних веков

Риторика зародилась в древней Греции в V.B. Д.Н.Э. Само это слово греческого происхождения. Оно восходит к греч. "rhetor" ("оратор"), откуда и "rlietorike" ("искуство подготовки и произнесения устной речи"). На начальном этапе своего развития риторика понималась как наука об убеждении, о формах и методах речевого воздействия на аудиторию с учетом особенностей последней и в целях получения желаемого эффекта. Именно такая риторическая концепция последовательно излагалась в трактатах Исократа, Платона, Аристотеля, Гермагора, Аристона, Апполодора. Так, Аристотель определял риторику как «искусство находить возможные способы убеждения относительно любого предмета» [Аристотель, 2000: 8], а Платон противопоставлял риторику как средство убеждения диалектике как средству поиска истины.

С конца Ш.в.д.н.э. начался процесс эллинизации римской культуры, в результате которого риторика была перенесена на римскую почву. Одним из наиболее выдающихся древнеримских риторов считается Марк Тулий Цицерон, который, продолжая греческую традицию, объявлял убеждение главной целью риторики.

Согласно античному канону построение убеждающей речи должно было проходить в 4 этапа, которые образовывали путь от мысли к ее вербальному воплощению.

На первом этапе, который носит название «инвенция» (inventio), идет поиск способов убеждения. Аристотель выделял три источника убеждения: нравы, аргументы и страсти. Под нравами подразумевались прежде всего качества, позволяющие оратору установить контакты с аудиторией, утвердить свой авторитет. Оратор, обращаясь к аудитории, должен подумать о производимом на нее впечатлении. Однако главная его задача - представить слушателям убедительные аргументы в доказательство своей правоты. Аргументом в риторике называлась форма рассуждения, имеющая целью из известных положений вывести новое. Главными видами аргументов являются следующие: силлогизм, энтимема (неполный силлогизм), эпихрема (развернутый силлогизм), дилемма (сложный силлогизм), сорит (цепочка связных положений). И, наконец, третьей, завершающей частью инвенции было учение о страстях, или патетика. В основе классической патетики лежит представление о двух главных страстях - любви и ненависти, формирующих все другие, второстепенные чувства. Нравы, аргументы и страсти должны «сотрудничать» во имя триединой цели оратора: привлечь нравом, убедить аргументом, тронуть чувством.

Следующим этапом на пути от мысли к слову является диспозиция (dispositio). Здесь, по удачному определению Пелисьера, происходит «аранжировка элементов, полученных в результате инвенции, для наилучшего убеждения аудитории» [цит. по: Безменова, 1991: 27]. Сочиняемая речь согласно классическому канону делится на шесть частей, называемых "части речи": введение, предложение, повествование, подтверждение, опровержение, заключение. Главная задача введения расположение в свою пользу аудитории. Предложение - необязательный этап диспозиции. Он нужен, только если тема сложна или неочевидна. Повествование включает в себя прежде всего изложение фактологического аспекта темы, составляющего основу всей композиции. На этапе подтверждения оратору предстоит развернуть аргументацию, от которой зависит успех речи. Основная задача подтверждения доказательство истинности посылок, выдвинутых в предложении.

Нетрудно заметить, что основное содержание диспозиции синтагматическая организация темы (референта). Как отмечает Н.А.Безменова, главной причиной, по которой этот этап оказывается необходимым и непосредственно предшествующим этапу собственно вербализации, являются два фундаментальных свойства речи: линейность и дискретность. "Линейный способ организации речи таким образом "провоцирует" определенную линейность в концептуальной структуре темы. Именно эта задача и решается в диспозиции: элементы инвенции перегруппировываются и выстраиваются в ряд" [Безменова, 1991: 33].

Третьим этапом построения убеждающей речи является элокуция (elokutio). По определению, сформулированному Аристотелем в «Поэтике», этот раздел риторики представляет собой словесное оформление мысли, т.е. этап собственно текстообразования. Содержание элокуции может быть представлено следующим образом: общие наблюдения над различными грамматическими формами и конструкциями (предложение, фраза, период); описание и классификация риторических фигур; суждение об основных характеристиках стиля и его разновидностях; учение о «формах» речи (проза и поэзия). Особое внимание античные риторы уделяли описанию и типологии фигур. Согласно традиции, идущей от Цицерона, фигуры делятся на два больших класса: фигуры мысли (figurae sententiamm shemata) и словесные фигуры (figurae verboram). Основное различие между этими классами фигур в том, как учит Цицерон в третьей книге "De Oratoria" [Цицерон, 1994], что формы мысли зависят исключительно от воображения или изменения мысли; фигура остается одной и той же, даже если в ней заменить все слова (пример - прозопопея). Фигуры же слов, напротив, исчезают при замене слов, зависят от них. Особое значение в риторике имеет такая разновидность словесных фигур, как троп. Ее изучению посвящен целый раздел элокуции - тропология. Основное назначение тропов по Аристотелю заключается в придании большей ясности и живости выражению, а также в облагораживании речи [Аристотель, 2000: 116].

Итак, на этапе элокуции реализуется переход от концептуального уровня к языковому, завершается путь от отвлеченного понятия к произнесенному слову. Здесь осуществляется "вербализация" мысли: отбираются отвечающие замыслу оратора лексические единицы, фигуры, определяется общее построение фразы.

К элокуции примыкал четвертый раздел античной риторической модели - так называемое инсценирование речи (actio hypocrisis), здесь разрабатывались вопросы просодии, жеста и позы оратора. Это искусство, развитое во времена Цицерона, почти не унаследовано европейской риторикой более позднего времени.

В основе описанной выше модели лежит представление о риторике как об искусстве убеждения, речевого воздействия на аудиторию. Такое понимание риторики было свойственно в первую очередь древнегреческим риторам, а также Цицерону. Но во времена Римской империи появляется и другая риторическая традиция, которая оказывается чрезвычайно влиятельной и удерживается вплоть до средних веков. Наиболее отчетливо новая концепция представлена в работах Квинтилиана, который определяет риторику как искусство говорить хорошо (ars bene dicendi). "Хорошо" здесь означает оптимизацию речи не только со стороны результата коммуникации, но и с точки зрения ее эстетической характеристики. Убеждение выступает у Квинтилиана в качестве возможной, но отнюдь не главной цели речи оратора. Постепенно из искусства "правильной речи" риторика все больше превращается в искусство красноречия, красивость выражения становится самоцелью риторической практики. Именно смещение акцента с силы убеждения речи на ее украшение привело, по мнению некоторых специалистов [Н.А.Безменова, 1991; А.К.Авеличев, 1986] к кризису риторики в более поздние времена, а также к распространенному представлению о риторике как о напыщенном, "внешне красивом, но малосодержательном произведении речи" [Тимофеев, 1974: 324].

С началом христианства для риторики наступают тяжелые времена. Неприятие первыми христианами риторики было таким же резким, как и их неприятие философии. Однако со временем и философия, и риторика начинают адаптироваться к нуждам церкви как института. Святой

Августин в сочинении "De doctrina chrictiana" практически создает введение в христианскую риторику, оговаривая примат идейного содержания проповеди. Риторика растворяется в искусстве произносить проповеди, гомилетике, и превращается в красноречие, носящее преимущественно императивный или информативный характер. Кроме церковного имело место и академическое красноречие: к концу средних веков риторика была введена в систему образования в составе тривиума.

Переосмысление производного слова на основе значения его корня

В случае производных слов М.Хайдеггер нередко обращается к этимологическому значению корня, пытаясь проникнуть, таким образом, к истине, хранимой в слове. Пример 1.

Erortern meint zunachst in den Ort weisen. Es heij3t dann: den Ort beachten. Beides, das Weisen in den Ort und das Beachten des Ortes, sind die vorbereitenden Schritte einer Erorterang... Die Erdrterung spricht von Georg Trakl nur in der Weise, dass sie den Ort seines Gedichtes bedenkt.

Urspriinglich bedeutet der Name "Ort" die Spitze des Speers. In ihr lauft alles zusammen. Der Ort versammelt zu sich ins Hochste und AuJ3erste. Der Ort, das Versammelnde, holt zu sich ein, verwahrt das Eingeholte, aber nicht wie eine abschliepende Kapsel, sondern so, dass er das Versammelte durchscheint und durchleuchtet und dadurch erst in sein Wesen entlapt. Jetzt gilt es, denjenigen Ort zu erortern, der das dichtende Sagen Georg Trakls zu seinem Gedicht versammelt, den Ort seines Gedichtes [dSiG: 37].

Переосмысление глагола erortern и существительного Erdrterung основывается на обращении к внутренней форме этих слов, а точнее к изначальному значению их корня. Используя в качестве исходного пункта значение "наконечник копья", которое было свойственно слову Ort в древневерхненемецком периоде, Хайдеггер по-своему истолковывает это слово (Der Ort versammelt zu sich ins Hochste und Auperste), в результате чего слова erortern и Erdrterung тоже получают новое смысловое наполнение: определение того места (Ort), которое собирает все творчество поэта в одно стихотворение. Аргументом в пользу такой интерпретации служит соотнесение семантики слов со значением их производящей основы и этимологические сведения. Однако, философ использует данные этимологии несколько произвольно. Существительное Ort действительно обладало на древнейшем этапе своего развития значением «наконечник копья», однако, как отмечается в этимологических словарях Дудена и Клуге, глагол erortem был образован значительно позднее (в 16 веке) от множественного числа существительного Ort в значении «граница», «внешний край» (Grenze, au ertes Ende). Это была калька с латинского глагола determinare, означавшего «исследовать, определить».

В данном фрагменте имеет место развернутая аргументация, которая представляет собой умозаключение с двумя посылками и выводом.

1. посылка: дефиниция слова erortem с акцентом на его корне.

2. посылка: этимологическое значение слова Ort. Вывод: новое смысловое наполнение слова erortem.

Пример 2.

Die Dammemng, die Nacht, die Jahre des Fremdlings, seine Pfade nennt der Dichter "geistlich". Die Abgeschiedenheit ist "geistlich". Was meint dieses Wort? Seine Bedeutung und ihr Gebrauch sind alt. "Geistlich" heiBt was im Sinne des Geistes ist. ihm entstammt und seinem Wesen folgt. Der heute gelaufige Sprachgebrauch hat das "Geistliche" auf die Beziehung zu den "Geistlichen", zum geistlichen Stand der Priester und ihrer Kirche eingeschrankt ...

Doch was ist der Geist? Trakl spricht in seiner letzten Dichtung "Grogek" von der "heiften Flamme des Geistes" (201). Der Geist ist das Flammende und erst als dieses vielleicht ein Wehendes. Trakl versteht den Geist nicht zuerst als Pneuma, nicht spirituell, sondern als Flamme. die entflammt. aufiagt. entsetzt auBer Fassung bringt. Das Flammen ist das ergliihende Leuchten. Das Flammende ist das Auper-sich, das lichtet und erglanzen lasst . Trakl schaut den "Geist" aus jenem Wesen, das in der urspriinglichen Bedeutung des Wortes "Geist" genannt wird; denn gheis besagt: aufgebracht entsetzt auBer sich sein [dSiG: 60].

Обращаясь в своей работе "Die Sprache im Gedicht" к стихотворениям Тракля, Хайдеггер по-своему истолковывает часто встечающееся в них слово geistlich, опираясь на семантику его корня: по мнению философа, слово geistlich выступает у Тракля не в общеизвестном значении "церковный", а в значении "имеющий отношение к духу". В свою очередь "дух" {Geist) в соответствии с этимологией данного слова понимается как нечто воспламеняющее, ужасающее, выводящее из равновесия. Таким образом обоснование нестандартной семантической интерпретации слова geistlich строится на этимологическом значении его корня.

Процесс аргументации в данном фрагменте представляет собой развернутое рассуждение, включающее в себя два аргумента:

1. аргумент: "Geistlich" ІіеірЧ, was im Sinne des Geistes ist...

2. аргумент: gheis besagt: aufgebracht, entsetzt, au3er sich sein.

На основе этимологического значения корня Хайдеггер переосмысливает также следующие слова: Verzicht (dWdS: 168), geistlich (dSiG: 58), erzahlen (dWzS: 251).

Лексический повтор

В процессе анализа текстов Хайдеггера нами была отмечена высокая частотность словесных повторов. Проследим на конкретных примерах, как именно функционируют эти повторы.

Пример 1.

Der Titel "Das Wesen der Sprache" klingt dem Inhalt nach eher anma{3end, gleich als sollte hier ein sicherer Bescheid liber das Wesen der Sprache verkiindet werden. Der Titel klingt iiberdies nach der Form allzu gelaufig, wie: das Wesen der Kunst, das Wesen der Freiheit, das Wesen der Technik, das Wesen der Wahrheit, das Wesen der Religion u.s.f. Wir sind des vielen Wesens, das hier gemacht wird, beinahe schon iiberdrussig, und dies aus Gri mden, die wir selbst kaum hinreichend dnrchschauen (dWdS: 174).

В данном фрагменте многократно повторяется слово Wesen. За счет повторов Хайдеггер, с одной стороны, акцентирует внимание читателя (слушателя) на ключевом для данного текста слове (об исключительной роли слова Wesen свидетельствует также то обстоятельство, что это слово присутствует в заглавии лекции), а с другой, подкрепляет таким образом мысль об употребительности этого слова в определенном, хорошо известном всем, значении, чтобы потом отказаться от узуального значения и наполнить слово иным, нетрадиционным смыслом.

Пример 2.

In den Wissenschaften wird das Thema nicht nur durch die Methode gestellt, sondern es wird zugleich in die Methode hereingestellt und bleibt in ihr untergestellt. Das rasende Rennen, das heute die Wissenschaften fortrei(3t, sie wissen selber nicht wohin, kommt aus dem gesteigerten, mehr und mehr der Technik preisgegebenen Antrieb der Methode und deren Moglichkeiten. Bei der Methode liegt alle Gewalt des Wissens. Das Thema gehort in die Methode (dWdS: 178).

Пятикратный повтор слова Methode только в приведенном отрывке (в общей сложности слово повторяется в соответствующем фрагменте текста 10 раз) не только акцентирует на нем внимание как на особо значимом, но и подчеркивает мысль о могуществе метода в современной науке, о подчинении методу темы. Этой же цели служит в приведенном отрывке и корневой повтор: однокорневые глаголы stellen, hereinstellen, unterstellen в форме пассивного залога усиливают убедительность тезиса о подчиненном положении темы.

Пример 3.

... die Sprache als die Sprache zur Sprache bringen. Dies

klingt wie eine Formel. Sie soil ims zum Leitfaden auf dem Weg

zur Sprache dienen ... Zunachst freilich deutet die Formel auf

ein Geflecht von Beziehungen, darein wir selber schon einbezogen

sind ...

Dieses Geflecht, das die Wegformel anzeigt, nennt den

vorbestimmten Bereich, in dem sich nicht nur die Reihe dieser

Vortrage, sondera die ganze Sprachwissenschaft ... aufhalten

muss.

Ein Geflecht drangt zusammen, verengt und verwehrt die gerade

Durchsicht im Verflochtenen. Zugleich aber ist das Geflecht. das

die Wegformel nennt, die eigene Sache der Sprache. Darum

diirfen wir in diesem Geflecht, das dem Anschein nach alles ins

Unentwirrbare zusammendrangt, nicht wegsehen. Die Formel

muss unser Nachdenken eher bedrangen, damit es versuche, das

Geflecht zwar nicht zu beseitigen, aber so zu losen, dass es den

Blick in das freie Zusammengehoren der durch Formel genannten

Beziige gewahrt. Vielleicht ist das Geflecht von einem Band

durchzogen, das auf eine stets befremdende Weise die Sprache in

ihr Eigentiimliches entbindet. Es gilt, in Geflecht der Sprache das

Entbindende Band zu erfahren (dWzS: 242).

В приведенном отрывке из лекции "Der Weg zur Sprache" многократно повторяется существительное Geflecht, характеризующее отношения между элементами, заключенными во фразе die Sprache als die Sprache zur Sprache bringen. Эта фраза выступает у М.Хайдеггера в качестве путеводной нити, которая указывает дорогу к языку. Посредством повтора слова Geflecht внимание читателя приковывается к понятию, заключенному в этом слове, создается впечатление навязчивого, мешающего фактора и как следствие - мысль о необходимости устранить этот фактор, развязать клубок указанных в ключевой фразе взаимоотношений.

Ритм прозы